Азк – Беглый в Гаване 4 (страница 44)
Но в глубине здания, за дверями, на которых не было ни названия, ни номера — только отполированная латунная ручка — горел свет.
Здесь собрались всего четверо.
Адмирал Хорхе Ануа́тти, командующий подводными силами; капитан Эктор Перейра, начальник технической службы флота; контр-адмирал Альваро Лакоста, начальник оперативного управления.
И человек, которого остальные знали как сеньор Алеман — «Немец». Его настоящее имя не знал никто, появлялся здесь редко. Но если приходил — его всегда внимательно и с уважением слушали.
На столе лежала тонкая, можно сказать невесомая папка, всего из трёх листов, но атмосфера в комнате была такой же тяжёлой, как перед грозой.
Адмирал Ануа́тти встал:
— Прежде чем начнём… — он посмотрел на троих других. — Всё, что будет сказано здесь, не выходит за пределы этой комнаты. Ни к Гальтьери, ни к его генералам, ни к прессе. Поняли?
Остальные все трое кивнули. Тогда Ануа́тти открыл папку.
— Наш источник… — он помедлил, — тот самый, которому мы доверяем вот уже семь лет…
Лакоста не выдержал:
— Немец?
Алеман не изменился в лице. Только слегка наклонил голову — мол, да, я.
Ануа́тти продолжил:
— Сообщил нам:
"… на торпедах SST-4, полученных через Перу, проведено вмешательство. Не неисправность и не заводской брак. А тихая диверсия.'
Перейра мгновенно побледнел:
— Это невозможно. Мы проверяли — три раза!
Алеман впервые заговорил. Голос у него был мягкий, ровный, как у человека, который никогда не говорит лишнего:
— Вы проверяли то, что могли проверить.
А не то, что вам «разрешили» проверить.
Ануа́тти выложил на стол аудиограмму торпедного пуска.
— Вот акустический профиль работы торпеды на «Сан Луисе» три дня назад. Она слышит океан. Слышит шумы. Но не слышит цель.
Перейра сглотнул.
— Но… так не бывает.
Алеман:
— Бывает.
Если у торпеды нарушена фазовая петля наведения. Если регулировочный контур совсем немного перестроен. Если микросдвиг в 0.29… 0.31 мВ внесён специальным инструментом. В комнате стало так тихо, что было слышно, как из-за люфта бьёт старый настенный вентилятор.
Лакоста медленно опустил ладони на стол:
— Кто?
Немец не улыбнулся — но в его взгляде промелькнуло что-то похожее на сожаление.
— Те, кто собирается выиграть войну ещё до того, как она началась.
Адмирал выдохнул:
— Британия…
— Или их старшие братья, — добавил Алеман. — Не имеет значения. Важен результат:
«ваша лучшая подлодка беззуба. И это сделали заранее.»
Лакоста провёл ладонью по лицу.
— Я чувствую… — он замолчал. — Как будто что-то давит. Воздух стал другим.
Ануа́тти кивнул:
— У меня то же чувство. Словно тень. Словно мы входим в тёмный коридор, где на полу рассыпано стекло, но мы не знаем, где именно.
Перейра едва слышно сказал:
— Что делать, если торпеды… слепы?
И тогда Немец положил на стол маленькую записку.
На ней был написан лишь один координатный квадрат: 42°14' S 57°08' W.
— Это место, — сказал он. — Где можно устранить проблему полностью.
Лакоста нахмурился:
— Вы предлагаете ремонтировать торпеду… в океане⁈
Алеман кивнул:
— В нужном месте — да. Там термоклин делает шумы ровными, а вода «гасит» излишние резонансы. Вам это будет нужно всего три часа. И один человек, который хорошо знает акустику.
Ануа́тти поднял взгляд:
— Почему именно там?
Немец ответил:
— Потому что в других местах про этот ремонт узнают британцы. А в океане — нет. Потому что это тихое место, там нет лишних глаз и ушей. Его используют те, кто решил играть за вас.
Тут Перейра вскочил:
— Если это ловушка⁈
Алеман смотреть на него не стал:
— Если бы это была ловушка, вы бы уже потеряли «Сан Луис». Но вы её ещё не потеряли. А это значит — её хотят оставить в живых, но бесполезной.
Его слова легли на стол тяжело, как свинец. Ануа́тти очень долго молчал, сложив руки на груди, и неподвижно глядя в точку на стене. Он был старым моряком, и чувствовал океан лучше любого прибора. И сейчас он чувствовал: всё меняется. Причём быстро.
Наконец он сказал:
— Мы не можем сообщить Гальтьери.
Лакоста согласился:
— Он пьян сейчас каждую ночь. И если он узнает, что торпеды слепы — он прикажет атаковать раньше, чтобы скрыть позор.
Перейра тихо добавил:
— И мы утонем.
Ануа́тти выдохнул и ударил ладонью по столу.
— Хорошо. Слушайте мой приказ: Первое: «Сан Луис» немедленно выходит в море. Второе: ложится на курс 140. Третье: прибывает в квадрат… — он ткнул пальцем в записку, — в этот квадрат, четвертое: там капитан выполнит «техническое обслуживание № 8». Официальное объяснение если спросят — проверка гидроакустики, по моему приказу.