Азим Шахсаидов – Как приручить генерала с помощью корзиночек (страница 2)

– А меня Корнелий! – радостно представился король. – А это генерал Ричард, мой регент и главный ворчун. Не обращай внимания, он на самом деле добрый.

– Я не добрый, – отрезал Ричард.

– Видишь? – подмигнул Корнелий Даше. – Ворчит. Значит, добрый. Стража! Отведите Дашу на кухню и скажите дяде Мише, что у него новая помощница.

Дашу снова взяли под руки и повели.

Напоследок она обернулась и встретилась взглядом с генералом. Он смотрел ей вслед, и в его глазах больше не было льда. Там было что-то другое. Что-то, от чего у Даши почему-то ёкнуло сердце.

С ума сойти, – подумала она. – Я попала в другой мир, меня чуть не убили, я ляпнула генералу про блинчики, и теперь я буду жить во дворце. Бабушка бы обалдела.

Она сунула руку в карман и нащупала пастилу.

Хоть что-то родное.

Глава 3. Кухонные посиделки

Кухня оказалась огромной. Нет, не так – ОГРОМНОЙ. Даша даже рот приоткрыла, когда её туда завели.

Пять печей, каждая размером с её московскую кухню. Три огромных дубовых стола, иссечённых ножами за многие годы. Котлы, в которых можно было сварить самого себя и ещё друзей оставить на добавку. Связки трав под потолком, пахнущие так, что у Даши сразу зачесались руки что-нибудь приготовить.

И посреди этого великолепия стоял ОН.

Мужик лет пятидесяти, с огромными усами, которые жили своей жизнью, в фартуке, заляпанном так, что это уже можно было считать абстрактной живописью, и с половником в руке.

– Дядя Миша! – объявил стражник, подталкивая Дашу вперёд. – Тебе пополнение. Король велел.

Дядя Миша окинул Дашу взглядом. Сначала её джинсы, потом футболку «I love Baking», потом прилипшую к щеке муку, потом пачку пастилы, торчащую из кармана.

– Кондитер? – спросил он низким, прокуренным голосом.

– Кондитер, – кивнула Даша.

– Из другого мира?

– А вы откуда знаете? – удивилась Даша.

Дядя Миша хмыкнул и ткнул половником в её футболку.

– Написано тут «Бейкинг». Я буквы понимаю. В нашем мире таких надписей не носят. И джинсов таких не носят. И пастилу в карманах не таскают, потому что пастила у нас только при дворе и по праздникам.

Даша машинально убрала пастилу поглубже в карман.

– Так вы тоже…?

– Я местный, – усмехнулся дядя Миша. – Но тридцать лет на кухне. Тут всякого насмотрелся. Из других миров падали, из других эпох. Один мужик как-то провалился с трактором. Трактор мы в сарай поставили, до сих пор стоит, детали вынимаем, удобно. А мужик тот теперь кузнецом работает, доволен.

Даша попыталась переварить информацию про трактор, но мозг вежливо отказался.

– Значит, я не первая?

– Первая из кондитеров, – дядя Миша подошёл ближе и принюхался. – От тебя ванилью пахнет. И маслом. И ещё чем-то тёплым. Это хорошо. Это правильно. Пойдём, покажу, где тут что.

Он повёл Дашу между столами, тыкая половником в разные предметы.

– Это печи. Топятся дровами, привыкай. Это мука. Мелем сами, так что если найдешь камешек – не удивляйся. Это сахар. Вернее, его заменитель, потому что сахар у нас только для королевского стола, а мы простые смертные, нам мёд и сиропы. Это молоко. Козы есть свои, коровы тоже, но козье жирнее.

Даша слушала и понимала, что её профессиональные навыки сейчас пройдут проверку боем. Духовка с температурой «на глаз», мука с сюрпризами, сахар по великим праздникам…

– А почему сахара мало? – спросила она.

– А потому что магия, – вздохнул дядя Миша. – Раньше всё росло лучше. И урожаи были, и сахар свой был, и мёд. А последние лет десять – всё хиреет. Магии меньше стало. Эмоций мало, говорят маги. Люди стали злые, равнодушные, от этого и земля скудеет.

Даша вспомнила ледяной взгляд генерала Ричарда. Вот уж в ком эмоций было – кот наплакал.

– А магия тут… от эмоций работает? – уточнила она.

– Ну да. Чем сильнее чувствуешь, тем больше магии в тебе. Поэтому раньше тут и любовь была, и свадьбы, и дети рождались с дарами. А теперь… – он махнул рукой. – Все ходят с каменными лицами, маги слабеют, королевство хиреет. Король молодой, пытается что-то сделать, но генерал его не пущает. Генерал у нас сам каменный, так что советует всем быть такими же.

Даша кивнула. Картина вырисовывалась печальная.

– А где я жить буду? – спросила она практический вопрос.

– Вон там, – дядя Миша ткнул половником в маленькую дверь в углу кухни. – Коморка для прислуги. Там кровать, сундук, свечка. Не «Хилтон», но не замёрзнешь. Иди располагайся, а завтра с утра покажешь, что умеешь.

Даша зашла в коморку. Там действительно были кровать (узкая, но с периной), сундук (пустой, если не считать старого одеяла) и свечка на подоконнике.

Она села на кровать, достала пастилу из кармана, откусила кусочек и задумалась.

Я в другом мире. На кухне дворца. У меня есть дядя Миша с половником и король, который хочет пирожных. И есть генерал с глазами, от которых мурашки.

Бабушка, ну ты где? Я тут схожу с ума.

Она доела пастилу, задула свечку и провалилась в сон без сновидений.

Глава 4. Первый пирожок

Утром Даша проснулась от запаха. Пахло хлебом, дымом и ещё чем-то пряным.

Она вскочила, умылась из ведра (роскошь, блин, средневековая), причесалась пятернёй и вышла на кухню.

Там кипела жизнь. Три поварёнка чистили овощи, два мужика таскали дрова, дядя Миша стоял у печи и помешивал что-то в котле размером с легковой автомобиль.

– Проснулась, соня! – рявкнул он, но без злобы. – Давай, показывай, что умеешь. Вон продукты, вон печь. Удиви меня.

Даша огляделась. Масло было, мука была, яйца были (куриные, мелкие, но настоящие), молоко было, мёд был, ягоды какие-то замороженные нашлись в погребе.

– Безе не сделаю, духовка не та, – пробормотала она. – А корзиночки с кремом… Можно попробовать.

Она засучила рукава и начала.

Тесто месила по бабушкиному рецепту. Масло холодное, муку просеять два раза, сметану только жирную. В голове всплывал бабушкин голос: «Не жамкай тесто, Дашка, оно любит ласку. Жамкать будешь мужа, когда появится, а тесто любит нежность».

Даша улыбнулась и продолжила.

Поварята побросали свою морковь и собрались вокруг, глядя, как иноземная девушка колдует над тестом. Дядя Миша делал вид, что занят своим котлом, но то и дело косился на Дашу.

– А зачем она масло руками трёт? – шепнул один поварёнок.

– А зачем она муку просеивает, она же чистая? – удивился второй.

Даша не обращала внимания. Она вошла в своё обычное состояние – полусон-полумедитация, в котором всегда пекла. Мысли улетучились, остались только руки, запах и предвкушение.

Бабушка, смотри. Я тут, в другом мире, а всё равно пеку. Как ты и хотела.

Корзиночки испеклись румяными, ровными, пахнущими так, что у поварят потекли слюни. Даша сварила заварной крем (пришлось колдовать с температурой, потому что термометра тут не было, но на глаз получилось нормально), наполнила корзиночки, сверху положила по ягодке.

– Готово, – сказала она, вытирая пот со лба. – Можно пробовать.

Дядя Миша подошёл, взял одну корзиночку, повертел в руках, понюхал… и отправил в рот целиком.

На кухне повисла тишина.

Дядя Миша жевал. Глаза его сначала удивлённо расширились, потом прикрылись от удовольствия, потом… заблестели.

– Деточка, – сказал он осипшим голосом. – Ты что в них положила?

– Ну… масло, муку, ваниль… – растерялась Даша.