Айзек Азимов – Месть роботов (страница 66)

— Но тогда, великий бог! Они же могут слушать нас прямо сейчас!

— Не беспокойтесь, — спокойно сказал Стоун. — Этот прибор у меня на запястье — не часы, а генератор экранирующего поля, которое не позволяет проникнуть сюда никакому излучению без моего ведома. Кстати, с его помощью я также усыпил вашу охрану.

-Я верю вам, — хриплым от волнения голосом произнес Мартин. — Даже если только половина сказанного -правда, я приношу свои извинения за то, что вынудил вас ворваться сюда силой, и я очень рад, что вы сделали это. Продолжайте, я слушаю вас.

Стоун говорил без перерыва еще с полчаса и в заключение сказал:

— Теперь вы понимаете, почему я не способен продолжать эту игру один. Хотя я не могу найти их при помощи моей несовершенной аппаратуры, я знаю, что они затаились где-то, что они ждут и готовятся. Они не решатся на открытые действия, пока Землю охраняет ее мощный Флот, но можно предположить, что они как-то попытаются справиться с нашими космическими силами. Они могут подстроить так, что Флот не вернется с маневров. И пока Флот в опасности, я должен сопровождать его. Вы предоставите мне помещение под лабораторию на борту флагманского крейсера. Я знаю, что все корабли одинаковы, но мне необходимо находиться рядом с вами, так как только вы один будете в курсе моей работы.

— Но что они могут сделать? — сказал Мартин. -И если они способны на все, как мы можем от них защититься?

— Не знаю, — покачал головой физик, и речь его потеряла прежнюю уверенность. — Тут наше самое уязвимое место. Я изучал эту проблему со всех точек зрения, но не представляю всего, что они могут предпринять. Помните, нет человека, который бы действительно понимал разум роботов. Мы не изучили ни одного их мозга: они распадаются, как только роботы прекращают нормально функционировать. Но я уверен: они обязательно сделают что-нибудь. Что-то смертельно опасное и жестокое. Что это будет — я не знаю. Возможно, психологическое или физическое воздействие, а скорее всего, и то и другое. Может быть, они уже сумели проникнуть на некоторые наши корабли...

— Невероятно! — воскликнул Мартин. — Корабли были тщательно проверены, причем несколько раз.

— Тем не менее, они могут там скрываться, — настойчиво произнес физик. — Я уверен только в одном: если вы создадите лабораторию на флагманском корабле, оборудованную по моим указаниям, то рядом с вами будет, по крайней мере, один человек, готовый к любым неожиданностям. Итак, вы сделаете это?

— Вы убедили меня почти против моей воли, — Мартин нахмурился, размышляя. — Однако убедить других будет труднее, особенно если вы настаиваете на сохранении секретности.

— Не пытайтесь делать это! -воскликнул ученый. -Скажите своим офицерам, что я — изобретатель, работающий над новым устройством связи.... скажите им, что я испытываю лучевое оружие... скажите что угодно, кроме правды!

— Хорошо. Я полагаю, что в моей власти выполнить все ваши требования.

Итак, когда огромный Земной Флот устремился ввысь, Фердинанд Стоун находился в своей лаборатории на флагмане, окруженный оборудованием и приборами его собственного изготовления, многие из которых были связаны со специальными мощными генераторами.

Они находились в полете уже около тридцати часов, когда Стоун внезапно ощутил невесомость. Он набрал код Мартина на панели видеофона и взволнованно спросил:

— Что случилось? Почему изменилось тяготение?

— Ничего серьезного, — заверил его адмирал. — Нам будут даны инструкции относительно дальнейшего курса.

— Ничего серьезного, да? — проворчал Стоун. — Не уверен... Я хотел бы поговорить с вами. В этом помещении есть одно место, где мы будем в безопасности. Можете ли вы спуститься сюда прямо сейчас?

— Да, конечно, — согласился адмирал.

— Я не обратил внимания на наш курс, — сказал физик, когда Мартин вошел в лабораторию. — Ознакомьте меня с полетным расписанием.

— Старт точно в полночь двятнадцатого июня, — Мартин говорил, одновременно набрасывая для Стоуна диаграмму. — Вертикальный взлет с ускорением полтора „же”, пока не будет набрана скорость один километр в секунду, затем подъем с постоянной скоростью. Двадцать первого июня в шесть ноль три утра мы берем курс на Регул и двигаемся с ускорением „же” в течение одного часа сорока двух мнут тридцати пяти секунд. Дальнейший курс будет определяться в соответствии с движением других флотов.

— Кто-нибудь следит за нашей траекторией?

— Конечно, этим заняты навигаторы. Мы следуем курсом, предписанным нам Дос-Тевом, командующим Голубым соединением флотов. Любое отклонение может разрушить весь план маневров и победа окажется на стороне Красных, нашего условного противника.

— Это не столь уж важно. Нам необходимо тщательно проверить курс, — невозмутимо сказал Стоун. — Мы просчитаем его приблизительно прямо сейчас и посмотрим, что нас ждет в ближайшее время. — Взяв справочник и ручной калькулятор, физик углубился в работу.

Стоун вычислял довольно долго. Наконец, потерев лоб и нахмурившись, он произнес:

— Мои расчеты, конечно, очень приблизительны, но они показывают, что относительно Солнца тангенциальная составляющая нашей скорости равна нулю. Этот курс нелеп и нет сомнения, что он задан намеренно, причем не Дос-Тевом! Смотрите, в момент выключения двигателей наша радиальная скорость, ориентированная на Солнце, будет чуть больше пятидесяти двух километров в секунду; эта скорость — а только ее мы имеем — будет непрерывно возрастать вследствие солнечного притяжения. Курс прямо на небеса, адмирал! Дос-Тев не мог сделать подобной ошибки, несомненно, тут сказывается влияние роботов. Мы падаем на Солнце — и там погибнем!

Вместо ответа Мартин вызвал командный отсек.

— Что вы думаете о нашем курсе, Хендерсон? — спросил он дежурного навигатора.

— Сэр, этот курс мне не нравится, — ответил офицер. Тангенциальная скорость относительно Солнца только 1,3 сантиметра в секунду, а радиальная — почти пятьдесят три тысячи метров в секунду! Еще несколько дней мы в безопасности, однако надо помнить, что наша тангенциальная скорость практически равна нулю.

— Вы видите, Стоун, в настоящее время опасности нет, -отметил Мартин. — Наверняка дополнительные распоряжения от Дос-Тева поступят задолго до того как положение станет критическим, я в этом уверен.

— А я — нет, — проворчал Стоун. — И поэтому я рекомендую обсудить создавшуюся ситуацию с другими флотами Голубых по специальной связи.

— Ну что ж, это не сложно, — Мартин вызвал по видео-фону офицера-связиста и скоро в космос пошло сообщение:

„Офицеры связи всех флотов Голубых, внимание! Флагманский корабль земного Флота „Вашингтон” вызывает всех флагманов Голубых. Имеются сомнения в истинности заданного курса. Рекомендуем тщательно проверить ваши траектории движения и возвратиться на базы, если вы обнару...”

3. СРАЖЕНИЕ В КОСМОСЕ

На середине слова четкая речь связиста внезапно превратилась в неясное бессмысленное бормотание. Сраженный Мартин уставился на экран видеофона. Офицер связи „Вашингтона” расслабленно откинулся на спинку своего кресла, как будто кости его стали резиновыми. Вытаращив глаза и высунув язык, он суетливо подергивал конечностями, словно в эпилептическом припадке.

Весь персонал службы связи испытывал такое же воздействие и находился в состоянии полной прострации. Ио Фердинанд Стоун не дремал. Он бросился к своим приборам — и блики голубоватого света заиграли на расширяющемся куполе защитного поля.

— Не могу утверждать, что я ждал именно такого развития событий, — холодно сказал физик. — Однако я предполагал, что они начнут действовать, и это не застало меня врасплох. Они транслируют такие помехи в полосе частот мозга, что незащищенный человек не способен связно мыслить. Я прикрыл предохранительным экраном весь корабль, не думаю, что они теперь смогут пробиться через нашу защиту. Прикажите капитану привести корабль в боевой порядок, как только экипаж придет в себя. Затем я хотел бы сделать несколько предложений.

— Что случилось? — пробормотал офицер-связист, еще находившийся в полубессознательном состоянии. — Что-то ударило меня — и разум как будто распался на части, я не мог думать, не мог ничего делать. Я чувствую себя так, словно мой мозг пережеван...

Всюду на огромном корабле люди на мгновение потеряли сознание, однако теперь причина этого была устранена — защита работала эффективно. Мартин объяснил положение дел капитану Малькольму, были отданы соответствующие приказы и скоро все оборонительное и наступательное оружие „Вашингтона” было приведено в боевую готовность.

— Теперь руководить нашими дальнейшими действиями будет доктор Стоун, который знает о роботах больше всех, — сказал адмирал.

— Прежде всего необходимо определить их местонахождение, — заявил физик. — Они захватили по меньшей мере один из наших кораблей, вероятно, из числа ближайших к нам. Нужно переключить наши трейсеры на волну ноль-ноль-два-семь-один... — и он начал давать четкие инструкции относительно настройки следящих систем.

— Мы обнаружили их, сэр, — поступило вскоре ответное сообщение. — Они на „Дрездене”, координаты 42-79-63.

— Это плохо... очень плохо... — протянул Стоун, размышляя вслух. — Мы не сможем -прикрыть другой корабль защитым полем, пока не обойдем „Дрезден”... и тем самым разоблачим себя... Дистанция слишком велика... — Корабли Флота двигались с огромными скоростями и их разделяли тысячи миль. — Если выпустить торпеды, их скорее всего, отклонят метеоритные отражатели... Мы можем сделать только одно, адмирал, — приблизиться к „Дрездену” и попытаться его уничтожить всеми средствами, которые у нас имеются.