Айзек Азимов – Месть роботов (страница 67)

— Но там же люди! — запротестовал Мартин.

— Они давно уже мертвы, — резко произнес ученый. — Можете взглянуть, если хотите, это не принесет вреда. Пусть связисты соединят нас со всеми телевизионными мониторами „Дрездена”... Но, кроме того, что значит экипаж одного корабля по сравнению с сотнями тысяч людей на остальных судах Флота? Мы не сможем уничтожить „Дрезден” одним ударом... у них такое же оружие, как у нас... они убьют команду с первым же нашим залпом, если уже не сделали этого. Боюсь, что такая же судьба может постигнуть еще одиннадцать ближайших кораблей, которые могли бы помочь нам...

Он прервал свою речь, так как в этот момент удалось установить видеосвязь с „Дрезденом” — только на одно мгновение, но этого оказалось достаточно. Корабль был полностью захвачен роботами. Во всех отсеках лежали люди, несомненно мертвые. Капитан „Вашингтона” пробормотал проклятье, затем последовал приказ — и флагман, включив мощные прожекторы, ринулся в атаку на „Дрезден”.

— Вы, кажется, упоминали о помощи, — произнес Мартин. — Можете ли вы вывести из-под контроля роботов несколько ближайших кораблей?

— Нам придется сделать это или мы сгорим. Бой с „Дрезденом” — схватка на истощение. В одиночку мы не сможем пробить их противометеоритные экраны, пока у них достаточно энергии, но задолго до того мы окажемся на Солнце. Я вижу только один способ. Мы должны установить

защитные генераторы на спасательных шлюпках „Вашингтона” и отправить их на помощь другим кораблям. Пошлем одиннадцать шлюпок, тогда двенадцать кораблей, сконцентрированных вокруг захваченного судна, смогут Одновременно атаковать его. Этот способ займет много времени и связан с риском, но, очевидно, это все, что мы можем сделать. Дайте мне десяток техников и я начну монтировать генераторы. Пока техники готовили оборудование, Стоун давал последние указания капитану:

— Атакуйте всеми видами оружия. Постарайтесь разрушить противометеоритную защиту „Дрездена”, используйте снаряды и торпеды. Не экономьте топливо: чем больше вы его израсходуете, тем больше энергии будет подано на генераторы и тем скорее мы справимся с ними. Потом мы сможем пополнить запасы топлива с помощью других кораблей Флота.

Пока Стоун с техниками монтировали защитные генераторы, которые должны были предохранить одиннадцать огромных кораблей от губительного излучения роботов, пока компьютеры минута за минутой прослеживали курс Флота, сближавшегося с грозно пылающим Солнцем, „Вашингтон” стремительно двигался к захваченному судну. Орудия носовой батареи флагмана были готовы к бою. Он двигался до тех пор, пока противометеоритные поля обоих кораблей не начали сжиматься подобно стальной пружине. И тогда капитан Малькольм показал, на что он способен.

Этот седой ветеран не слишком хорошо разбирался в волновой природе мысли и еще меньше — в сложнейших отраслях математики, которая была излюбленным развлечением для Фердинанда Стоуна, однако свое дело он знал основательно. Он знал свой корабль, знал кождое его орудие и каждый механизм, знал до последнего вольта, до последнего ампера чудовищную мощь своего судна — и умел распорядиться ею. Корабль был его оружием — оружием, которое сейчас он пустил в ход.

Все излучатели „Вашингтона” вспыхнули, обрушив потоки энергии на захваченный роботами крейсер. Тонкие кинжалы огня снова и снова кололи вражеское судно, с диким неистовством царапали, били, сверлили его защитный экран. Сила удара была такова, что дымились обмотки генераторов, рефлекторы излучателей сверкали яростным фиолетовым накалом.

В дело было пущено не только ■ лучевое, но и вибрационное оружие. Каждый ствол, нацеленный на „Дрезден”, извергал объятые дымом и пламенем снаряды так часто, как могли справиться заряжающие автоматы. Гигантский корпус корабля непрерывно содрогался от мощных бесшумных толчков. Смертоносные радиоуправляемые торпеды, описывая огромные круги, пытались сокрушить метеоритные отражатели „Дрездена”; не найдя цели, они взрывались, заполняя пространство бушующим пламенем и разлетающимися осколками металла.

Капитан Малькольм расходовал топливо и боеприпасы с пугающей быстротой, не заботясь о резервах и сохранности оборудования крейсера. Все генераторы работали с чудовищной перегрузкой; излучатели использовались в таком экстремальном режиме, что их мощные охладители не успевали отдавать тепло вакууму межпланетного пространства.

В этом яростном ливне всесокрушающей энергии, в этом шторме взрывов и потоке снарядов „Дрезден” явно оставался невредимым. Свечение его защитных экранов сместилось в фиолетовую область спектра, однако пока не было никаких признаков их ослабления, ни один из метеоритных отражателей не был разбит, защита выдержала. „Дрезден”, оборудованный и вооруженный так же, как флагманский корабль, управляемый чудовищным нечеловеческим интеллектом, мог притивостоять любому крейсеру Флота до тех пор, пока не иссякнет энергия в его генераторах.

Однако капитан Малькольм был удовлетворен. Он сделал все, чтобы „Дрезден” израсходовал много невосполнимого горючего, ради этого он не щадил генераторы и излучатели своего корабля. Его судно, его люди и его вооружение могут и должны выстоять до тех пор, пока свежие силы не придут на помощь, и они сделают это. Они держались, пока Стоун со своей командой техников заканчивал работу над сложными механизмами, пока спасательные шлюпки флагмана неслись сквозь космическое пространство к одиннадцати ближайшим крейсерам. Они держались, пока навигаторы с угрюмыми лицами рассчитывали непрерывно возрастающую радиальную скорость. Держались, пока огромная армада Земного Флота, ведомого бездушными металлическими созданиями, с гибельным безумием стремилась в пылающий ад Солнца.

Наконец, спасательные шлюпки достигли плененных кораблей и прикрыли их защитными экранами. Экипажи пришли в себя, люки были открыты и шлюпки вместе с защитными генераторами втянуты внутрь. Были сделаны нужные объяснения, отданы нужные приказы и одиннадцать мощных крейсеров, один за другим, отправились на помощь к своему флагману.

Не существует космического корабля, каким бы вооружением и защитой он ни обладал, способного долго противостоять совместному удару двенадцати сверхмощных военных судов. Под потоком смертоносной энергии, изливавшейся на обреченный крейсер, свечение его экранов сместилось в сторону ультрафиолета, затем они почернели и исчезли. И после того как защита была прорвана конец наступил практически мгновенно.

Не существует металла, который мог бы выдержать попадание энергетических пучков такой мощности; и когда „Дрезден” распался, каждый его отсек, каждая гайка и болт его чудовищной команды уничтожались до тех пор, пока все металлические обломки, превратившиеся в жидкую смесь, не испарились полностью.

Как только сопротивление роботов было подавлено и их губительные излучение прекратилось, связист флагмана начал настойчиво вызывать остальные крейсеры. На борту всех кораблей очень многим не удалось очнуться: эти люди остались беспомощными, слобоумными существами на тот недолгий срок, который они сумели прожить. Но вскоре на каждом корабле нашелся опытный офицер, который смог принять командование, и Земной Флот свернул под прямым углом к своему прежнему курсу.

Теперь все зависело от инженеров и навигаторов. Задача инженеров заключалась в поддержании такого режима работы двигателей, чтобы ускорение составляло ровно три „же”. Навигаторы должны были рассчитать наиболее оптимальный курс, выигрывая каждый сантиметр драгоценной тангенциальной скорости.

4. СОЛНЕЧНОЕ ПРИТЯЖЕНИЕ

После нескольких дней и бессонных ночей, заполненных упорной работой, Фердинанд Стоун выглядел очень усталым, но как всегда был настроен решительно. Преодолевая тройное тяготение, он проделал путь в отсек главного навигатора и нетерпеливо ожидал, пока этот достойный офицер, с трудом передвигая отяжелевшие руки по клавишам компьютера, закончит свои бесконечные вычисления.

— Мы избежим падения на Солнце, доктор Стоун, и у нас еще сохранится ускорение около половины „же”, -сказал, наконец, навигатор. — Другой вопрос, останемся ли мы живы. Тут будет, пожалуй, жарковато — смогут ли справиться с этим наши охладители? И, конечно, будет излучение — способна ли броня корабля ослабить его? Пожалуй, вы знаете об этом больше, сэр.

— Расстояние максимального сближения? — резко прервал его Стоун.

— Два, запятая, двадцать девять на десять в девятой метров, считая от центра Солнца, — быстро выпалил навигатор. — Иначе говоря, около полутора миллионов километров от границы хромосферы. Каковы наши шансы, сэр?

— Близко... слишком близко, — задумчиво произнес физик. — Однако можно многое сделать. Нужно так настроить наши экраны, чтобы погасить большую часть смертоносной радиации; следует подготовить и другие защитные устройства. Я проанализирую излучение и посмотрю, что еще можно предложить для его нейтрализации.

— Сейчас вы пойдете спать, — жестко приказал Мартин. -После отдыха у вас будет еще достаточно времени для работы. Врачи докладывают мне, что люди, которые не смогли оправиться от воздействия излучения роботов, умирают из-за большого ускорения. Печальный факт, но я не вижу, чем тут можно помочь.