Айзек Азимов – Месть роботов (страница 63)

Прижимая пальцы к губам, она молчала, всматриваясь в Рика. Она моргнула, ее глаза уставились на него.

— Ох, — выдохнула она. Губы неуверенно задвигались, произнеся тихий, неровный, похожий на слабое эхо, звук. Она стала подниматься рывками, совершая нескоордини-рованные движения: с трудом встав, она неуклюже приблизилась к нему, как марионетка.

— Рик, я порезалась, — сказала она. — О ноготь или что-то другое.

Затем зашевелилось то, что было миссис Эверет. Бесформенное и бессмысленное, оно испустило невнятные звуки и нелепо забилось. Постепенно оно застыло и приобрело форму.

— Мой палец, — раздался ее слабый голос. Как зеркальное отражение, из кресла подала голос третья фигура. Вскоре все они повторяли эту фразу: четыре пальца и двигающиеся в унисон губы: „Мой палец, Рик, я порезалась”.

Бессмысленные повторения, мимикрия в словах и движениях. Сидящие фигуры, до мельчайших деталей совершенно похожие друг на друга. Снова и снова повторяли они друг за другом эти слова: две на кушетке, одна в кресле и одна позади него, так близко, что он слышал ее дыхание, видел движение губ.

— Что это? — спросила Сильвия.

На кушетке еще одна Сильвия вернулась к шитью, она работала методично, поглощенная делом. Другая, в глубоком кресле, подняла газету, взяла трубку и продолжила чтение. Третья в страхе сидела, сжавшись в комочек. Он пошел к двери, сопровождаемый той, которая находилась к нему ближе всех. Она тяжело дышала, ее серые глаза широко раскрылись, ноздри раздувались.

— Рик...

Он толкнул дверь и выбрался на темное крыльцо. Машинально он спустился по ступенькам и сквозь сгустив-шутося ночную тьму пошел к дороге. Позади, в желтом квадрате света, виднелась фигура Сильвии, с несчастным видом смотревшей ему вслед. За ней стояли другие, одинаковые копии, слепо выполняющие свой урок.

Он нашел свой пикап и вырулил на дорогу.

Мимо замелькали темные деревья и дома. Он подумал о том, как далеко еще зайдет дело. Распространяющиеся волны, далеко расширяющийся круг нарушенного равновесия.

Он повернул на главное шоссе. Вскоре вокруг него оказалось много машин. Он пытался что-то разглядеть в них, но они ехали слишком быстро. Впереди был красный „плимут”. За рулем, весело пересмеиваясь с находившейся рядом женщиной, сидел грузный мужчина в синем деловом костюме. Рик вплотную подтянулся к „плимуту” и поехал за ним. Мужчина блестел золотыми зубами, улыбался и жестикулировал. Девушка была хорошенькой брюнеткой. Она улыбнулась мужчине, сняла белые перчатки, поправила волосы и затем подняла окно со своей стороны.

Он потерял „плимут” из вида. Между ними въехал тяжелый дизельный грузовик. Рик безрассудно объехал грузовик и бросился за быстро мчавшимся красным „седаном”. Вскоре он обогнал его и на миг ясно увидел две фигуры. Девушка была похожа на Сильвию. Та же изящная линию ее маленького подбородка, те же самые пухлые губки, слегка разведенные, когда она улыбалась, те же тонкие кисти и руки. Это была Сильвия. „Плимут” отвернул, перед ним больше не было машин.

Рик ехал несколько часов сквозь тяжелую ночную тьму. Стрелка указателя топлива падала все ниже и ниже. Впереди расстилалась унылая холмистая местность, пустые поля между' городками и тусклые звезды в мрачном небе. Неожиданно появилась кучка красных и желтых огней. Перекресток, заправочная станция и большой неоновый знак. Он проехал мимо.

Рик свернул с шоссе на пропитанный бензином гравий площадки с одним единственным заправочным стояком. Он вылез из машины, его ботинки захрустели по гравию. Схватив шланг, Рик открутил крышку бака. Он почти наполнил его, когда дверь мрачноватой заправки открылась и вышла изящная женщина в белом комбинезоне и военной рубашке, в маленькой кепке, потерявшейся в ее темно-русых вьющихся волосах.

— Добрый вечер, Рик, — тихо сказала она.

Он положил шланг. Затем выехал на шоссе. Закрутил ли он крышку на баке? Он не помнил. Рик нажал на газ. Машина мчалась со скоростью свыше ста миль в час. Он приближался к границе штата.

В маленьком придорожном кафе в холодном мраке раннего утра светился теплый желтый свет. Рик притормозил и припарковался на пустой стоянке у шоссе.

Его окружили горячие, пряные запахи готовящегося окорока и черного кофе — успокаивающий вид человеческой еды. В углу трубил музыкальный автомат. Рик опустился на стул и, склонившись, обхватил голову руками. Худощавый фермер с удивлением посмотрел на него и вернулся к своей газете. Две женщины с озабоченными лицами кинули на него взгляд. Симпатичный юноша в хлопчатобумажной куртке и джинсах ел красные бобы с рисом, запивая их дымящимся кофе из тяжелой кружки.

— Что закажете? — спросила бойкая белокурая официантка, с заткнутым за ухо карандашом и собранными в тугой узел волосами. — Похоже, что вы с похмелья, мистер.

Рик заказал кофе и овощной суп. Вскоре он уже ел, автоматически двигая руками. Он обнаружил, что поглощает сэндвич с ветчиной и сыром. Разве он заказывал его? Автомат трубил, люди входили и выходили. За дорогой, скрываясь в пологих холмах, расстилался маленький городок. В наступающее утро пробивался серый солнечный свет, холодный и чистый. Рик съел горячий яблочный пирог и сидел, тупо вытирая салфеткой рот.

Кафе было безмолвно. На улице тоже был покой. Над всем нависла тяжелая тишина. Автомат умолк. Люди у стойки не двигались и не говорили. Мимо прогромыхал случайный грузовик, окна кабины были плотно закрыты.

Рик поднял взгляд — перед ним стояла Сильвия. Согнув руки, пустыми глазами она смотрела мимо него. За ухом у нее был ярко-желтый карандаш. Ее темно-русые волосы собраны в тугой узел. В углу, с тарелками перед ними, сидели другие Сильвии. Половина дремала и не ела, некоторые из них читали. Все похожи друг на друга, только одеты по-разному.

Рик добрался до своей припаркованной машины. Через полчаса граница штата была позади. Холодный, яркий солнечный свет блестел на мокрых от росы крышах и тротуарах, когда он несся через маленькие незнакомые города.

Он видел тех, кто встал рано и шел на работу по сверкающим утренним улицам. Они шли по двое и по трое, их шаги отдавались гулким эхом в полной тишине. Рик увидел, как они собирались в группы на автобусных остановках. Встающих с постелей в домах, завтракающих, умывающихся, одевающихся было еще больше. Сотни, тысячи, легионы без счета. Целый город — их, готовящихся ко дню, продолжающих свои повседневные дела, в то время как круг расширялся и распространялся.

Рик оставил город. Машина замедлила движение, когда его нога тяжело соскользнула с педали газа... Двое шли через ровное поле. Они несли книги -, дети по пути в школу. Двойники, неразличимые и одинаковые. Вокруг них возбужденно, не замечая ничего, бегал радостный пес.

Рик проехал мимо.. Впереди вырисовывался город, его строгие башни высртных зданий ясно виднелись на фоне неба. Он проехал через деловую часть города, улицы которой были заполнены шумом и движением. Где-то в центре Рик пересек расширяющуюся границу круга и вырвался за его пределы. Многоликость сменила бессчетные фигуры Сильвии. Серые глаза и темно-русые волосы уступили бесконечному потоку мужчин и женщин, детей и подростков всех возрастов и внешностей. Он увеличил скорость и понесся по широкому четырехрядному шоссе.

В конце концов Рик уменьшил скорость. Он устал. Он ехал в течение многих часов. Его тело трясло от озноба.

Впереди жизнерадостно голосовал рыжеволосый долговязый парень в коричневых брюках и светлом свитере. Рик остановился и открыл переднюю дверцу.

— Прыгай, — сказал он.

— Спасибо, приятель, — парень быстро влез в машину, в то время как Рик набирал скорость. Он захлопнул дверцу и с благодарностью откинулся на сиденье. — Жарко тут стоять.

— Далеко едешь? — спросил Рик.

— Аж до Чикаго. — Юноша нерешительно улыбнулся.

— Разумеется, я не думаю, что вы довезете меня туда. Но даже если немного, я буду благодарен. — Он с любопытством оглядел Рика. — Куда направляетесь?

— Куда угодно, — сказал Рик. — Я отвезу тебя в Чикаго.

— Двести миль!

— Прекрасно, — сказал Рик. — Он перестроился в левый ряд и увеличил скорость. — Если ты захочешь в Нью-Йорк, я отвезу тебя туда.

— С вами все в порядке? — парень в беспокойстве отодвинулся от него. — Я, конечно, благодарен, что вы посадили меня, но... — Он замолк в нерешительности.

— Я имею в виду, что не хотел бы, чтобы вы из-за меня изменяли маршрут.

Рик сосредоточился на дороге, его руки плотно сжали руль.

— Я еду быстро. Я не торможу и не останавливаюсь.

— Будьте осторожны, — тревожным голосом предупредил парень. — Я не хочу попасть в аварию.

— Мне наплевать.

— Но это опасно. Что, если что-нибудь случится? Слишком рискованно.

— Ты не прав, — угрюмо пробормотал Рик, не отрывая глаз от дороги. — Это стоит риска.

— Но если что-нибудь случится... — голос его нерешительно прервался и затем продолжил: — Я могла потеряться. Это было так легко. Все так неустойчиво. — Голос дрожал от беспокойства и страха. — Рик, пожалуйста...

Рик повернулся.

— Откуда ты знаешь мое имя?

Парень сжался в комок, привалившись к дверце. Его лицо было мягким, похожим на расплавленный воск, как будто оно потеряло очертания и слепилось в бесформенную массу: „Я не хочу вернуться, — сказал он, — но я боюсь. Ты не видел это пространство между... Там ничего нет, кроме энергии, Рик. Он преодолел его давным-давно, но никто не знает как”.