Айя Субботина – Запретная близость (страница 68)

Один раз.

Второй.

Третий.

Сначала длинно, потом — настойчиво. А спустя какое-то время как будто бы раздраженно.

Это Руслан — я чувствую его подкожно, мне для этого не обязательно смотреть на экран.

Приехал, ждет меня в пустой квартире. Не понимает, почему я уже целый час не отвечаю и не подаю признаков жизни, хотя сегодня, как он думает, должна быть свободна для него целый день.

Меня бросает сначала в жар, потом в холод.

Аккуратно, стараясь не привлекать внимания, достаю телефон, прикрывая его сумкой.

Вижу цепочку уведомлений.

Хозяин: Я на месте. Ты вино купила? Ничего себе)

Хозяин: Ты где?

Хозяин: Я на всякий случай заказал твою любимую пиццу с грушей и горгонзолой. Будет готова через полчаса.

Господи.

Я снова всасываю губы в рот, но на этот раз кусаю их до крови.

Пару дней назад прямо в торговой зоне на первом этаже нашего ЖК (боже, я все-таки начала называть его «нашим»!) открыли пиццерию с настоящей дровяной печью. Я обратила внимание на красивый яркий баннер на витрине, и сказала, что обожаю именно такое сочетание.

Руслан запомнил.

Мне кажется ужасной подлостью, что пока он там продолжает планировать нашу встречу, которая в его реальности должна вот-вот случиться, я стремительно несусь в обратную сторону.

Я начинаю печатать ответ одной рукой, не глядя на экран, вслепую, чтобы, если Сергей повернет голову — это выглядело как стандартная отписка кому-то или чему-то не очень важному.

«Я не мо…»

— Что там у тебя? — голос Сергея раздается так близко и громко, как будто он орет мне в ухо.

Я нервно дергаюсь — телефон выскальзывает из рук на колени.

Муж ненадолго отвлекается от дороги, смотрит на меня. Внимательно, перестав улыбаться. Сдвигает брови к переносице.

— Что-то случилось, Сола? Ты дергаешься от каждого звука. Кто пишет? Снова по работе? Я же просил…

— Нет… это просто… — Я трусливо накрываю экран ладонью. — Просто… рассылка из банка.

— Дай сюда. — Он протягивает руку — спокойно, но настойчиво. — Я выключу звук. Мы договорились: никаких телефонов, помнишь?

— Не надо!

Истерично цепляюсь в телефон мертвой хваткой.

Слишком резко.

Слишком испуганно.

Повисает тишина — тяжелая и липка, ощущающаяся даже сквозь ритмичный бит какой-то попсы из динамиков.

Сергей смотрит на мою руку, чуть-чуть щурится. С подозрением? Обидой? Непониманием?

Раньше у нас не было секретов друг от друга, даже не спрашивали разрешения, чтобы что-то посмотреть: если мне нужно было что-то погуглить, а под рукой был только телефон мужа — я без проблем его брала, если ему нужно было что-то найти — он спокойно делал это с моего.

Несколько недель назад я сменила пароль. Без моего разрешения Сергей не сможет его разблокировать. Но что он подумает, если я откажусь называть новый пароль?

— Сола, реально — в чем дело? — Он говорит медленно, взвешивая каждое слово, как будто оно стоит денег.

Удавка, которую он набросил мне на шею, больше не шелковая — теперь она ощущается нестоящей, врезающейся в кожу струной.

— Это… подруга, — сдаюсь и вру, сочиняя буквально на ходу. — У нее проблемы… Это очень личное. Знаешь… просто то, о чем секретничают девочки.

— Жена Руслана что ли? — спрашивает Сергей. Несколько раз я жаловалась на то, что она буквально душит меня своими проблемами — он, наверное, запомнил.

Я хватаюсь за этот повод, как утопающий за соломинку.

— Да! Надя. Она снова что-то надумала, а я… ну, ты знаешь, в каком она сейчас состоянии.

— Понятно. — Сергей убирает руку, но напряжение в салоне никуда не девается. Оно продолжает висеть между нами, как плотный дым в накуренной комнате. — Скажи ей, что занята. И выключи звук. Хочешь, наберу Манасыпова, чтобы ее успокоил?

Я слишком резко и категорично мотаю головой. Одними губами — голос снова пропал — говорю: «Не надо, все хорошо».

Он отворачивается к дороге, сжимая руль чуть сильнее, чем нужно.

Я быстро нажимаю кнопку блокировки. Экран гаснет.

Я не ответила, не предупредила, хотя Руслан видит, что сообщения прочитаны.

Ждет, наверное, переживает, пока я еду с мужем в «романтическое путешествие».

Что будет, когда пройдет час или… два? Когда он поймет, что я не приеду и не отвечу?

Меня начинает так сильно трясти, что приходится придумать для Сергея еще одну сказочку про то, что я не выспалась и подремлю немного, раз нам ехать еще минимум час. Сжимаюсь в комок, подтягиваю ноги на сиденье, обхватываю колени руками, пытаясь собрать в кучу своей как будто разваливающееся на мелкие запчасти тело.

Всю дорогу держу глаза закрытыми, притворяясь спящей, прокручивая в голове самые безумные варианты побега из чертового СПА. Ненавижу себя за то, что почти все они — снова ложь. Одна сплошная ложь, в которой я, «хорошая примерная жена», перекладываю на своего заботливого любящего мужа ответственность за свое сучье настроение.

— Приехали, — Сергей трясет меня за плечо, и я делаю вид, что не сразу просыпаюсь. — Соня. Я же говорил, что тебе нужно отдохнуть и расслабиться. Чувствуешь, какой тут воздух?

Киваю, не придумав, что с сказать, потому что даже если бы вместо сосен, деревянных домиков и озера, здесь «колосились» марципановые леденцы и текли кисельные реки — это место все равно было бы самым ужасным на свете, потому что здесь нет Руслана.

Потому что оно запрет меня с нелюбимым мужем и адовыми угрызениями совести примерно на сорок восемь часов.

У нас целый люкс — Сергей постарался на славу и все учел. Все утопает в белых розах — огромные букеты на столах, лепестки на белоснежном покрывале кровати. В ведерке на столике у подножья кровати — бутылка запотевшего шампанского.

Это красиво, но для меня выглядит как похоронное бюро.

— Нравится? — Сергей бросает наши сумки на пол возле двери, подходит сзади. Я заледеневаю, когда обнимает и опускает подбородок мне на плечо.

— Нравится. — На этот раз ложь застревает в горле как рыбная кость — пока мой рот закрыт, она почти не ощущается, но стоит попытаться что-то сказать — и ее сразу хочется вырезать вместе с куском гортани.

— Хотел напомнить, как я тебя люблю…

Он разворачивает меня к себе. Целует.

Губы у Сергея мягкие и острожные. Он целует как будто боится, что что-то может быть слишком. Совсем не так, как Руслан, когда его рот требовательно набрасывается на мой, а щетина царапает кожу, оставляя приятный жгучий зуд.

Руслан пахнет полынью и табаком.

Сергей — гелем для душа и легким сладким парфюмом.

Меня сейчас вырвет, господи.

Мое тело отторгает мужа, словно химеотерапию.

— Хочешь шампанского? — Сергей, должно быть, почувствовав мою зажатость, шагает к столику с бутылкой, откупоривает его красивым, достойным ресторана, жестом.

Я быстро выпиваю один бока, почти залпом.

Прошу еще.