Айя Субботина – Запретная близость (страница 40)
— Манасыпов! — Она громко шипит, кривясь от смущения и веселья.
— Что? Не нравится?
Сола хихикает чуть смелее, окончательно расслабляясь.
Я даю ей выдохнуть — и захватываю ее затылок ладонью, поднимая голову к своему лицу. Снимаю заколку, зарываюсь пятерней в гладкие прохладные пряди.
— Соскучился, — каюсь прямо ей в губы. — Только попробуй меня заблокировать — из-под земли достану и накажу.
— Русла-а-а-ан… — Сола смотрит на меня сверкающими глазами женщины, которой нравится то, что она только что услышала. Подается бедрами навстречу. — Обязательно заблокирую, Манасыпов. Чтобы наказал.
И больше мы не разговариваем.
Не знаю, как в ней уживается вот эта гремучая смесь стыдливой мужней жены и грязной девчонки, но меня от этого по стенке размазывает.
Я впиваюсь в ее рот голодным звериным поцелуем. Жру ее губы, покусываю, проникаю языком глубоко и ритмично, имитируя то, что собираюсь сделать с ней членом через несколько минут. Она отвечает так же яростно, царапает шею и затылок, будоража кровь.
У меня появилась идея-фикс — потрахаться с ней абсолютно голой. В кровати. Долго, чтобы знать, где еще у нее есть родинки, как она кончает пару раз подряд, как у нее губы нальются после того, как мне отсосет, как будут ныть мои собственные, когда выебу ее языком.
А сейчас на ней… слишком много одежды.
И эти штаны-ребус, блядь, которые я уже морально готов срезать ножницами.
Я веду по ним ладонью, добираюсь до края. Задираю ткань и нахожу горячую гладкую кожу. Слава богу, хоть штанины широкие, и моя рука скользит вверх до бедра, практически не встречая сопротивления.
— Здесь очень тонкие стены... — стонет мне в рот Сола. — И соседи еще не разошлись.
— Да похуй. — Спускаясь поцелуями на ее шею, прикусываю ключицу. — Если кто-то сунется — поломаю ноги.
Она всхлипывает — и соскальзывает на пол.
Показывает, что застежка на брюках как-то хитро спрятана в складках ткани. Я тяну «молнию», а когда Сола пытается развернуться ко мне спиной, удерживаю ее, прижимая своими бедрами обратно к столу.
— Хочу глаза в глаза.
В ответ на мое признание она краснеет. И мы смотрим друг на друга без отрыва даже в долю секунды, когда опускаюсь перед ней на колени, стаскиваю брюки до самого пола. Потом сам помогаю ей через них переступить. Веду шершавыми ладонями по гладким ногам в самых обычных туфлях на удобном небольшом каблуке. Никаких безразмерных «шпилек», но мой уровень возбуждения проламывает потолок.
Поднимаю руку выше, до самой промежности, грубо сдвигаю в сторону какую-то гладкую, почти что не отличимую от кожи ткань.
Охуеть.
Она мокрая насквозь — скользкая, горячая смазка заливает мои пальцы.
Я нахожу ее клитор, провожу по нему большим пальцем, надавливая, и чувствую, как ее бедра дергаются навстречу моей руке. Проталкиваю внутрь сразу два пальца — моя девочка узкая, тугая, но влажная настолько, что хлюпает.
— Раздвинь ноги.
Она смотрит на меня сверху вниз, кусает губу.
Я помогаю ей, расталкиваю ее колени своей головой, оставляю на внутренней стороне бедра сначала поцелуй, потом — влажную дорожку языком. А потом — укус, почти что возле половых губ, заставляя Солу зашипеть и дернуться. Но не от меня — а ко мне.
Я двигаю пальцами сильнее, растягивая и готовя для себя.
Реально удрачивался на нее каждый день, так что сейчас вряд ли буду «орлом» в плане терпения.
Сола выгибается, запрокидывая голову. Накрывает ладонью рот, пытаясь заглушить сдавленный стон.
— Не смей молчать, — приказываю я. Вынимаю пальцы, поднимаюсь и нетерпеливо расстегиваю джинсы. — Хочу слышать, как тебя натягиваю.
Оттягиваю боксеры, освобождаю тяжелый, пульсирующий от напряжения член. Я так вздрючен своими фантазиями о ней, что головка уже мокрая.
Чувствую взгляд Солы на нем — и дергаю бровью:
— Что?
Она мотает головой, начинает дрожать, но не отстраняется.
Подхватываю ее под ягодицы, стаскиваю ближе к краю стола и развожу ноги максимально широко. Она охает, но ничему не препятствует.
Когда приставляю голову к ее входу, по телу как будто ток. Она горячая и скользкая, вертится, выпрашивает, когда делаю пару дразнящих толчков бедрами, а потом — один уверенный, прорываясь внутрь.
Мощно, сразу во всю длину, так, что упираюсь яйцами.
Сола вскрикивает, впивается ногтями мне в рубашку, царапая даже через ткань.
Блядь.
Как же охуенно, су-у-у-ука…
Ее влагалище обхватывает мой член, как горячий вакуум, сжимая, пульсируя, пытаясь выдавить и одновременно затянуть глубже. Я чувствую наше трение друг об друга так остро, что на мгновение звенит в ушах.
Это лучшее ощущение в мире — лучше власти, денег, лучше вообще всего.
Я начинаю двигаться сразу быстро, подбадриваемый всхлипами и стонами.
Реально надолго меня сейчас не хватит — я соскучился. По ее теплу, по тому, как пахнет, как что-то стыдливо мычит, пока натягиваю ее самым бессовестным образом. По тому, как влажно она звучит между ног, когда почти выхожу, дав себе короткую передышку — а потом снова вшибаюсь в предел, и мой пах шлепается об ее раскаленную промежность.
Долбаный стол скрипит и бьется о стену с каждым моим толчком.
Бам. Бам. Бам.
— Рус… ла-а-ан... — умоляет Сола, но сама двигается навстречу, насаживаясь на меня с остервенелой животной жадностью. — Громко, Ру-у-ус…
— Не так уж и сильно, — мрачно хмыкаю, забрасывая ее ноги себе на предплечья, так что узкие мускулистые лодыжки мелькают на уровне глаз. Впиваюсь в правую губами, втягиваю кожу в рот.
Сола все-таки вскрикивает, потому что под таким углом мой член входит еще глубже.
Где-то в куче бумаг на полу начинает звонить ее телефон. Мелодия — веселая, легкая — диссонирует с хриплыми, вырывающими из моей груди звуками. Чувствую, как в ответ Сола моментально напрягается, начиная застывать и деревенеть.
— Сергей? — Не останавливаюсь, наоборот — долблю глубже. Возвращаю ее себе.
— Твоя… — Она всхлипывает и буквально цепляется в меня, отрывая бедра от стола. — Твоя… жена.
И вслед за этим в заднем кармане джинсов начинает вибрировать мой телефон.
Да пошло оно все, блядь.
— Руслан… стой… стой, — сопротивляется Сола, но я успокаиваю ее, легко прикусив мочку уха.
— Не думай об этом, тш-ш-ш… — Шепчу на ухо, подхватываю ее под бедра и снимаю со стола, не выходя ни на миллиметр. — Думай о том, как я тебя ебу. Нравится?
Она всхлипывает, слабо сопротивляется.
Мой член сидит в ней, как влитой, когда прижимаю ее спиной к стене и продолжаю гонять его туда-сюда, отвлекаясь только на секунду — чтобы выдернуть из кармана телефон и зашвырнуть его хуй пойми куда.
— Ты мой, Манасыпов? — слышу слабый стон и влажное дыхание в шею. — Хотя бы сейчас- мой?
— Твой, — упираюсь ладонями в стену, закидываю ее ноги еще выше, почти что на плечи. Она такая мелкая — это приятно щекочет нервы необходимостью держать контроль и желанием вдавить педаль газа в пол, до упора.
Я держу ее на весу и продолжаю вбиваться снизу вверх, попадая по самым чувствительным точкам. Она сокращается вокруг моего члена часто, плотно, вызывает искры из глаз.
Это какой-то тотальный пиздец.
Я еще не кончил, но мне нужно опять, еще и еще.