Айя Субботина – Солги обо мне (страница 45)
Ткань простыни в моих ладонях становится неприятно влажной. Боже, кажется, впервые в жизни у меня вспотели руки. Я пытаюсь промокнуть их сухим краем, но пальцы словно деревенеют.
Мне не должно быть страшно, но то, что я сейчас чувствую – это именно страх.
Мы с Олегом уже столько раз появлялись на людях вместе, даже вместе попали на одну из фотографий, сделанных журналистами после премьеры – Олег нашел ее и сохранил на память, пошутил еще, что украл у меня кусочек славы. Он много раз провожал меня домой и забирал из дома. Возил на тот пляж, в конце концов. Если бы он оказался каким-то скрытым маньяком, у него была уже тысяча возможностей сделать со мной что-то… непотребное. Совсем не обязательно для этого увозить меня на безлюдный остров, да еще и разрешить мне раззвонить о моем путешествии всей семье, включая трехмесячного племянника.
— Ника, ты не могла бы… - слышу его голос из дома, вздрагиваю и быстро, презирая себя за тупость, иду на зов.
Маньяк! И о чем я только думаю?! Если бы каждый спокойный мужчина, не прыгающий от радости после каждого женского взгляда, оказывался маньяком – мир уже постиг демографический кризис. Я снова вспоминаю мужа Алёны, и вдруг четко вижу, насколько они с Олегом похожи – оба молчуны, оба не романтики (хотя, подарки Сергея исключительно прагматические, но это только потому, что он не олигарх). И хоть моей сестре Олег до сих пор не нравится, она все равно признала, что он явно видит во мне «долгосрочную перспективу».
«Успокойся, Вера, - говорю себе, выбрасывая все глупые мысли в мусорку, - это – его остров, если говорить максимально приближено к действительности, и Олег имел полное право приехать сюда хоть сейчас, хоть вчера, хоть через неделю».
Я захожу в бунгало. Олег стоит около плетеного диванчика, его расстёгнутая сумка лежит рядом на столике, а сам он пытается справиться с пуговицей на манжете рубашки. Увидев меня, выразительно протягивает руку. Подхожу ближе и вдруг понимаю, что мне придется отпустить края простыни, чтобы ему помочь. Юпитер тоже это понимает, потому что опускает взгляд именно на костяшки моих пальцев, которые уже несколько раз успели побелеть от напряжения.
Интересно, какой вариант он предпочитает? Чтобы я «легким движением руки» осталась перед ним абсолютно голой, или чтобы при нем начала сооружать узел, в очередной раз выставив себя полной дурой.
Пока я мечусь в сомнениях, он к который раз лишает меня права выбора – осторожно высвобождает ткань из моих сцепленных пальцев и завязывает концы в узел. Не очень крепкий, как будто боится передавить мне ребра. Выразительно поднимает бровь, всем видом давая понять, что я для него – уже давно открытая книга.
Глава тридцать третья: Венера
Глава тридцать третья: Венера
Когда я расстегиваю ему оба манжета, Олег со вздохом облегчения стаскивает ее с плеч и бросает прямо под ноги. Разминает руки, наклоняет голову сначала то в одну, то в другую сторону. У него вид человека, который только что снял не рубашку от известного бренда, а вековые кандалы.
Но я все равно отмечаю, что сложен он просто… ох.
Подтянутый, атлетичный, не громадный, как бугай, на которых даже со стороны смотреть страшно, но как человек, который уважает спорт и отдает ему «супружеский долг» регулярно, минимум три раза в неделю. У него есть все, чтобы выглядеть прямо как на обложку даже сейчас, в особенности если опустить взгляд ниже рельефной груди с легкой светлой порослью волос, и посмотреть ниже. Туда, где всем известная «дорожка» опускается к резинке трусов от еще одного известного бренда, которая выглядывает над брюками фривольной низкой посадки. Они расстегнуты всего на одну пуговицу, но это производит такой эффект, будто до того, как я зашла в дом, над его образом час работала команда профессионалов.
— Я слышала, что этот бренд, - тыкаю костяшкой указательного пальца в известные заглавные буквы, - очень любят геи.
Зачем я это говорю?
Почему вообще об этом подумала, вместо того, чтобы пускать слюни на вот это роскошное тело, которое может быть моим в любое время дня и ночи?
— Я тоже что-то такое слышал, - пожимает плечами Олег, стаскивает лофферы, потом – носки, и снова переключает внимание на меня: - Но я точно не гей. Уффф, ненавижу летать.
— А я проспала весь перелет, - отвечаю максимально быстро, как будто у нас викторины «скажи что-то про самолет». Только после кивка Олега вспоминаю, что в первый же день своего приезда битый час строчила ему сообщения о том, как пережила перелет, как чуть не оторвала ручки, когда взлетали и как потом даже не поняла, что мы уже приземлились. – Я думала, ты много и часто летаешь.
— Одно не отменяет другое. Я бы что-то выпил. – Бросает взгляд на часы. – У тебя была пинья-колада, да?
Беспомощно улыбаюсь.
Он помнит абсолютно все – что за коктейль был вчера, во сколько приезжает «обслуживание». Уверена, если спросить его мой текущий вес, уровень гемоглобина, размер талии – он запросто ответит и ни разу не промахнется в цифрах. Вопрос в том, почему я никак не могу привыкнуть к тому, что могу быть настолько интересна мужчине, что он слушает каждое мое слово, а не «дадакает» для галочки, пропуская мимо ушей большую часть сказанного. Да за таких мужиков женщины глотки друг другу грызут!
— Давай я сделаю тебе экскурсию. – Отхожу от первого шока, беру себя в руки и поднимаю с пола его рубашку. – Заодно и это положим на место.
Он ходит за мной почти молча, выдерживая небольшую, но комфортную для меня дистанцию. Делает пару замечаний – на видео презентации, оказывается, вот то было не так и это – не здесь.
— И… осталась… ух… - Я топчусь возле арки, за которой – спальня. – Ты меня из постели вытащил, там не убрано.
Хотя, все ведь логично – я почти голая, он – примерно в той же «комплектации», у нас есть целый остров и огромная, размером с этот же остров, кровать. Уверена, даже если приехавшее обслуживание настанет нас в самых пикантных позах, они сделают все, чтобы мы об этом не узнали – им наверняка не привыкать.
— Меня все еще интересует бар, - спокойно махнув взглядом по арке, говорит Олег.
Если он и заметил мое смущение и нежелание продвигаться дальше, то не подал виду.
Когда-нибудь я повзрослею и смогу по достоинству оценить все, что он для меня делает.
Чуть ли не в припрыжку, бегу до комнаты, которую сама для себя называю «барной». Здесь есть и большая стойка, и холодильник, и целая витрина, которой может позавидовать даже искушенный ночной бар. Правда, как я выяснила путем нехитрых экспериментов, большая часть бутылок – бутафорские, наполненные песком или мелкими ракушками. Зато в холодильнике все оказалось настоящим – некоторые бутылки открывали прямо при мне.
Я достаю Олегу кокос, в который намешана коктейльная смесь. Эти обновили вчера вечером, и даже сейчас, утром, они выглядят так, будто бармен покинул бунгало минуту назад. Как им это удается – загадка.
Юпитер задумчиво тянет через трубочку, немного морщится – видимо, от прохлады, которая заходит в лоб – и кивает. Вид у него а ля «неплохо, но бывало и лучше».
— Я могу приготовить завтрак! – подхватываюсь с места. – Тут…
— Не надо, - осаждает мой искренний порыв хоть как-то ему отблагодарить. Лениво садится на барный стул, опирается локтем на столешницу. – В чем дело, Ника?
Я надеялась, что он не задаст этот вопрос.
Потому что понятия не имею, как на него отвечать. Прямо: «Я не хотела, чтобы ты приезжал, ты ведь сказал, что это – только мой отпуск»? Уклончиво: «Ты приехал так неожиданно, мне нужно время, чтобы привыкнуть»? Испуганно: «Я просто не хочу проводить целую неделю на необитаемом острове один на один с мужчиной, без возможности уехать в любую минуту»?
— Я подумал, что за неделю твои нервы выспались вместе с тобой и ты больше не будешь думать то, о чем ты думаешь… прямо сейчас. – Олег снова протягивает руку к коктейлю, но просто чтобы потеребить мишуру на трубочке. – И что здесь, в романтической обстановке, вдалеке от твоих танцев и моей работы, мы, наконец, сможем спокойно провести время вдвоем.
— Это… хороший план, - заикаюсь я. «Вдвоем» - это он про секс? Мне нужна передышка. Маленькое убежище, где я смогу выдохнуть без страха наглотаться его подавляющего воздействия. И, к счастью, мне даже не нужно придумывать повод, потому что он как раз обернут вокруг меня. – Извини, ты не против, если я быстро схожу в душ? И… нужно зубы почистить. У меня во рту так неприятно, не хочу, чтобы ты случайно попал под газовую атаку!
Согласен он или нет – я не знаю, потому что успеваю сбежать до того, как Олег открывает рот.
Закрываюсь в ванной. Зачем-то дважды проверяю защелку. Здесь они выглядят довольно хлипкими, скорее просто для вида, но тем не менее, внутрь можно попасть только намеренно снеся дверь с петель. Олег ведь не будет этого делать? Я отхожу вглубь роскошной ванны. Здесь она сделана таким образом, что сама ванна - в одной части большой (как вся жилая площадь моей съемной квартиры) «комнаты», а в другой - душевая зона, с закрепленными под потолками распылителями и полупрозрачной стенкой из матового стекла. Помню, как первый день «баловалась» с режимами распылителя и балдела, потому что каждый раз, когда включала душ - ванна наполнялась звуками дождя и пением птиц. Динамик, кстати, я так и не нашла, но не очень-то и старалась.