Айя Субботина – Солги обо мне (страница 44)

Они говорят что-то еще, но Наташа уже тянет меня за дверь.

— У них языки без костей, - бубнит себе под нос и выглядит очень недовольной.

Надо полагать, недовольной мной? А мне надо было притвориться стенкой и молчать? Не отсвечивать? Женщины-женщины.

Но я меня сегодня хорошее настроение, потому не хочу копаться в этих заморочках. Я ни хрена не стеснительный тип и отлично знаю, что притягиваю женское внимание. Понимать это должна и моя женщина. А значит на будущее она либо оградит меня от контактов со своими подругами, либо смирится с их «языками без костей», что будет очень странно. В любом случае, без доверия в отношениях никуда. Конечно, если это будущее у нас будет.

Но это я забегаю вперед. Действительно, слишком давно не пытался быть нормальным человеком, а не кобелем.

— Есть какие-то пожелания на вечер? – вежливо интересуюсь я, когда садимся в моего «аллигатора».

— Как тебе мои подруги? – спрашивает вместо ответа Наташа.

— Никак, - отвечаю абсолютно честно. – Я не к ним приезжал.

— Но вы так мило общались.

— Давай сразу договоримся. Ревновать меня – дело хреновое. Все эти расспросы, проверки, не дай бог, оставим подросткам. Я не люблю и не приемлю игры на два фронта. Хочешь верь, хочешь – нет. Доказывать не буду.

— Прости. Я – дура. И правда хотела похвастаться. Ты такой… клевый, - ее рука ложится мне на колено. – Ты говори мне, как правильно. Про моего бывшего все говорили, что он ест, как свинья. Ну, и, в общем, он и правда был не очень аккуратный. И я даже стеснялась брать его куда-то с собой.

Не то чтобы мне было реально интересно слушать про ее бывшего, но уж если ее так распирает поделиться со мной столь значимой часть своей жизни…

— То есть ты встречалась с парнем, которого стеснялась?

Она сидит какое-то время и просто смотрит вперед, но, судя по задумчивому лицу, мыслительный процесс там идет грандиозный.

— Да, - выдает как будто удивительное для самой себя. – Но он был хороший, - добавляет поспешно. – Но тебе это, наверное, не интересно. Прости, я больше не буду.

— Ваня парень неплохой, только ссытся и глухой, - говорю вполголоса, но Наташа меня, разумеется, слышит.

— Какой Ваня? Он Илья… ой, прости. Я думала, тебе кто-то проболтался.

Ну, даже и не знаю. Возможно, глупенькой она вовсе и не прикидывалась, как я подумал в нашу первую встречу.

Глава тридцать вторая: Венера

Глава тридцать вторая: Венера

Олег идет ко мне с видом человека, который уверен, что его давно ждут. Наверное, не удивился бы и ковровой дорожке, хотя что-то подобное точно удивило бы меня саму.

Все это настолько неожиданно, что я продолжаю стоять на веранде бунгало, а чтобы хоть как-то успокоиться, начинаю нервно комкать в кулаках края простыни, в которую предусмотрительно завернулась. Пытаюсь вспомнить, когда мы с Олегом разговаривали последний раз. Кажется, вчера днем. Он сам позвонил и сказал, что его рабочий кризис подходит к счастливому для него финалу и по этому поводу можно и нужно хорошенько выспаться. Я еще посмеялась в ответ, что ему тоже нужен остров в комплектации «все включено» и хотя бы пару дней покиснуть в соленой морской воде. Он что-то пошутил в ответ, пожелал мне хорошей «коктейльной вечеринки» (я рассказала, что здесь меня буквально балуют разнообразием безалкогольных коктейлей) и мы попрощались. Олег ни пол словом не обмолвился о том, что собирается приехать. После того, как он сам отвез меня в аэропорт, провел на посадку и пожелал приятного отдыха, я окончательно поверила, что он с самого начала не планировал лететь со мной. Поверила и успокоилась, и меня почти не мучила совесть из-за того, что пока я валяюсь на пляже и наслаждаюсь подаренными им благами, он продолжает ломать голову над проблемами своего бизнеса, глотая грязную пыль мегаполиса.

Если бы с неба спустился дракон, его появление вызвало бы у меня меньше удивления и паники, чем идущий прямо ко мне обычный живой мужчина. И даже – я понимаю это только когда он оказывается на расстоянии вытянутой руки – с широкой добродушной улыбкой. Именно такую улыбку я очень хотела из него вытрясти. Весь мозг себе сломала, как заставить его улыбаться «ртом счастливого человека», а потом просто сдалась. И теперь он решил сделать это сам. Может, для этого и прискакал на мой необитаемый остров?

«Не твой, а подаренный им», - занудно напоминает внутренний голос, и я с трудом выдавливаю из себя ответную улыбку.

— Привет, - становится рядом Олег.

Мне приходится приложить ладонь козырьком ко лбу, чтобы смотреть на него с низин своего короткого роста. Он еще и как нарочно стоит спиной к солнцу, словно хочет, чтобы я выплакала себе все глаза взамен на счастье смотреть ему в лицо. Но пока я размышляю над тем, пытка ли это или приступ моего испуганного единорожьего мира, Олег, как обычно, делает ход конем – берет меня за плечо и разворачивает так, чтобы мы поменялись местами.

— Привет, - мямлю, еле открывая рот. Если я выгляжу хотя бы в половину так же глупо, как себя чувствую, то на мое лицо сейчас смотреть куда больнее, чем на солнце. – Ты… умеешь делать сюрпризы.

Олег лениво, как будто нарочно, тянет вверх правый уголок рта. Добрая улыбка превращается в уже знакомый мне непробиваемый оскал. Я хорошо помню, что с таким же выражением лица он предлагал мне зонт в нашу первую встречу, позже – вычитывал за пилон, и в последний раз, когда я видела его в этом же «наряде» - в аэропорту, когда я уже прошла на посадку, а он стоял за ограждением и махал мне рукой.

Несмотря на всю оторопь, во мне даже шевелится любопытство – что же он скажет или сделает на этот раз? Пожурит за отсутствие загара? Скажет, что я выгляжу все такой же болезненно-бледной? Или…

Я почему-то ясно вижу, как Юпитер открывает рот и говорит что-то в духе: «Ты знаешь, за эту неделю без тебя, я встретил красивую женщину и понял, что…»

— Соскучился по тебе, девочка, - слышу его низкий, почти ласковый голос.

А когда удивленно распахиваю рот, он мгновенно накрывает его своими губами.

Сумка с глухим шлепком падает рядом с нами.

Пальцы Олега у меня в волосах – он сжимает мои несчастные тонкие пряди беспощадной хваткой, тянет назад, вынуждая запрокинуть голову, словно следующим этапом у него вампирский ритуал укуса в шею. Я стону, пытаюсь не задохнуться от напора его языка, но это просто невозможно. Олег словно вирус проникает прямо вглубь меня, наполняет мои легкие своим дыханием, подсаживает на него, как на кислородный аппарат.

Я хочу его оттолкнуть, потому что это слишком внезапно. Странная боль, как в тот день, когда мне очень сильно захотелось проколоть пупок и я пошла в салон. Настроилась на боль, знала, что это и близко не так же, как с проколами ушей, но насмотрелась разных видео, приготовилась и даже не боялась. А когда все случилось – меня чуть не вдвое скрутило от всей полноты ощущений. Мой пирсинг, в итоге, таки не зажил и серьгу пришлось вынимать. Теперь о той блажи напоминают только едва заметное пятнышко над пупком и спазмы от фантомной боли.

Каждый раз, когда я готовилась к поцелую Олега – даже иногда чуть ли не сама на него лезла – мне казалось, что все произойдет именно так, как должно: яркая вспышка, приятная шершавость мужских губ. Но когда это в итоге случилось – все было так быстро, что я толком ничего не успела почувствовать. А то, что происходит сейчас, у меня даже язык не поворачивается назвать «поцелуем». Олег как будто всерьез собрался вытянуть из меня весь воздух и всю волю.

Но даже так – это все равно приятно. Где-то в области затылка, там, где его пальцы уже слегка ласкают кожу головы, растекается приятная щекотка. Вот что чувствует собака, которую сначала побили, а потом – «приласкали» сахарной косточкой.

— Ты где-то не здесь, - слышу утверждающий вердикт Олега за секунду до того, как понимаю, что мое дыхание снова со мной и никто не пытается надуть мои легкие словно воздушный шарик.

Открываю глаза. Навожу резкость. Он только сейчас открыл глаза или все это время смотрел на меня даже во время поцелуя?

Господи, почему в самом романтичном месте на свете, рядом с красивым прекрасным заботливым мужчиной, я думаю не о том, что хочу от него «сына и дочку» как в тот надоедливой песне, а о том, закрывал ли он глаза во время поцелуя и если да, то в какой момент их открыл, и для чего. Чтобы прикинуть, достаточно ли глупое у меня лицо? Говорят, оно глупое абсолютно у всех, кроме голливудских актеров, которые умудряются особенным образом «замораживать» мимические мышцы.

— Прости, - с трудом восстанавливаю способность говорить. – Ты, кажется, что-то сказал?

Олег отстраняется и прищелкивает языком. Жест, который не требует дополнительных пояснений – он мне не поверил, он знает, что я услышала каждое слово.

Приходится и мне пятиться, переступать как назло запутавшуюся между ног простыню. Юпитер не пытается меня остановить. Только бегло осматривается по сторонам, находит дверь, подхватывает сумку и заходит внутрь, по пути не упустив случая потрепать меня по голове. Почему-то в этот раз это уже не отеческий жест, а хозяйское поглаживание по холке. Примерно так же он мог бы потрепать загривок своей собаке, которая сгрызла пару дорогих туфлей, не оправдала хозяйского ожидания, но все равно осталась любимым питомцем. А я продолжаю стоять на веранде и делать вид, что все случившееся – абсолютно никак меня не беспокоит. Наоборот, приятно дополнит мою скучную островную жизнь.