Айя Субботина – Простокровка из Дра'мора (СИ) (страница 3)

— У меня нет любимчиков.

Ой ли? Она готова была привести свежий пример, но передумала. Сейчас не время ворошить прошлое, когда еще не разрешена текущая проблема.

— Этим юношам и девушкам, — она кивнула на пачку писем, — скажем так — нанесен значительный моральный ущерб. Будет справедливо, если Дра’Мор компенсирует причиненные им неудобства зачислением на свои факультеты на льготных условиях, без тестирования и наличия доказательства проклятой крови.

Все тяготы разговора стоили того, чтобы увидеть, как в непонимании вытянется лицо Дамиана и как его вечно прищуренные глаза округляться. Он даже немного привстал, словно всерьез думал, что ему послышалось. Справедливости ради, требование было и впрямь нешуточным. Но Флоранция не намеревалась отступать, даже если ради этого придется довести Дамиана до непроизвольного самовозгорания. С демонами, когда те в неописуемой ярости, такое частенько случается.

— Ты серьезно?

— Конечно.

— Бред, — единственное, что бросил Дамиан спустя некоторое время.

— Мы в Эльхайме называем это ответственностью, — поправила она.

— Ответственность? — Его губы разошлись в подобие злобной улыбки, обнажая идеально белые острые зубы. — Ты действительно думаешь, что таким образом компенсируешь им, как ты выразилась, ущерб?

Магистресса молчала, предоставив гостю выговориться. Отчасти он был прав, она не считала, что возможность попасть в Дра’Мор обрадует всех обманутых. Но говорить об этом вслух вовсе не обязательно.

— Плевал я на ваши светлые заморочки. Ты прекрасно знаешь, что лимит первокурсников установлен не мной и не тобой. И не нам с тобой его менять. Дра’Мор набрал достойных кандидатов, ни одним из них я не пожертвую ради… каких-то приблуд.

— Тебе придется, если не хочешь оскандалиться и положить голову на алтарь борьбы его Пресвятейшества с проклятокровными. Ну же, Дамиан, дай мне повод.

— Ты не сделаешь этого.

— А ты попробуй.

От плохо сдерживаемой злости его тело окутал темный плотный ореол, а когтистые пальцы сжались в кулаки.

— Ни за что, — был ответ Магистра.

Флоранция безразлично пожала плечами. Что ж, раз по-хорошему не получается, придется воспользоваться планом «Б». Положа руку на сердце, ей не очень хотелось доводить ситуацию до абсурда. По множеству причин. Одна из которых заключалась в том, что не далее, как три года назад Эльхайму и его обитателям пришлось на собственной шкуре испытать, что такое бюрократическая машина и каково это — попасть в ее жернова. Но и уступок больше не будет. Если сейчас она поддастся — с Дамианом уже никогда не получится договориться.

Значит, встречи с представителями Ложи не избежать. Что ж, так тому и быть.

— Тогда прошу тебя покинуть мой кабинет. Я даю ход делу. Советую тебе позаботиться о том, чтобы представителям Ложи и следственному комитету было достаточно комфортно, потому что в ближайшие несколько месяцев они прочно укоренятся в стенах Дра’Мора.

— Хочешь, чтобы я взял мусор только ради какого-то паршивого сожаления и надуманной справедливости?

— Ради спокойствия студентов Дра’Мора в том числе. Кроме того тебе давно пора понять значение слова «ответственность».

— Решила заняться моим перевоспитанием?

— Даже не начинала, — с вызовом ответила она.

— Сколько? — сквозь зубы процедил он.

— Девять человек.

— Абсурд, — Дамиан откинулся на спинку кресла, из внутреннего кармана пиджака достал портсигар, выудил сигарету и зажал ее в губах. Щелчками пальцев высек искру и нарочито глубоко затянулся, чтобы потом причудливыми фигурами выпустить дым. Флоранция терпеть не могла запах табака, но расценила выходку как слабину гостя. Когда у противника не остается внятных аргументов, он переходит к показухе.

— Девять человек, — повторила Магистресса.

— Нет, — безапелляционно заявил он.

— Тогда покинь мой кабинет.

Дамиан побагровел, из его глаз потекли струйки дымного пламени. По спине Флоранции побежали мурашки.

Они были равны друг другу — две стороны одной медали, два Хранителя. И все же Дамиан — далеко не из рядовых демонов, выскочка, который выбился из низов. Один его взгляд сеял в душе смуту, навевал страх и подчинял. Такова природа Лордов-демонов — вгонять в сомнения даже самых сильных духом.

Флоранция сжала кулаки, ногти до боли впились в тонкую кожу ладоней. Боль — это хорошо, она отрезвляет.

— Кроме того, ты должен мне за Дарета, — не выказывая признаков дрожи, проговорила Магистресса. — Я пожалела мальчишку, потому что ты просил. Заметь — просил. И я была единственной, кто высказался в пользу куда более мягкого наказания, чем он заслуживал. Что я получаю взамен?

— Ты обещала, что вопрос улажен, — прорычал он.

— Мне и сейчас не хочется ворошить это скверное событие, которое всем нам доставило массу хлопот, но что делать? Я пошла тебе на уступки, я согласилась с твоими доводами, я дала Дра’Мору шанс, но ты продолжаешь вытирать ноги об Эльхайм. Довольно.

— Дра’Мор готов взять двоих, — резко перебил ее Магистр.

Флоранция громко и выразительно фыркнула. Дрожь отпустила.

Она выдвинула встречное предложение:

— Девять.

— Пять, — не сдавался Магистр.

— Девять, — как попугай повторяла она.

— Шесть.

— Восемь человек — и это мое последнее слово. Либо соглашайся, либо… — Она постучала наманикюренным пальцем по аккуратно заполненному прошению в Ложу. — … я открою этот ящик Пандоры.

— Будь ты проклята! — гаркнул он.

— Я и так проклята, иначе, почему Светлые меня наказывают постоянным общением с тобой?

Дамиан поднялся, подошел к столу, за которым продолжала стоять Магистресса, протянул ей ладонь. Та скрепила договор рукопожатием. Восемь из девяти — хороший результат, потому что она, по правде говоря, рассчитывала, самое большее, на пятерых.

— У меня есть пара мест на втором и третьем Круге, — крепко держа ее ладонь, осклабился Третий Лорд-демон. В широкой улыбке снова обнажились крепкие зубы — сплошь клыки.

Второй и третий Круг?! Флоранция не смогла скрыть удивления. Невероятно, стоило подумать, что дело в кармане, как он тут же обвел ее вокруг пальца, облапошил, как балаганный фокусник. А впрочем.

–упрекнет меня в неумении держать слово. Сегодня же отдам соответствующие указания. — Продолжая держать в плену ладонь Магистрессы, Дамиан разбросал стопку с письмами по столу, наугад выбрал одно и швырнул его в корзину для мусора. Остальные сгреб в свою громадную лапищу. — Думаю, это и есть наши счастливчики, дадим же восторжествовать справедливости. Надеюсь, ты уже поставила их в известность насчет возможности перепоступить в Дра’Мор? Будет крайне досадно, если всем этим чистым душам такая рокировка покажется оскорбительной.

Он галантно чмокнул ее в тыльную сторону ладони и, наконец, выпустил. Затем отступил, поднес конверты к лицу и с шумом втянул ноздрями их запах.

— О, набожный эльф, благородный отпрыск сиротского приюта, дочь земли. — Он на миг запнулся, после чего его губы вытянулись в плотоядную усмешку, — девственница. Эльхайм сделал настоящий подарок моим воспитанникам. Будет досадно, если кто-то из восьми в свете разницы мировоззрений не сочтет возможным согласиться на зачисление в Дра’Мор.

Он наклонился через стол, намереваясь сграбастать петицию Ложе, но Магистресса опередила его и спрятала документ в ящик стола, который нарочито медленно закрыла ключом.

— Думаешь, облапошил меня, Дамиан?

— Думаю, сегодняшнее твое поведение обнажило новые грани характера. Те, о существовании которых я не подозревал. Когда будешь прижимать к груди эту писульку, подумай о том, что рано или поздно тебе придется прийти ко мне за помощью. И попытайся угадать, каким будет ответ?

Он галантно поцеловал ее ослабевшие пальцы, а затем несколькими быстрыми взмахами начертал в воздухе пиктограмму. Невидимые нити налились искрами, завибрировали, в лицо Флоранции пахнуло раскаленным воздухом. Через мгновение о присутствии Магистра напоминали лишь запах серы и стремительно догорающие остатки пиктограммы. Женщина устало опустилась в кресло. Эту битву она записала себе в актив, что бы там ни болтал рогатый стервец.

Новый учебный год может оказаться настоящим испытанием для Равновесия. И дай-то бог, чтобы им всем хватило благоразумия сохранить его нерушимым.

Глава вторая

Любовь, которой ты никогда не дарила,

Я дарю её тебе, Незаслуженно, на самом деле, Но сейчас, ты ничего не можешь сделать. Поэтому спи в своем единственном воспоминании

Обо мне, возлюбленная Мать

— Спасибо, что выбрали нашу булочную, — выдала дежурную благодарность Марори и присоединила к ней бумажный пакет, полный еще теплой сдобы.

Довольная клиентка сграбастала покупку. Марори с облегчением перевела дух — наконец-то эта бесконечная очередь закончилась. Каждый день одно и то же: наплыв клиентов к утренней выпечке, потом небольшая передышка перед обеденной волной и массовый наплыв клиентов в конце рабочего дня. И так — целый год. Мягко говоря, не совсем то, о чем она мечтала. Стоило ли учиться на «отлично», не спать ночами ради высшего балла в группе, чтобы закончить накрахмаленным чепчиком и передником? От очевидности ответа внутренний голос гаденько захихикал.