Айви Эшер – Орден Скорпионов (страница 119)

Стук в дверь нарушает напряженную тишину, и я улыбаюсь тому, как вовремя он раздается. Я поднимаюсь, выхожу в коридор, освещенный ярким волшебным светом бра, висящих на стенах через равные промежутки.

– Закончила завтракать? – дразнюсь я с лукавой улыбкой, и Осет фыркает.

Ей нравится делать вид, что она не одобряет, когда я поддразниваю Риалла, но в уголках ее рта каждый раз появляется намек на улыбку, что выдает ее веселье. Она не может нас в этом винить. Внезапные – и чрезмерные – порывы Риалла накормить, защитить и выглядеть лучше для своей Крови – это нормально. Он настолько очарован ею, что это просто охренеть как мило, но готовить разом все блюда, которые когда-либо понравились Осет, а затем пытаться накормить ее с рук – это мы с Курио оставить просто так уже не можем.

Когда он первый и единственный раз взял кусочек с ее тарелки и поднес к ее губам, я чуть не описался от смеха. Осет очень быстро прекратила все эти его ухаживания – она разозлилась, что Риалл взял что-то с ее тарелки – пусть и для того, чтобы накормить ее, а не украсть у нее еду.

Такое впечатление, что инстинкт Риалла ослепил его и он позабыл, кто на самом деле наша маленькая, задиристая соулмейт.

Осет кладет руку на грудь Риалла и ласково гладит его.

– Как всегда, было очень вкусно. Я сыта.

Риалл ухмыляется, но в этой ухмылке я вижу соблазнительную искру и понимаю: этот счастливый ублюдок трахнул ее на кухонном столе, чтобы помочь ей быстрее переварить часть того большого завтрака, который он не мог не приготовить.

Я займусь кое-чем на столе с Осет вместо ланча.

– Ты готова? – спрашиваю я Осет и указываю подбородком на дверь.

Она кивает, в глазах ее – нетерпеливый блеск, но я вижу, что она тоже волнуется. От того, что Верус скажет, зависит очень многое.

Все мы видим, как Осет молча борется с острой необходимостью найти ответы на вопросы, стараясь при этом не терять надежды. Она заслужила эти ответы, и мы позаботимся о том, чтобы она получила то, что ей нужно от этого наглеца.

– Готова, – ворчит Риалл, и я все еще не могу не поражаться изменениям, произошедшим в нем с тех пор, как он и Осет впервые попробовали кровь друг друга.

К этому нужно привыкнуть.

Мы все изучили все, что могли, о женщинах-сангвиннах и Кровных узах, когда Осет открыла, что она одна из них.

Информации оказалось не слишком-то много – видимо, часть ее исчезла вместе с женщинами-сангвиннами. И мы не нашли ничего об изменениях в их телах после соединения с мужчиной-сангвинном.

Риалл стал выше на полруки и еще больше окреп. Похоже, будто он прошел через какую-то финальную стадию полового созревания сангвинна. Его волосы стали светлее, теперь он не пепельный брюнет, а, скорее, пепельный блондин. Вокруг зрачка у него появилось отчетливое серебристое кольцо, переходящее в орехово-карий – его обычный цвет глаз. Они оба стали быстрее и сильнее, хотя мы еще не успели определить насколько.

– Не сомневаешься, что мы поступаем правильно? – Я не подвергаю сомнению план Осет, но хочу помочь ей почувствовать себя увереннее, прежде чем она войдет в эту дверь.

– Я что, совсем спятила, чтобы волноваться? – спрашивает она, и я усмехаюсь.

– Заставлять фейри спятить от ужаса – это мой хлеб с маслом, так что, возможно, ты не у того спрашиваешь, – говорю я ей, притягивая ее ближе, ее грудь прижимается к моей.

Мне хочется расстегнуть ее тунику и пососать тугие соски, которые я чувствую сквозь одежду. Ее зрачки начинают расширяться, и тот факт, что это может быть связано либо со мной, либо с тем, что сейчас произойдет, порождает в моей голове самые разнообразные сексуальные фантазии.

– Делай то, что должна, – нежно уверяет ее Риалл.

А я, пока она еще не успела запутаться в своих мыслях, обнимаю ее лицо ладонью и заставляю откинуть голову. Я хочу попробовать ее возбуждение, почувствовать нотки желания, которое плещется в ее глазах и заставляет напрячься ее совершенное тело.

Мне чертовски нравится, что мы можем ей помочь. Я был готов прочесать все гребаные королевства, чтобы найти для нее ответы, но они каким-то образом упали прямо к нам в руки, словно свадебный подарок от самих звезд.

Я хочу прожить остаток своих дней, делая все возможное, чтобы Осет чувствовала то же, что и сейчас. Надежду. Воодушевление. Любовь.

Я немного углубляю поцелуй и отстраняюсь, прижимаясь лбом к ее лбу, и запечатлеваю на ней чары. Ее глаза и волосы темнеют, становясь чернее тени. Костяные чары поднимаются к поверхности ее кожи, словно капли масла в воде. Части моей туры поднимаются и сливаются воедино, пока не превращаются в обличье «скорпиона». На Осет – черная туника и кожаные сапоги, а по всему телу спрятаны изготовленные специально для нее клинки Курио.

И меня вновь поражает, что мы нашли ее, что она наша. Или, как она любит нам напоминать, когда мы становимся чересчур собственниками, – мы – ее. Я никогда не перестану испытывать трепет перед этим – потому что это правда, во всех возможных смыслах. Мы принадлежим Осет.

Я сжимаю ее задницу один раз – на всякий случай, а затем отдаю Риаллу чары.

– А меня почему за задницу не хватаешь? – дразнится он, и я хихикаю, переступая порог комнаты.

Верус внимательно наблюдает за происходящим. Эта комната закрыта, так что звук не проникает внутрь или за пределы окружающих стен, но Курио поставил для нас еще два кресла, и, судя по всему, Верусу не терпится узнать, кто присоединится к сегодняшней пытке.

Я внимательно наблюдаю за ним, отхожу в сторону и открываю взору Веруса Риалла. Хотя сейчас он гораздо выше меня, так что, возможно, сюрприза тут не получилось.

Верус смотрит на моего брата, и его серебряный взгляд тускнеет от разочарования. Должно быть, он думает, что мы снова будем выбивать из него информацию о той бойне.

Риалл уверенно подходит к креслу рядом с Курио и усаживается. А во взгляде Веруса разочарование быстро сменяется вспышкой интереса – Осет закрывает за собой дверь, выходит из тени и встает за креслом, что рядом с моим. Она облокачивается костяными зачарованными руками на спинку кресла и с секунду смотрит на Веруса.

Теперь это, конечно, ее шоу, и мне не терпится откинуться в кресле и понаблюдать за ее работой. Мы уже обсудили все, что будет сейчас происходить, – но мы также знаем, что, когда речь идет о получении информации от не желающих говорить пленников, не всегда все идет по плану.

В основном мы просто хотим потрепать Верусу нервы и посмотреть, что из этого выйдет. Но мне нравится наблюдать, как Осет вот так берет все в свои руки.

– А я все думал, когда же ты появишься, – комментирует Верус, и Курио поднимает бровь от такой наглости.

Он все еще уверен в себе, несмотря на все наши старания выжать из этого ублюдка все до капли.

Осет, как и подобает охотнице, просто наблюдает за ним. Не дождавшись от нее никакой реакции, Верус старается подражать ее спокойствию, но через несколько минут Дэйнс подкрадывается к его плечу, и Верус вздрагивает.

Наконец, звенящая тишина становится для него непосильной, и он спрашивает:

– Кто ты?

Мне не нравится, как он смотрит на нее – как будто он видит в ней спасательный круг, а не угрозу. Впрочем, моя девочка быстро покажет ему, что он ошибается.

Осет обходит кресло и подходит к столу Курио, где разложены доспехи и оружие Веруса. Она молча проводит пальцем по светло-серому панцирю его нагрудной пластины, словно пытаясь найти в ней что-то знакомое. Ее потрясающий черный взгляд окидывает оружие, словно она одновременно и ищет что-то, и запоминает его.

Найдя то, что искала, Осет протягивает руку и поднимает железный клинок. Она изучает оружие, особо пристально рассматривает костяную рукоять и сверкающее лезвие.

– Большинство фейри ни за какие деньги не согласятся положить в карман кусочек железа и подержать его там хотя бы десяток минут, – замечает Осет, заходит за кресло и скрывается из поля зрения Веруса. – И все же ты носишь с собой клинок, сделанный из этого ядовитого металла. Сколько времени тебе потребовалось, чтобы стать к нему невосприимчивым?

– Годы, – хрипит Верус, будто слово вырвалось из его уст против его воли.

Я ухмыляюсь, зная, что это корень белены наконец завладел его языком.

– Кто ты? – снова требует он.

– Железо все еще жжет или ты стал совсем невосприимчив к нему? – продолжает она, но Верус не отвечает.

Осет пожимает плечами, словно его молчание ее нисколько не трогает, подходит к Верусу сзади и прижимает лезвие к его шее. Раздается шипящий звук, и по комнате разносится отчетливый запах горящей плоти.

Верус шипит и пытается отодвинуться от лезвия. Осет отпускает его, найдя ответ на свой вопрос, несмотря на его молчание.

– Нет у тебя иммунитета к железу, – замечает она, как будто уже знала это и просто хотела мило его поддразнить.

Верус сжимает челюсти от боли, его ладони снова сжимаются в кулаки.

– Кто ты?

Этот кусок дерьма явно не сможет простить Осет ее выходку.

– Ты дерешься железным клинком, но не привык к ожогам от железа? – спрашивает она приторным, шелковым голосом, слегка дразнится.

Мне хорошо знакомо ее покрытое сахарной пудрой презрение. Я проглотил добрую ложку, когда мы только познакомились. Она обладает удивительной способностью резать тебя на кусочки каждым словом, унижая тебя и топча, но все, чего тебе хочется, – это слушать ее еще и еще. И неважно, что она кромсает тебя на куски, важно, что в этот момент она смотрит только на тебя. И поэтому тебе хочется всего, что она могла бы предложить, если ты докажешь, что достоин этого.