Айви Эшер – Костяная колдунья (страница 48)

Таймер духовки снова сработал, и я на мгновение отстранилась, словно звук разрушил волшебство.

— Отвали, — рыкнула я в ответ на угрожающий писк, и грохочущий смех Рогана отдался у меня в груди.

Я смотрела на него слегка ошеломленно. Такого я совсем не ожидала. То есть меня, конечно, и раньше целовали, но сейчас это было совсем иначе. Его пальцы еще глубже запутались в моих локонах, и я старалась сдерживаться, чтобы не закрыть глаза и не застонать.

— Если ты продолжишь в том же духе, нам понадобится стоп-слово, — выпалила я.

«Вот именно, мозг, ты вовремя!»

Роган засмеялся, а затем отодвинулся от меня и пошел к духовке, чтобы вытащить оттуда противни и выключить таймер. Меня охватило неясное чувство утраты, но я изо всех сил старалась о нем не думать. Ну и пусть только что был лучший поцелуй в моей жизни — это ничего не значило. Я не собиралась превращаться в приставучую Нэнси и просить пошагово объяснить мне, что, черт возьми, все это значит. Нет уж. Все в порядке! Все как всегда. Все как я люблю.

— Лунный камень? — спросил Роган, повернувшись ко мне.

Я перевела взгляд с него на ингредиенты для чая, разложенные на противнях.

— А зачем класть туда лунный камень? — недоуменно спросила я.

— Нет, — усмехнулся он. — Стоп-слово! Я хотел предложить слово «бессмертный», но это было бы слишком резко и дерзко, — добавил он с дразнящей улыбкой.

— Мне казалось, мы решили, что ты не будешь ставить галочку в строке «бессмертие» в своей анкете, ведь это еще предстоит доказать, — возразила я, проартикулировав затем «преждевременная эякуляция». — О, придумала! — взволнованно предложила я. — Сделаем стоп-словом «Клянусь, раньше такого никогда не было». Хотя нет, это слишком длинно, — нахально заметила я.

Его глаза сузились, в них загорелся игривый блеск, и он медленно приблизился ко мне. Даже от простого наблюдения за ним я уже была вся мокрая, и мне пришлось приложить усилия, чтобы окончательно не отключить голову.

Мироздание будто решило поддержать эту идею: в дверь позвонили, и Забияка разлаялся как ненормальный. Клянусь, этот звук напоминал умирающего козла: что-то между ослиным ревом и кошачьим воем.

Роган прекратил охоту на меня и выпрямился; его серьезная сторона проявилась в мгновение ока. Мне так хотелось сказать, чтобы он не отвлекался и не прерывал то, что возникло между нами, но это было глупо и эгоистично. Я находилась здесь из-за того, что пропали люди. И Роган только что положил к моим ногам чертову тучу других причин, объясняющих, почему нам сейчас не стоит зацикливаться на чувствах. Он смотрел на меня, и мне казалось, что в его голове крутятся те же самые аргументы.

— Должно быть, это Маркс, — заявил он.

Как будто мне была нужна причина, чтобы смириться с тем, что наш романтический пузырь лопнул и реальность проникла внутрь.

— Значит, надо ему открыть, — подбодрила его я.

Некоторое время Роган наблюдал за мной, а затем наклонился и быстро поцеловал.

— Это все точно из-за кухни, — тихо прошептал он мне и пошел открывать дверь.

Я тихонько посмеялась, прикоснувшись рукой ко рту и мысленно повторяя мантру: «Вот же долбаное дерьмо!» Сделав глубокий вдох, я попыталась очистить разум.

— Что ж, это было чертовски информативно и в то же время дьявольски запутанно, — пробормотала я под нос и усмехнулась.

Как по мне, эти два дня — история всей моей жизни.

Я слышала, как в гостиной Маркс и Роган обменялись приветствиями. С дурацкой улыбкой и теплыми пушистиками, наполнившими все тело, я решила к ним присоединиться. Я надеялась, что Маркс принес хорошие новости и нам предстоит что-то срочное. Осталось придумать стоп-слово.

Глава 20

Я откинулась на угловую подушку современного, но при этом мягкого и бархатистого дивана Рогана. Большая гостиная была оформлена в серых и серо-коричневых тонах. Из-за окружающих нас больших окон казалось, что мы сидим в причудливой гостиной самой природы.

Я снова прислушалась к разговору Маркса и Рогана. Лишь на мгновение я отвлеклась на диван, который облегал задницу лучше, чем мои любимые джинсы. Что бы это ни было: комплимент ему или призыв к смене гардероба, в любом случае я уже внесла этот диван в список вещей, которые собиралась унести с собой, когда настанет пора уходить.

— Мне не удалось найти зарегистрированного мага по имени Ник Смелсер, — говорил Маркс Рогану, когда я включилась обратно в разговор. — Я проверил базы данных людей и те, в которых собраны сведения о сверхъестественных существах, но ничего не обнаружил. Я спросил девушку за стойкой, нет ли у нее других предположений, где бы я мог что-нибудь отыскать. И когда она показывала мне, как разобраться в части архивов, мы устроили небольшой перерыв, — пояснил он с легкой улыбкой на лице. — В каждом запросе я ставил галочку в поле «мужчина». А она не стала указывать пол, и тут же появились данные Ник Смелсер. Я почувствовал себя таким идиотом! И чуть не расцеловал ее, но был слишком взволнован, а эта дама вообще-то болотный тролль, — признался Маркс, и Роган вздрогнул.

— Подожди, — перебила я, подняв палец в том смысле, что мне требовалась минутка. — Ник Смелсер — женщина? — спросила я, совершенно сбитая с толку. Этого я совсем не ожидала.

— Ага. Видимо, Ник — сокращение от Никки, — предположил Маркс, слегка пожав плечами, словно на этой детали не стоило зацикливаться.

Солнце показалось из-за верхушек деревьев, окружавших дом Рогана, и я любовалась светло-розовыми и пурпурными полосами на небе, пока призывала свой кисет с костями. Развязав его, я неодобрительно взглянула на его содержимое.

— Серьезно? — спросила я у костей с осуждением и затем раздраженно отчитала их: — Вы что, не могли добавить еще пару букв?

Роган улыбнулся и покачал головой.

— Честно говоря, может, Ник — это и есть ее имя. И твои кости указали именно на него, — высказал непрошеное предположение Маркс.

Я смерила его предостерегающим взглядом.

— Не вступайся за них, Маркс! Они знают, что наделали, — сказала я, как разочарованный родитель, который не желает слушать оправданий плохого поведения своего ребенка.

Роган усмехнулся, и внимание Маркса переключилось с меня на него. Он изучающе смотрел на Рогана, будто пытался что-то разгадать.

— Ты в порядке? — наконец спросил он и с подозрением отметил: — Ты кажешься другим.

Роган удивленно вздернул брови.

— Да, у меня все хорошо.

Маркс продолжал смотреть на него так, словно не поверил его словам. Его взгляд на долю секунды задержался на мне, а затем снова остановился на Рогане.

— Покашляй дважды, если ты в опасности, — ни с того ни с сего предложил он.

— Что? — хором переспросили мы с Роганом.

— Покашляй дважды, если тебе нужна помощь, — уточнил Маркс, будто это что-то объясняло.

— Во-первых, если бы я был в беде, ты бы сейчас все испортил, а во-вторых, я в порядке. Что с тобой не так? — спросил Роган, с тревогой глядя на друга.

— Со мной, черт возьми, все так! Это ты тут расхохотался, будто всегда так себя ведешь, — обвинил его Маркс, и Роган в отчаянии развел руками.

— Ну да, я смеюсь, — заявил он.

— Вот черт, да нет же! — возразил ему Маркс.

Я хихикала; меня ужасно забавляла их нелепая перебранка. Роган уставился на меня и снова выдал в свою защиту:

— Да смеюсь я!

Я подняла руки вверх в подтверждение своей невиновности:

— А я вообще молчала!

— Ну конечно смеюсь, — проворчал Роган, оглянувшись на Маркса и покачав головой.

На душе стало теплее. Я терпеливо ждала, когда Маркс продолжит свой рассказ. Он ненадолго притих, словно все еще не был уверен, в порядке ли Роган. Но в конце концов просто пожал плечами и продолжил:

— Ну так вот, как я уже сказал, мы нашли Никки Смелсер. Соседи заявили, что не видели ее около месяца. Квартира выглядела так, будто там давно никто не появлялся. Мы расставили повсюду обереги, так что если она там появится, ей от нас не уйти. Но я не особо на это рассчитываю.

— Почему? — спросила я, удивленная его уверенностью.

— Потому что кто-то отправил Ордену послание. В нем говорилось, что они требуют выкуп за пропавших остеомантов. Магический анализ установил, что этот почерк принадлежит некой Никки Смелсер.

— Она и есть похитительница магов? — в изумлении спросила я.

— Над этой теорией сейчас и работает Орден, — утвердительно заявил Маркс.

Я посмотрела на кости, ощутив легкий стыд. Ладно, возможно, они могли бы предупредить меня обо всей этой истории с парнем/девушкой, но по факту они помогли нам найти плохого парня — или, в данном случае, девушку. Тут точно не к чему придираться. Я потянулась к пурпурному бархатному кисету и погладила его.

— Команду для расследования дела уже назначили? — спросил Роган, и Маркс кивнул.

— Да. После того как появилась записка о выкупе, началось полномасштабное расследование. И, когда заявление остеоманта Оссеус было отмечено как потенциально важное, меня вызвали на допрос.

Роган, сидевший рядом с ним, напрягся. Маркс бросил на него виноватый взгляд и продолжил:

— Мне пришлось рассказать им, что мы с тобой искали. Понимаешь, я не мог этого скрывать. Это был лишь вопрос времени. Они допросили бы одного из тех, кого мы допрашивали раньше, и все равно бы все выяснили, — оправдывался Маркс — Я ничего не сказал о Леннокс и о нашей подстраховке, но, кроме этого, теперь им известно то же, что и нам.