Айви Эшер – Костяная колдунья (страница 50)

— Да, договорились. Тогда выходим через полчаса, идет?

Роган исчез за дверью прежде, чем я успела выразить согласие. Когда он вышел, меня охватило отчаяние. Но я его не винила; вероятно, мне тоже захотелось бы побыть наедине с собой, если бы я думала, что родители плетут против меня заговор.

Посмотрев на кисет с костями, я обратилась к ним с мольбой о помощи. Я совершенно не понимала, что делать. Видимо, для Ордена решение было очевидным, но в тот единственный раз, когда я с ним столкнулась, меня чуть не убили. Они действовали чересчур быстро и небрежно, чтобы я могла им доверить то, что ценила превыше всего, — свою жизнь.

Я ощущала горячее дыхание какой-то неясной опасности, которая угрожающе дышала в спину. И я беспокоилась, что недостаточно умна, быстра и сильна, чтобы не поддаться ей. У меня было так много вопросов и так мало ответов; это очень расстраивало и обескураживало.

Я взъерошила локоны и поднялась к себе за обувью. Надеюсь, после встречи с ковеном я хотя бы привязывание вычеркну из списка тревог. Если мы с Роганом все исправим, не причинив нашим чарам значительного ущерба, я буду считать это победой. И я знала наверняка: сейчас победа нам точно не помешала бы.

Колокольчики зазвенели, когда я распахнула дверь в закусочную, держа под мышкой коробку с самодельными пакетиками болеутоляющего чая. Вот только, когда мы парковались, я поняла, что не узнала у той официантки имя и не представляла, будет ли она сегодня работать.

Я осматривала почти пустую закусочную. Молодая черноволосая официантка доливала напитки средних лет паре, сидящей бок о бок в кабинке. За стойкой на табурете сидела женщина с вьющимися темно-каштановыми волосами и небрежно потягивала кофе. Официантки с добрыми голубыми глазами нигде не было видно. Разочарование стеклянным шариком скатилось в низ живота.

Я подошла к стойке и поставила коробочку на чистую поверхность, ожидая, пока черноволосая официантка обслужит пару. Я надеялась, она согласится передать чай, либо скажет мне, когда зайти, чтобы отдать его самой.

Дама с вьющимися темными волосами смотрела на меня, и я тепло ей улыбнулась. Она неуверенно улыбнулась в ответ и снова опустила взгляд на свою чашку с кофе. Тут задняя дверь распахнулась и, к моему облегчению, вышла официантка с седыми волосами и теплыми голубыми глазами.

— Здравствуй, милая, — приветливо сказала она и добавила, встав рядом: — Что для вас?

— Я так рада, что вы сегодня работаете. Я принесла чай, о котором говорила, когда была здесь в прошлый раз, — сказала я, заметив замешательство в ее взгляде.

Она пыталась меня припомнить. Когда ее глаза засияли, я поняла, что она вспомнила наш разговор.

— Извините, вчера отдать не успела. Зато, как и обещала, ничего вредного или противозаконного в нем нет и вас от этого не стошнит, — успокоила я ее.

— О, ничего страшного, милая. По правде говоря, я совсем о нем забыла, так что это приятный сюрприз.

Посмеиваясь, я отдала коробочку.

— Надеюсь, это вам поможет! Моя бабушка клялась, что так оно и будет. И я положила в коробочку визитку на случай, если вам понадобится еще.

— Это так любезно с твоей стороны, милая! Я тебе точно ничего не должна? — спросила она, взяв коробочку.

Я ощущала ее искреннее любопытство и волнение.

— Ничего, рада вам помочь, — сказала я ей, оттолкнувшись от стойки.

Она подарила мне красивую улыбку.

— Что ж, пожалуй, заварю чашечку прямо сейчас. Моя смена только началась — испытание будет что надо! — весело заявила она.

Я помахала ей рукой на прощание, и она вернулась в служебное помещение. Я повернулась, чтобы уйти, и вдруг на меня что-то нашло. Неприятное ощущение, свербящее прямо под кожей. Необходимость кому-то помочь чем могу. Я развернулась, понимая, что нужно остаться здесь, только теперь уже с другой целью. Положив руку за спину, я незаметно призвала кисет с костями.

Я говорила Рогану, что мне нужна всего минутка. Надеюсь, он не слишком рассердится, если времени потребуется больше. Воспоминания о прошлом чтении по костям всплыли на поверхность сознания. Отчетливый гул восторга и любопытства потоком прошел сквозь меня.

«Кто это будет и что ему должны сказать кости?»

Я посмотрела на пару, но ощущение исходило не от них. Поискав официантку, я увидела, как она наливает кофе в чашку другого посетителя. Меня покалывало ощущение срочности, так что я вернулась к стойке — туда, куда меня направили кости. Когда я подошла ближе, то поняла, что ощущение исходит не от официантки, а от женщины с кудрявыми темными волосами и неуверенной улыбкой.

— Я подойду через секунду, если вы не против. Только заварю еще один кофейник, — обратилась ко мне официантка, но я лишь отмахнулась.

— Все в порядке, мне пока ничего не нужно, благодарю, — заявила я.

Стрельнув в меня благодарной улыбкой, она исчезла с кофейником в глубине зала.

Я сделала глубокий вдох и отодвинула табурет рядом с женщиной, которая, по моим ощущениям, звала на помощь. Я ждала, когда она посмотрит на меня, или дружелюбно намекнет, что мы сидим слишком близко, или хотя бы бросит на меня смущенный взгляд. Но она лишь сосредоточенно смотрела на стойку, время от времени делая глоток из кружки размером с миску.

— Простите, — начала я с широкой обезоруживающей улыбкой. — Клянусь, я не буду к вам приставать и прерывать ваше уединение. Просто у меня сложилось отчетливое впечатление, что вам нужно с кем-нибудь поговорить, — начала я, стараясь скрыть нетерпение.

Я вся трепетала: не терпелось узнать, чем мы с костями можем помочь этой женщине.

Она повернулась ко мне, чтобы рассмотреть. Я отметила, что глаза у нее скорее темно-оливково-зеленые, чем карие, как мне показалось издалека.

— Мне нравятся мужчины, — просто ответила она.

Я неуверенно нахмурила бровь. Да уж, такого я не предвидела, но я знаю кости и готова справиться с чем угодно.

— Это для вас проблема? Вы об этом хотите поговорить? — спросила я, и она посмотрела на меня так, будто я была немного не в себе.

— Нет, я говорю, что у меня другие вкусы. Вы идете по ложному пути, — пояснила она, и тут я все поняла.

Засмеявшись, я покачала головой.

— Я не заигрываю с вами, клянусь! Я действительно почувствовала, что вам нужен тот, с кем можно было бы поговорить, — любезно попыталась оправдаться я.

Но она не казалась так уж приятно удивленной или обезоруженной моим заявлением, как я надеялась.

Я откашлялась и попробовала еще раз. Может, нужно быть более прямолинейной?

— Извините, просто со мной иногда такое случается. У меня возникают впечатления о людях, и, если могу им чем-то помочь, я стараюсь это сделать. Обычно я гадаю. Это не будет вам ничего стоить: лишь немного вашего времени и внимания, — ласково объясняла я.

При этом мысленно дав себе кулачок: разве можно от такого отказаться?

— Если хотите, я с удовольствием вам погадаю, — повторила я.

Но женщина лишь посмотрела на меня пустым взглядом.

— Не хочу, — коротко ответила она.

Оливково-зеленый взгляд вернулся к черной гладкой поверхности напитка в ее кружке.

На секунду я загляделась на нее, ошеломленная отказом. Я собиралась открыть рот, чтобы попытаться зайти с другой стороны, но назойливое жужжание, зудевшее под кожей, прекратилось. Минуту назад оно побуждало меня действовать, но теперь от зова осталось лишь эхо, да и то исчезающее с каждой миллисекундой.

Я потянулась к телефону за визиткой, чтобы дать ее женщине на случай, если она передумает. Но как только я почувствовала, что в заднем кармане нет ничего, кроме моей булки, сразу вспомнила, что потеряла телефон во время аварии. Некоторое время я размышляла, стоит ли записывать номер на салфетке, но из-за этого заявление о том, что я не пристаю, превратилось бы в откровенную чушь.

Вместо этого я пожала плечами и повернулась, чтобы слезть с табурета. Но прежде чем я это сделала, женщина фыркнула и принялась сверлить меня язвительным взглядом, который меня и остановил.

— Я просто хотела немного тишины, — прорычала она, встав и сдернув пальто с шарфом с соседнего табурета. — Трое моих сыновей выйдут из школы через двадцать минут, а еще двое ждут меня дома со свекровью, которая переехала два месяца назад. Два! Месяца! Назад! — прокричала она, недовольно засовывая руки в рукава пальто, а затем продолжила: — Я сижу здесь тридцать минут, чтобы выпить две чашки кофе, — единственные минуты покоя за все эти дни! Но даже их у меня отбирает какая-то красивая женщина, у которой слишком много времени и слишком гладкая кожа, чтобы быть настоящей, и которая не может заняться своими делами и уловить социальные сигналы, кричащие о том, как же я хочу, чтобы меня оставили в покое!

Она намотала шарф на шею и яростно замотала головой.

— Как сделать так, чтобы локоны не пушились? — крикнула она мне тоном сержанта-инструктора.

Я вздрогнула и замерла, потрясенная и напуганная.

— Я использую мусс под названием Cork My Screw, а на кончики наношу каплю кокосового масла, — поспешно ответила я, и она кинула на меня взгляд.

— Спасибо! — сердито крикнула она в ответ и выбежала из закусочной.

Совершенно ошеломленная и сбитая с толку, я смотрела, как она уходит. Обернувшись, я увидела двух официанток, которые сочувственно смотрели вслед бедной, явно измученной матери.