Айван Херб – Том Сойер в 21 веке (страница 10)

Тем временем проповедник продолжал с ещё большим вдохновением:

– Воистину! Ненависть не должна захватывать наши души! Но как же это трудно в наш век! Век, когда хейт проникает в каждое слово, каждую строчку, каждый комментарий!

Я напряглась.

– В каждый… что?

– Мне кажется, он говорит про грамматику, – неуверенно предположил Гек. – Ну, знаешь, как в сочинениях?

Том прищурился:

– Ты хочешь сказать, что в этом времени плохое правописание стало грехом?

– Я ничего не хочу сказать, – вздохнул Гек. – Я вообще мало что понимаю.

Голос проповедника раздался снова, глубокий и раскатистый, словно гром перед ливнем:

– Что есть хейт?!

Том невольно втянул голову в плечи, Гек медленно повернулся ко мне, надеясь получить ответ, но я лишь снова моргнула.

– Хейт – это зависть! – воскликнул проповедник, подняв руки к своду.

Люди в зале согласно закивали.

– Зависть, что точит душу! Зависть, что делает нас слабыми! Зависть, что заставляет нас гневаться на ближнего своего, когда у него лучше машина, больше подписчиков, свежее отпускные фото!

Том удивлённо поднял брови:

– Подписчики? Это что, люди, которые за тебя чеки подписывают?

Гек задумался:

– Теперь понятно, почему все хотят их побольше.

– Ибо сказано в Писании: «Не завидуй дому ближнего своего!» – провозгласил священник, торжественно воздевая палец вверх. – Но восхитись его гаджетами!

Я застыла с приоткрытым ртом.

– Что такое гаджеты? – прошептал Гек.

Том задумчиво потёр лоб:

– Понятия не имею, но звучит греховно.

Джей хмыкнул:

– Скорее дорого.

Том кивнул:

– Значит, греховно и дорого.

Священник не останавливался.

– Зависть порождает ложь! Зависть заставляет нас создавать ложный образ! Зависть превращает нас в лжецов!

Проповедник указал в зал, будто каждому в лицо – без осуждения, но без пощады.

– Не лги! – голос его прозвучал проникновенно и строго.

Я облегчённо выдохнула.

– Вот это я понимаю.

– …если только речь не о хорошей маске в Instagram!

Гек снова посмотрел на меня. Я почувствовала, как краснею.

– Ну… в целом… частично… Джей, о чем он вообще говорит?

– Как я понял, врать нельзя, но можно чуть приукрашивать, и это уже не считается грехом…

Том подозрительно прищурился:

– То есть, если у тебя не лошадь, а осёл, но ты всем рассказываешь, что это редкий боевой мустанг – это нормально?

– Думаю, тебе бы это сошло с рук, – негромко сказал Джей.

Священник тем временем продолжал, с ещё большим вдохновением:

– Ложь ведёт к гордыне, а гордыня – к заблуждению! Следуйте заповеди: «Не сотвори себе кумира…» – он прижал руку к груди, с преувеличенной серьёзностью. – …если только у него не меньше миллиона подписчиков!

Я потрясла головой, пытаясь осознать услышанное. Том недоумённо прошептал:

– То есть теперь святость измеряется тем, сколько людей готовы за тебя чеки подписать?

Гек задумался и с сомнением предположил:

– Наверное, теперь богатый и святой – почти одно и то же.

Джея наше замешательство почему-то очень веселило. Он едва сдерживался, чтобы не захохотать в голос:

– Друзья, вы все неправильно поняли. Но вышло эпично… Хотя, знаете… может, вы и недалеки от правды.

Его улыбка постепенно исчезла, а взгляд стал серьёзным.

– О, я скажу вам, кто самый уязвимый перед хейтом, – голос священника вдруг стал почти задушевным. – Это те, кого люди должны любить сильнее всего на свете! Те, кто даровал нам жизнь, кто заботится о нас, кто ведёт нас по пути Господа!

Я невольно напряглась.

– Родители! – воскликнул он и печально сцепил пальцы на кафедре. – Кто, как не они, получает самую большую порцию злословия?

Священник театрально закатил глаза и начал пародировать чьи-то голоса:

– «Мама не понимает меня-а-а!» – он вскинул руки, словно в отчаянии, и с драматичным вздохом уронил их обратно. – «Папа требует слишком много!» – строго нахмурился, явно изображая сердитого отца. – «Они отстали от жизни!» – картинно отвернулся, скрестив руки на груди. – «Токсики!» – добавил он капризно, с явной издёвкой, и весь зал приглушенно засмеялся.

Священник снова посерьёзнел и сокрушённо покачал головой:

– И вот уже сын отворачивается от отца, дочь спорит с матерью… Семьи разрушаются, ибо дети забыли важнейшую заповедь: почитай отца своего и мать свою… – он выдержал паузу и решительно добавил: – и не забудь добавить их в друзья в соцсетях!

Том резко поднял голову и ошарашенно уставился на нас:

– Что-что сделать?!

Гек нервно сглотнул:

– Это он сейчас предлагает мне подружиться с папашей?! До или после того, как он отодрал меня как сидорову козу?

Том перевёл на меня подозрительный взгляд:

– Ты уверена, что он не пьян?

Я беспомощно развела руками и шёпотом призналась:

– Я уже и в себе не уверена.

– Но есть и другие грехи, о которых нельзя забывать!