Айрис Сорель – Катаклизм сознания (страница 8)

Аэлита остановилась, переводя дыхание. Её взгляд скользнул по тусклому фонарю, который Старлин достал из кармана. Свет его был жёлтым, дрожащим, как пламя свечи в сквозняке.

«На игру это мало похоже», — снова проскользнула мысль в голове Аэлиты.

Голод напомнил о себе спазмом в желудке. Она сглотнула, чувствуя, как дрожат пальцы.

«Если это правда… Если всё по‑настоящему… То что со мной будет? Сколько я продержусь здесь, в этом мире? Какой-то бред!»

Старлин обернулся. Его лицо в свете фонаря выглядело измождённым. И таким живым… Настоящим…

— Здесь мы переждём до утра, — сказал он тихо.

Аэлита ни о чем не спрашивала. Она уже догадывалась, что в этом мире есть вещи, о которых она пока не готова была узнать.

Она опустилась на холодный пол, прислонилась к стене. В голове крутились обрывки мыслей:

« Если это не игра, то … Нет… Невозможно…»

— Не время отсиживаться, — резко произнёс Старлин, и в его голосе прозвучала непривычная твёрдость. — Мы еще не пришли.

Аэлита не успела даже выдохнуть. Она машинально распрямила спину и шагнула следом.

Они шли около получаса по извилистым туннелям, где свет редких ламп постоянно дрожал. Аэлита всё больше удивлялась масштабу подземного пространства: своды уходили вверх, будто здесь когда‑то пролегали не катакомбы, а тайные, забытые ходы города.

Наконец они вступили в просторный зал.

Это было помещение, где прошлое цеплялось за будущее зубами. Стены из рифлёного металла местами покрывали граффити. На них были начертаны обрывки лозунгов, символы исчезнувших корпораций, имена, выцарапанные в отчаянии. Потолок поддерживали массивные балки, увитые оптоволокном и медными проводами, словно вены, по которым ещё текла искра цивилизации. В центре зала мерцал голографический проектор: он выводил на стену карту Эхо‑Зоны, с красными точками «активных зон» и дрожащими линиями маршрутов.

В воздухе витали запахи горячего металла, жареное зерном и чем‑то ещё.

В зале было оживлённо. Двенадцать человек сидели на ящиках и складных стульях, переговаривались, делили еду. Кто‑то чинил рюкзак, кто‑то проверял патроны, кто‑то просто смотрел в пустоту, глазами, в которых давно погас огонь. У Аэлиты заурчало в животе так громко, что она невольно сжала кулаки.

— Мейси… Накормите девчонку, — сказал Старлин, кивнув на худенькую девушку с короткими рыжими волосами, собранными в неаккуратный хвост. — Это Аэлита. Теперь она одна из нас.

Старлин обернулся к Аэлите, и в его взгляде мелькнуло что‑то вроде одобрения.

— Не стесняйся. Проходи, садись есть. Познакомься с остальными.

Но не успела Аэлита сделать шаг, как из группы поднялась высокая девушка, с резкими чертами лица и пронзительными серо‑зелёными глазами. Её волосы были заплетены в тугую косу, а на плече висел арбалет, с натянутой тетивой.

— Старлин… — её голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Ты из ума выжил? Если она из «Мнемоса»… У нас могут появиться проблемы. Ты ведь знаешь? Мы должны позаботиться об остальных. На наших плечах лежит большая ответственность… Ты не можешь приводить сюда кого вздумается. Ты даже не обсудил это с нами!

Она шагнула вперёд, и Аэлита заметила, как на её запястье блеснул имплант. Это устаревшая модель, но всё ещё работающая. Она тоже игрок?

Старлин не отступил.

— Не волнуйся, — спокойно ответил он. — Она не из «Мнемоса».

Лира прищурилась, изучая Аэлиту.

— Тогда кто она? — спросила она жёстко. — И почему ты привёл её сюда?

Аэлита почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она понимала: эти люди не просто выживают. Они защищаются. И её появление, как камень, брошенный в застывшую воду.

Старлин помолчал, будто взвешивая слова. Затем произнёс:

— Она… Тот, кто может нам помочь.

Тишина стала густой, как туман. Все взгляды обратились к Аэлите.

ГЛАВА 4

— И чем же, интересно, она нам может помочь, Старлин? — раздался голос, и в круг света от голопроектора шагнул юноша.

Высокий, стройный, с той непринуждённой осанкой, что выдаёт человека, привыкшего быть в центре внимания. Потрёпанный тактический комбинезон с нашивками неизвестного подразделения сидел на нём так, будто его шили на заказ: рукава слегка закатаны, пояс затянут ровно настолько, чтобы подчеркнуть линию бёдер, а на плече блестел хромированный крепёж для ножа.

Лицо, словно с обложки старого журнала: чёткие скулы, прямой нос, подбородок с едва заметной ямочкой. Но главное, его светло‑серые глаза, с оттенком стали, они смотрели не просто внимательно, а оценивающе, как у того, кто привык видеть слабости прежде, чем люди успевают их скрыть. В уголках губ затаилась полуулыбка. Вовсе не дружелюбная... Скорее… Саркастически-зловещая.

Аэлита на мгновение замерла.

Её взгляд скользнул по его профилю, по блеску пряжки на ремне, по тому, как пальцы легко, почти небрежно, касались рукояти ножа. В груди что‑то дрогнуло. Не страх, не восхищение, а странное, забытое ощущение: как будто она увидела отражение того мира, который когда‑то считала своим. Мира, где был он.

Но это помешательство длилось лишь миг.

Она моргнула, и реальность вернулась.

Внутри поднялась волна раздражения. В том числе, на себя и на эту нелепую ситуацию, а также, на их всеобщую серьёзность.

— А знаете что? — Аэлита резко скрестила руки на груди, её голос зазвучал громче, чем она ожидала. — Раз все вы так волнуетесь, могу уйти прямо сейчас.

Слова повисли в воздухе, как вызов.

Лира нахмурилась, её пальцы непроизвольно сжались на прикладе арбалета. Кто‑то из группы переглянулся, кто‑то тихо чертыхнулся.

— Постой! — Старлин шагнул вперёд, его ладонь мягко, но твёрдо легла на её плечо. — Не торопись уходить.

Его тон был спокойным, но в нём слышалась не просто просьба, а предупреждение.

Юноша, до сих пор наблюдавший, чуть наклонил голову.

— Неужели она и правда чего‑то стоит? — произнёс он, и в его голосе прозвучала насмешка, смешанная с любопытством. — Или ты просто решил привести в бункер первую встречную?

Старлин не ответил сразу. Он посмотрел на Аэлиту, как на человека, которого уже успел оценить.

— У нее есть резонанс, — наконец сказал он. — Она выжила. Это значит, что у неё есть… Устойчивость.

Лира фыркнула:

— У всех нас есть навык резонанса… Устойчивость говоришь? А может, просто везение?

— Возможно, и то, и другое, — кивнул Старлин. — Но если мы хотим понять, как разрушить Ядро, нам нужны все возможные данные.

Аэлита почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Разрушить Ядро?»— мысль ударила, как током.

— Разрушить? — переспросила она тихо. — Вы что, собираетесь… Уничтожить Эхо‑Зону?

Юноша впервые улыбнулся, без тени иронии.

— А ты думала, мы тут просто пережидаем шторм? — его взгляд стал серьёзнее. — Это не шторм. Это болезнь. И её нужно вырезать.

В бункере повисла тишина.

Незнакомец шагнул ближе. Его серые глаза теперь изучали Аэлиту с новым интересом. Не как потенциальную угрозу, а как загадку, которую хотелось разгадать.

— Резонанс… — протянул он.

— Но необычный. Я видел её реакцию, когда мы столкнулись со стирателем памяти. Она разрушиласвязь. — сказал Старлин. — Она сопротивлялась. Не на уровне техники, а на уровне воли.

Лира скрестила руки.

— Воля — это хорошо. Но воля без контроля — самоубийство. Если она не умеет управлять этим… — она кивнула на Аэлиту, — …может стать опаснее любого монстра.

Юноша усмехнулся, с оттенком мрачного восхищения.

— А если научится? Если её устойчивость — не случайность, а врождённая черта? Тогда она может помочь... Но а что, если она из «Мнемоса»? Что если ее послали найти наше укрытие, чтобы снова использовать?

— Что за чушь? — Аэлита резко подняла голову, её голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Если бы я была из «Мнемоса», думаете, я бы торчала здесь, слушая ваши сомнения? Я бы уже выдала вас.

Она шагнула вперёд, прямо к Лире, не отводя взгляда.