Айрис Биглхоул – Спонтанная магия (страница 3)

– Мы признательны вам за беспокойство. Уверяю, всё в порядке. Хотите верьте, хотите нет, в нашем офисе тщательно продуманная противопожарная защита. И будьте уверены: я не звоню вам с целью выдвинуть обвинения в организации поджога. Однако у нас была назначена встреча на вчерашний день, и я намерен перенести её на ближайшую удобную для вас дату.

– Вы звоните мне в субботу, чтобы назначить встречу на новый день, несмотря на то что ваш офис недавно пострадал от огня?

– В общем и целом да.

– Почему?

– Я юрист, мисс Торн. Если я назначаю встречу, я намерен на неё явиться. И поскольку вчера всё пошло не по плану… – сказал он с ноткой неодобрения в голосе. Розмари не представляла, что именно вызвало его недовольство: пожар или то, что она пропустила встречу, потому что не хотела сгореть заживо. Судя по его тону, и тот и другой вариант мог оказаться верным. – …Я решил позвонить вам и заверить, что встречу можно перенести на ближайшее удобное для вас время, – продолжал Персей Бёрк. – Я правильно полагаю, что вы не передумали и готовы встретиться?

– О… Эм, да, – пролепетала Розмари. – Но, эм… ваш офис ведь должно было немного подпалить, да?

– Вы совершенно правы. Головной офис компании в Бёркенсвуде будет временно закрыт, самое меньшее – на несколько недель. Однако у нас есть филиал в Миртлвуде.

– Миртлвуде? – Розмари поразилась тому, как прозвучало название городка, в котором жила её бабушка, из уст кого-то с настолько изысканными акцентом и манерой речи. Миртлвуд ведь совсем небольшой. Это место, о котором почти никто не знает. – А, наверное, логично, что у вас есть там офис, учитывая, что бабушка была вашей клиенткой. Она всегда считала, что нужно поддерживать малый бизнес и покупать только у местных. Даже настаивала на покупке туалетной бумаги, которую тамошняя жительница, Марджи Ривз, делала из переработанных газет, хотя она была такой шершавой, всё равно что елозить по песку своей… Ой… Простите, я снова заговорилась, да?

– Вы совершенно правы, – подтвердил мужчина. – Пускай я более чем уверен, что поднятая вами тема исключительно увлекательна, я предлагаю вернуться к более насущному вопросу.

– Какому?

– Личной встрече, разумеется. Ваша бабушка, мадам Галдераль Торн, настояла на том, чтобы мы с вами встретились лично для оглашения её завещания, как вы, наверное, помните.

– Да, – просто сказала Розмари, поглощённая смущением настолько, что решила не рисковать. Скажи она что-нибудь ещё, могла и снова, не отдавая себе в этом отчёта, заговориться.

– И когда бы вы хотели, чтобы состоялась эта встреча? – подсказал Персей Бёрк.

– О. Эм… Как можно скорее? – предложила Розмари, подавив едва не вырвавшееся от предвкушения попискивание.

– Замечательно. Одну минуту, позвольте мне проверить свой график, – попросил он. – Вас устроит сегодняшний день? В три часа.

– О… Хорошо, – ответила Розмари. – Не знала, что юристы работают по субботам.

– Для меня суббота ничем не отличается от других дней недели, мисс Торн.

– В этом что-то есть, наверное, – ей пришлось зажать рот рукой, чтобы запереть язык внутри и не позволить ему снова вести себя ненадлежащим образом.

– Увидимся сегодня в три часа дня, – в его голосе определённо слышались нотки скрытого веселья, как будто он точно знал, что именно она сделала, чтобы предотвратить поток болтовни. Розмари нажала на кнопку отбоя, и только когда она вышла из комнаты, до неё дошёл смысл сказанного юристом.

– Вот чёрт!

– Что случилось, мам?

– Я сказала ему, что согласна на встречу в три часа. – Потирая сонные глаза, Розмари прошлёпала в их маленькую захламлённую кухню, где Афина как раз высыпала в плошку с отбитыми краями хлопья.

– Кому «ему»?

– Ну ему…

– Понятнее не стало, – хмыкнула Афина.

– Ну этому, правовику.

– Бабушкиному юристу?

– Точно, ему, – подтвердила Розмари и со вздохом упала на стул.

– И в чём проблема?

– О, ну… Так-то ни в чём, просто я сказала ему, что готова встретиться в Миртлвуде, и я что-то сомневаюсь, что наша четырёхколёсная старушка сможет столько проехать, не перегревшись при этом. В прошлый раз механик сказал, что ещё один перегрев – и потребуется более серьёзный ремонт, а мы не можем себе его сейчас позволить, а на замену у нас нет ни экипажа, запряжённого прекрасными лошадьми, ни, скажем, скаковых лам, домчавших бы нас на своих спинах…

– Ладно-ладно, я поняла, – остановила её Афина. – Ну так перенеси встречу.

– Но я умираю от любопытства, что же там такого он собирается мне рассказать, раз позвонил утром в субботу.

– Значит, поедем на поезде.

– Поезде? – переспросила Розмари. – С чего вдруг ты предложила поезд?

– Ты же говорила, что в детстве ездила в Миртлвид на поезде.

– Миртлвуд.

– Неважно.

– Хорошо, – кивнула она. – Поедем на поезде.

– Напомни, для чего мне ехать с тобой?

– Для оказания мне моральной поддержки. К тому же городок и правда очень милый. Я понимаю, что ты его наверняка не помнишь, потому что последний раз, когда мы там были, ты была ещё совсем маленькой, но…

– Я в курсе. Ты же постоянно о нём вспоминаешь.

– Значит, решено.

– О’кей. – Афина пожала плечами. – Всё равно это была моя идея. Тем более я только рада буду выбраться из этой дыры.

Как только она договорила, приоткрытая дверца кухонного шкафчика накренилась, сорвалась с петель и с громким стуком ударилась об пол.

– Намёк понят, – кивнула Розмари.

Оказалось, что в субботу днём ходит только один поезд, поэтому Розмари предложила Афине переночевать в недорогой гостинице, а на обратный поезд сесть в воскресенье. Та согласилась, но при условии, что мать даст ей гарантии на отсутствие клопов, поскольку однажды у них уже был весьма неприятный и, несомненно, травмирующий опыт ночёвки с постельными клопами в общежитии. Розмари пообещала, хотя уверенности в том, что она сможет сдержать обещание, не было. Но разве у неё был выбор? Она не хотела оставлять свою юную дочь совсем одну в неблагополучном районе, а близких друзей, к которым они могли бы обратиться со срочной просьбой в подобной ситуации, у них практически не было.

Они собрали дорожные сумки и сели на поезд на станции Бёркенсвуд. Розмари почувствовала ностальгический трепет – будто ей снова двенадцать и она собиралась выехать далеко за город и навестить бабушку Торн. Юная Розмари чувствовала себя такой взрослой, когда ехала в поезде совсем одна, пока родители оставались дома.

Афина молча заняла своё место. Розмари последовала примеру дочери, убрала багаж и села у окна. Она наслаждалась звуком гудка и ритмичным постукиванием колёс тронувшегося в путь состава. В поездах было что-то очень умиротворяющее, какое-то тёплое, вовсе не пугающее чувство неизбежности – поезд обязательно доставит её именно туда, куда ей нужно. Всё, что от неё при этом требуется, – это просто расслабиться.

Розмари понравилось, что поезд, в который они сели, оказался старой модели, напоминавшей о былых временах, а не одним из новомодных сверхскоростных чудищ. Этот больше подходил для Миртлвуда.

Она слушала тихий свист ветра за окном и смотрела, как мимо проносятся пейзажи сельской местности, наслаждаясь видом фруктовых садов и маленьких деревушек. По ходу поездки она даже мельком увидела океан.

В какой-то момент Розмари задремала и увидела сон, в котором бабушка Торн подавала ей чай. А проснулась она от запаха ландыша, хоть и не могла сказать, приснился он ей или им действительно пахло в вагоне. Она повернулась к дочери, чтобы спросить, чувствует ли запах Афина, и обнаружила, что её девочка крепко спит, откинувшись на мягкую спинку сиденья.

Запах исчез. Розмари высунула голову в проход между сиденьями, просто на всякий случай, и осмотрелась. Удаляясь от мест, где они с Афиной сидели, по проходу шла худощавая женщина с копной светлых волос. Она будто бы выглядела знакомо.

Вполне возможно, что Эламина находилась с ними в одном поезде, но вариант, что её чванливая кузина соизволила воспользоваться общественным транспортом, Розмари всё-таки сочла маловероятным. Она бы сказала себе, что воображение просто сыграло с ней злую шутку, но потом вспомнила, что Афина почувствовала запах ландыша во время пожара.

«Это ничего не значит, – сказала себе Розмари. – Даже если Эламина где-то поблизости, её присутствие, вероятно, больше связано с юридическими вопросами и наследством, чем со мной». Она уже много лет не общалась со своими кузенами, и у неё не было ни малейшего желания возобновлять это общение. Не после того, как они с ней обращались.

Поезд продолжал путь, и Розмари наслаждалась видом из окна, несмотря на то что чувствовала себя странно неуютно. Время от времени она поглядывала на дочь. Между ними прослеживалось сильное семейное сходство: те же зелёные глаза и высокие скулы. Черты лица Афины были более тонкими, а кожа темнее, чем у её отца. Дейн никогда ничего не говорил о своём происхождении, кроме того, что у него «восточные корни». Розмари знала лишь, что он жил в приёмных семьях, а потому понимала, что не стоит наседать на него с вопросами. Она рассудила, что он, вероятно, и так мало что знал о своих биологических родителях. У Розмари, напротив, не было такой проблемы. Генеалогическое древо Торнов было разветвлённым, и в истории их семьи попадались крайне необычные кадры.