Айрис Биглхоул – Спонтанная магия (страница 5)

По взгляду той всё сразу стало ясно: конечно же, она этого не сделала.

– Мам!

– Ну что? Это маленький городок, ещё и в глуши. Я подумала, если мы просто возьмём и заявимся к ним, нам предложат скидку.

– Тебе лишь бы скидку попросить, – возмутилась Афина.

– Ну, неплохо же… – Розмари притихла. Она не хотела объяснять почему. Для неё было бы дешевле отправиться в это путешествие одной, и она вполне могла бы просто переночевать на вокзале, но Розмари была полна решимости сделать всё возможное, чтобы составить компанию дочери, несмотря на все вздохи и закатывание глаз, связанные с подростковым возрастом. Афина не ладила с отцом, чувствовала себя лишней в школе, и у неё никогда не было денег на новую одежду. Несмотря на то что Афина иногда бывала сварливой и неприветливой, Розмари знала, что в глубине души её дочери очень больно, и больше всего на свете ей хотелось избавить её от этой боли.

Когда они подошли к кафе, Розмари отметила про себя, что оно кажется ей немного знакомым. При открытии двери зазвенел колокольчик, и за прилавком появилась крупная жизнерадостная женщина с ярко-рыжими волосами и кожей цвета грецкого ореха. На ней было платье в цветочек и фартук в бело-красную клетку. Она широко улыбнулась им, и на слегка потемневших щеках появились ямочки.

– О, мама дорогая! – воскликнула женщина, и в её глазах вспыхнуло узнавание. – Юная Розмари Торн! Как же ты выросла!

Она выбежала из-за прилавка и стиснула Розмари в объятиях. Та на мгновение растерялась, прежде чем сообразила, кто эта чересчур дружелюбная женщина.

– Марджи?

– Ну конечно, это я! – обрадовалась Марджи. – Не ожидала, что ты помнишь меня, мы так давно не виделись.

Марджи была близкой подругой бабушки и часто приводила юную Розмари к себе в гости: в маленький коттедж, где Марджи жила со своим мужем Гербертом. Марджи плодотворно сыпала идеями для нового бизнеса – среди них, например, туалетная бумага собственного производства, на использовании которой настаивала бабушка. За годы жизни в Миртлвуде у Марджи было несколько разных магазинов. Розмари никогда раньше не бывала в этом кафе, но откровенно цветочный декор и обстановка были во многом такими же, как и в предыдущих проектах Марджи, таких как киоск по продаже лимонада или магазин комнатных растений.

– Это ваше новое детище? – Розмари обвела рукой помещение.

– Ой, что ты, – возразила Марджи. – Я пусть и говорю всегда, что оно новое, но ему уже лет десять. Тебя и правда давненько у нас не было! А это кто? Не твоя ли девочка?

Марджи выпустила Розмари из объятий, чтобы тут же заключить в них Афину.

– Ах, ах, какая ты уже большая! Такая взрослая девушка, а была такой малышкой. Последний раз, когда я тебя видела, ты ещё даже не научилась ходить!

– О… Э-э… Здрасьте, – растерялась Афина, не ожидавшая такого тёплого приветствия от женщины, которую она совершенно не помнила.

Это вызвало у Розмари улыбку. Обычно Афина на всё находила остроумный ответ, но на этот раз её дочь едва могла связать слова в предложение.

– Итак, что вы будете?

– Ну… Можно чай? – спросила Розмари.

– Ну конечно, можно! – провозгласила Марджи и поспешила на кухню. – Чай с пирожными! Какие на вас смотрят?

Розмари и Афина склонились к прилавку, заставленному аппетитными кексами, бисквитами, печеньем и кусочками тортов.

– Вот этот, – решительно заявила Афина, указывая на большой кусок шоколадного торта с клубникой сверху.

– Ох, мне стоило и самой догадаться, что ты выберешь его, – сказала Марджи, высунув голову из кухни. – Выбрала, Розмари?

– А что вы посоветуете? – уклонилась Розмари от ответа. Она ненавидела принимать решения и, как правило, старалась всё обставить так, чтобы решение принял за неё кто-нибудь другой.

– Тогда для тебя – бисквитный торт с лимоном и кремом, – определила Марджи со знанием дела. – Присаживайтесь-присаживайтесь, я сейчас мигом обернусь!

Розмари и Афина обменялись весёлыми взглядами и сели за стол у окна, накрытый скатертью с рисунком в виде петуний.

Вскоре Марджи семенила в их сторону с подносом и, поставив перед Розмари чайник насыщенно-фиолетового цвета с чашкой и блюдцем в тон, проговорила:

– Вот это для тебя – «Леди Грей», как ты любишь. – Она подмигнула. – И я добавила туда кое-что для успокоения нервов.

Своеобразное чутьё Марджи вызвало у Розмари улыбку. И как эта женщина только узнала о её любимом чае? Не говоря уже о расшатанных нервах?

– А это для тебя, дорогая. Твой любимый, – перед Афиной оказался светло-голубой чайник с узором из цветов маргариток, – с клубникой и сливками, я угадала?

Та окинула Марджи ничего не выражающим взглядом, но стоило ей уловить аромат чая, как её лицо просияло.

– Пахнет потрясно! – воскликнула Афина.

– Мне кажется, она волшебница, – шепнула Розмари дочери, стоило Марджи удалиться, чтобы принести им заказанные кусочки тортов.

– Магии не существует, – отрезала девушка. Однако через несколько мгновений она сделала глоток чая, и на её лице появилось выражение неподдельной радости. – А хотя, знаешь, может, в твоих словах и есть доля правды.

– Что ты имела в виду, когда сказала об успокоении нервов? – осторожно уточнила Розмари, когда Марджи вернулась. – Ты… что-то добавила мне в чай?

– Ох, что ж… – женщина поставила поднос и нервно смяла фартук в руках, – нетрудно было догадаться, что ты здесь из-за смерти Галди. Мы всё понимаем. Скверная история, ужасная.

– Галди? – не поняла Афина.

– Твоя прабабушка, дорогая, – объяснила Марджи. – Галди Торн, великолепная была женщина. Я по ней скучаю.

– В смысле «скверная история»? Я думала… Я думала, у неё случился инфаркт? – спросила Розмари.

– Это официальная версия, – отмахнулась Марджи. – Вот местный констебль говорит, что выглядело всё очень подозрительно. Это всё, что я знаю… Но как подумаю, что кто-то мог навредить нашей старушке Галди… Какой кошмар! – Она схватилась за сердце.

Розмари слышала лишь шум собственной крови в ушах. Прошло всего несколько недель с тех пор, как она узнала о кончине бабушки Торн. И хотя с тех пор, как она видела её в последний раз, пролетели годы, Розмари несколько дней подряд не могла остановить поток слёз. На неё всё ещё накатывали волны горя, с давлением которого она пока не справилась. От известия, что, возможно, кто-то намеренно приложил к смерти её бабушки руку, Розмари стало ещё хуже.

– Я этого не знала, – просипела Розмари, сделав глоток своего «особого» чая. Это действительно был её любимый «Леди Грей», и пах он чудесно, и на вкус точно был он, но Розмари не могла полностью насладиться им, как будто часть её мозга, отвечающая за удовольствие, отключилась. Прокатившись вниз по горлу, чай разлился в животе, даря чувство тепла. Неясно, что добавила Марджи, но на вкус оно точно не было похоже на алкоголь.

– Ах, прости, милая, мы все тут ужасные сплетники. Всё обо всех знаем. Как бы то ни было, выпей чаю, скушай тортик, и сразу почувствуешь себя лучше.

Марджи отправилась на кухню, что-то напевая себе под нос под звон переставляемых тарелок.

– Ты в порядке? – уточнила Афина.

– Я… наверное, да, – ответила Розмари. Ощущение тепла только усиливалось с каждым глотком чая, и её охватила почти головокружительная лёгкость. Она откусила кусочек лимонного бисквитного торта и почти растеклась на стуле, настолько насыщенным и восхитительным оказался вкус. – О, боже мой. Это очень вкусно.

Афина удивлённо приподняла брови и отправила ложку с шоколадным тортом себе в рот.

– Ого! И правда вкусно! Попробуй.

Густой и бархатистый вкус шоколада растёкся на языке. Розмари выдохнула:

– О… Нет!

– Что?

Она опустила взгляд на наручные часы.

– Я опоздала!

3

Розмари бросилась в миртлвудский офис «Клиффорд энд Бёрк», мысленно балансируя между болью осознания, что её бабушку, возможно, убили, и пузырящимся, как шампанское, теплом после «особого» чая Марджи, от которого она чувствовала себя немного навеселе. Противоречивые чувства путали мысли, и хотя чай, казалось, и правда действовал успокаивающе, состояние бодрого оживления, вероятно, было несколько не к месту, уж точно не тогда, когда ей предстояла очень-серьёзная-встреча с очень-серьёзным-юристом.

Пересекая городскую площадь, Розмари заметила, что на ней толпятся люди с охапками весенних цветов, очень похожими на те, что они с дочерью видели привязанными к берёзам. Видимо, они все готовились к празднику весны, ну или как тут его называли. Спокойствие и умиротворение людей являли собой полную противоположность тому, что испытывала Розмари: её в этот момент разрывала буря эмоций.

Розмари вломилась в парадную дверь и обнаружила, что приёмная в бежевых тонах пуста.

«Сегодня суббота, – напомнила она себе, – и все работники, наверное, ушли играть в гольф, или во что там играют серьёзные люди. И этот Перси-как-там-его тоже наверняка устал меня ждать и пошёл составить своим коллегам и 18 лункам[1] компанию».

Некто за её спиной прочистил горло, и Розмари, не ожидавшая, что в помещении есть кто-то ещё, вздрогнула. Она обернулась и увидела высокого молодого человека с тёмными волосами. Этот мужчина в чёрном костюме точно был слишком молод для того юриста, на встречу с которым Розмари опоздала.

– Э-э, здравствуйте, – поздоровалась она, – я ищу Перси Бёрка.

На лице незнакомца промелькнуло раздражение, и он прочистил горло ещё раз.