Айрина Лис – Ведьма из Унылбурга (страница 6)

– Всё. Официальная часть закончена. Теперь неофициальная.

– Какая?

Он встал из-за стола и подошёл к окну.

– Вы, леди Зоя, не просто так здесь оказались. Пророчество существует. Оно древнее, глупое, но существует. «Когда Великая Тоска накроет мир, явится ведьма с огненными волосами и железным сердцем, и принесёт она орудие порядка, чтобы победить хаос». Ваши волосы – огненные. Ваш степлер – орудие порядка. Вы – ведьма.

– Я менеджер, – упрямо повторила я.

– В нашем мире менеджеров нет. Есть ведьмы, маги, демоны, призраки и прочие. Вы будете ведьмой. Смиритесь.

– А если не смирюсь?

Конрад обернулся и посмотрел на меня с такой тоской, что мне на миг стало его жалко.

– Тогда я не знаю, что делать. Двадцать четыре попаданки до вас уже были. Одни сбежали, другие сошли с ума, третьи вышли замуж за демонов и прислали открытки. Вы – последняя надежда. Если вы откажетесь, Инспектор Вечности придёт, проверит всех, и Унылбург опустеет. А потом и весь Тоскливый Дол. И некому будет даже бумажки заполнять.

Я молчала. В его голосе было столько отчаяния, что мне стало не по себе.

– Когда он придёт? – спросила я.

– Через три месяца.

– Три месяца? – Я чуть не подпрыгнула. – А предыдущие попаданки что делали?

– Пытались готовиться. Двадцать четвёртая, та, что с аллергией, сказала, что без солнца колдовать не может. Двадцать третья улетела к дракону. Двадцать вторая в тюрьме. Двадцать первая… ну, с ней вообще отдельная история.

– И вы хотите, чтобы я за три месяца научилась магии и победила какого-то инспектора?

– Я хочу, чтобы вы попытались, – честно сказал Конрад. – У нас больше никого нет.

Мы смотрели друг на друга. Он – с надеждой. Я – с ужасом.

– Мне нужно подумать, – сказала я наконец.

– Думайте. Время есть. Три месяца – это девяносто дней. Две тысячи сто шестьдесят часов. Много.

– Спасибо, что утешили, – буркнула я и встала.

Конрад кивнул и снова уставился в окно, на серое небо. Я вышла из кабинета и прикрыла за собой дверь.

В коридоре меня ждала Клара.

– Ну что? – зашептала она. – Рассказал? Про пророчество? Про инспектора?

– Рассказал, – вздохнула я.

– И ты согласилась?

– Я сказала, что подумаю.

– Ой, – Клара всплеснула руками. – Конечно, думай. Дело ответственное. А пока пойдём, я тебя с Мортом познакомлю. И завтрак покажу. Ты же голодная?

Я прислушалась к себе. Желудок жалобно заурчал.

– Голодная, – призналась я.

– Вот и отлично! За едой и думается лучше!

Кухня замка оказалась огромной, жаркой и пахла так, что у меня потекли слюни. В огромном камине потрескивал огонь, на вертеле жарилось что-то мясное, на плите булькали кастрюли, а по столешницам бегали… маленькие огненные шарики?

– Это огневики, – пояснила Клара, заметив мой взгляд. – Помощники. Мешают тесто, чистят овощи, следят за огнём. Очень удобно, только иногда шалят.

Один из огневиков подкатился ко мне, мигнул и чихнул искрами.

– Будь здоров, – сказала я.

Огневик довольно засветился ярче и укатил обратно к плите.

– А вот и Морт! – объявила Клара.

Из кладовки вышел скелет.

Настоящий скелет. Человеческий, в смысле – кости, череп, позвоночник, рёбра, таз и всё такое. Одет он был в чёрный фрак, белоснежную манишку и бабочку. В руках держал поднос с чашками.

При каждом шаге его кости издавали тихий, но отчётливый скрип.

– Леди Зоя, – произнёс он голосом, который, наверное, можно назвать скрипучим, но скорее просто сухим, как старый пергамент. – Мортимер, к вашим услугам. Дворецкий, виночерпий и главный хранитель замковых тайн. Прошу любить и жаловать.

Он поклонился, и его позвоночник противно хрустнул.

– Ой, – сказала я. – Вам больно?

– Привык, – отозвался Морт, выпрямляясь. – За двести лет уже и не замечаю. Вот артрит замучил. Кости ноют к дождю. А дождь у нас, как видите, всегда.

– Дождя же нет, – удивилась я. – Только серость.

– Это он и есть, – вздохнул Морт. – Серый дождь. Невидимый. Но кости чувствуют.

Я представила, как кости чувствуют невидимый дождь, и решила, что это слишком сложно для моего утра.

Клара усадила меня за огромный деревянный стол и поставила передо мной тарелку с яичницей, жареным мясом, свежими булочками и каким-то розовым вареньем.

– Ешь, – велела она. – Морт, налей леде Зое кофе.

Морт наполнил чашку из кофейника, и я вдохнула аромат. Настоящий кофе! С цикорием, но настоящий!

Я отпила и чуть не застонала от удовольствия.

– Боги, как вкусно.

– Конечно вкусно, – довольно сказала Клара. – Я туда капельку счастья добавляю.

– Счастья? – Я поперхнулась. – Это такой ингредиент?

– Магический, – пояснил Морт, присаживаясь на соседний стул (кости жалобно скрипнули). – Клара умеет извлекать эссенцию счастья из воспоминаний. Капелька в кофе – и день начинается бодрее.

– А это законно? – насторожилась я.

– В Тоскливом Доле всё, что поднимает настроение, законно, – махнул рукой Морт. – Иначе бы мы все давно повесились.

Я решила не спорить и сосредоточилась на еде. Яичница таяла во рту, мясо было нежнейшим, булочки хрустели, а варенье оказалось малиновым, но с каким-то цветочным послевкусием.

– Это варенье из счастливых снов, – пояснила Клара, заметив мой вопрос. – Тоже моё изобретение.

– Вы гений, Клара, – искренне сказала я.

– Ой, да ладно, – засмущалась она. – Просто жить-то хочется хорошо, даже если небо серое.

За завтраком я расспрашивала их о мире. Морт, как главный хранитель тайн, рассказывал охотно, периодически вставляя комментарии о политической обстановке, демонических интригах и местных сплетнях.

– Инспектор Вечности – это самое страшное, что у нас есть, – говорил он, постукивая пальцами-костями по столу. – Приходит раз в сто лет. Проверяет души. Если находит недоимки – забирает. Навсегда.

– А что считается недоимками?

– Всё, – вздохнул Морт. – Не заплатил налог на магию – недоимка. Обидел соседа – недоимка. Не поздоровался с тёщей – недоимка. В системе Вечного архива учитывается всё.

– Это же безумие, – сказала я. – У каждого найдётся что-то такое.