Айрина Лис – Ведьма из Унылбурга (страница 2)

Резко. Жёстко. Мордой вниз.

Земля была мокрая, холодная и пахла прелой листвой. И шевелилась.

Я открыла глаза и поняла две вещи.

Первое: я жива. Хотя после такого приземления не должна была.

Второе: я лежу лицом в клумбе. В клумбе с чёрными розами.

Чёрные розы, надо сказать, выглядели не как те, что продают в магазине восьмого марта. Эти были крупные, с бархатными лепестками, но от них исходила какая-то угроза. Они тянулись ко мне. Буквально тянулись на своих стеблях, как щупальца, и я отчётливо увидела, что у них есть шипы. Огромные, загнутые, размером с мой палец. И эти шипы явно целились мне в нос.

Инстинкт сработал быстрее мысли. Я заорала.

– АХ ТЫ Ж ГАДИНА! А НУ ПОШЛА ВОН, ЗАРАЗА КОЛЮЧАЯ!

Я не ведьма, не маг и не героиня. Я просто менеджер, который привык орать на всё, что бесит. И это сработало.

Розы замерли. Потом обиженно поникли, скукожились и завяли прямо на глазах, превратившись в чёрные тряпочки, которые безвольно повисли на стеблях.

Я часто задышала, приходя в себя, и только тогда осознала, где нахожусь.

Я сидела в какой-то грязи, на какой-то клумбе, посреди чего-то, что отдалённо напоминало парк. Но парк этот был… неправильным. Деревья росли криво, с ветвями, закрученными в спирали. Трава была серо-зелёной, как будто её присыпали пеплом. А небо…

Небо было серым.

Не пасмурным, не дождливым, а именно серым. Цвета старого бетона. Ни облачка, ни солнца, только одна сплошная, безжизненная, давящая серость. Где-то в вышине светилось бледное пятно – попытка солнца напомнить о себе, но попытка жалкая и неудачная.

Я медленно поднялась на ноги, чувствуя, как хлюпает вода в кроссовках. Джинсы порваны на колене. Любимые, между прочим, я их в прошлом месяце купила на распродаже. Свитер в грязи, волосы, и так вечно рыжие и торчком, сейчас, судя по ощущениям, напоминали воронье гнездо после урагана.

– Где я? – спросила я вслух.

Голос прозвучал сипло и жалко. Никто не ответил. Только где-то вдалеке каркнула ворона, но как-то печально, без энтузиазма.

Я огляделась. Вокруг клумбы тянулась аллея, вымощенная серым камнем. Вдоль аллеи стояли скамейки, но не обычные, а кованые, с завитушками, и на каждой сидела горгулья. Каменные морды смотрели в разные стороны, и одна, та, что ближе ко мне, определённо подмигнула.

Я зажмурилась. Открыла глаза. Горгулья сидела с каменным лицом, но мне показалось, или угол её рта дёрнулся в усмешке?

– Так, – сказала я твёрдо. – Это сон. Это просто очень реалистичный, дурацкий сон. Я сплю за столом, уронила голову на клавиатуру, и сейчас проснусь с отпечатком Enter на лбу.

Я ущипнула себя за руку. Больно.

– Не сон.

Ущипнула сильнее. Ещё больнее.

Горгулья хихикнула. Явно, отчётливо, противно хихикнула, как старая бабка на лавочке.

– Ладно, – выдохнула я. – Либо меня похитили инопланетяне и создали декорации для реалити-шоу «Выживание в стране чудиков», либо я сошла с ума, и это палата с особо дорогим дизайном.

– Либо вы двадцать пятая за этот месяц, – раздался усталый голос прямо у меня над ухом.

Я подпрыгнула так, что едва не приземлилась обратно в клумбу с завядшими розами. Рядом со мной стоял он.

Высокий. Очень высокий. Бледный – такой бледности я в жизни не видела, даже у вампиров из дешёвых фильмов. Чёрные волосы чуть длиннее, чем надо, падают на лоб. Чёрный длинный плащ из дорогой ткани, явно не с рыночной развалюхи. Под плащом – тёмный камзол, белая рубашка, высокие сапоги. Красивое лицо, но такое… уставшее, будто он только что разгрузил вагон угля зубами, а потом ещё и отчётность сдавал.

И самое главное – у него под глазами были огромные синяки. Не те, что бывают от недосыпа, а такие, художественные, фиолетово-чёрные, будто их специально нарисовали акварелью.

Он смотрел на меня с выражением глубочайшей обречённости.

– Конрад фон Шталь, – представился он тоном, каким обычно говорят «сантехник из ЖЭКа, пятый подъезд, кран чинить». – Лорд, маг, начальник тайной стражи. А вы, судя по огненным волосам и тому, что мои проклятые розы вас не сожрали, – ведьма.

Я моргнула.

– Чего?

– Ведьма, – терпеливо повторил он, доставая откуда-то из складок плаща толстую папку и перьевую ручку. – Из пророчества. Та, что спасёт мир от Великой Тоски или что-то в этом роде. Я в детали не вникал, честно говоря. Двадцать четвёртая сбежала на второй день, сказала, что у неё аллергия на серое небо. Двадцать третья попыталась открыть портал обратно и промахнулась – теперь она в соседнем мире, кажется, замужем за драконом, шлёт открытки.

Он открыл папку и начал что-то писать, не глядя на меня.

– Итак. Протокол прибытия ведьмы из другого мира. Пункт первый: ваша магическая специализация? Огненная? Водная? Ментальная? Некромантия? Хотя на некромантку вы не тянете, слишком живые глаза.

Я открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Слова застревали в горле. Перед глазами всё плыло.

– Я… – выдавила я наконец. – Я менеджер. Зоя Нечаева. Я не ведьма. У меня ипотека. И кот.

Конрад поднял на меня взгляд. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

– Ипотека? – переспросил он. – Это магический артефакт?

– Это кредит! – рявкнула я, начиная закипать. Адреналин, видимо, всё ещё гулял в крови. – Долг перед банком! На двадцать лет! Который я должна платить, даже если меня убили степлером и зашвырнули в этот… этот…

Я обвела рукой серый парк, горгулий и его самого.

– В Тоскливый Дол, – подсказал Конрад. – Мир называется Тоскливый Дол. Главный город – Унылбург. Очень уныло, но жить можно. Если не обращать внимания на монстров.

– Монстров? – пискнула я.

– Ну да. Тоскливые волки, например. Они не кусаются, зато ноют так, что хочется повеситься. Ещё солевые черви, но они вылезают, только если соль рассыпать. Вы соль не рассыпали?

– Я… я не…

– Значит, черви не страшны. – Он сделал пометку в папке. – Хорошо. Пункт второй: уровень угрозы для окружающих. Вы кого-нибудь уже убили? Случайно, нечаянно?

– Я никого не убивала! – заорала я. – Я вообще не убийца! Я офисный планктон!

– Планктон? – Конрад наморщил лоб. – Это такая водная нечисть? В нашем мире она не водится, но я запишу на всякий случай. – Он чиркнул в папке. – Пункт третий: есть ли при себе артефакты?

– Какие артефакты?! У меня только степлер в кармане!

Я сунула руку в карман куртки и с удивлением нащупала знакомый холодный металл. Фридрих! Он был со мной! Я вытащила его и уставилась на потёртый бок. Степлер выглядел обычно, никакого зелёного свечения.

Конрад выхватил его у меня из рук быстрее, чем я успела моргнуть. Он повертел его, понюхал, даже лизнул.

– Эй! – возмутилась я. – Вы чего? Это мой степлер!

– Сильный артефакт, – задумчиво сказал он, игнорируя мои вопли. – Древний. Почувствовал зов. Видимо, он вас и притянул.

– Он сломанный, – возразила я. – Он скобы заедает постоянно.

– Это не скобы. Это магические заряды. Вы, видимо, просто не туда целились.

Конрад вернул мне степлер и снова уставился в свои бумаги. Я стояла посреди этого безумного парка, сжимая в руках Фридриха, и пыталась осознать реальность. Реальность не поддавалась.

– Так, – сказал Конрад, захлопывая папку. – С вами всё ясно. Ведьма-самородок, без образования, с артефактом, уровень угрозы не определён. Пойдёмте.

– Куда? – насторожилась я.

– В замок. Чай пить. Я обещал, если вы перестанете кричать. Вы вроде перестали.

– Я не переставала! Я просто охрипла!

– Тем более. Чай с мятой полезен для голоса. Идёмте.

Он развернулся и зашагал по аллее, даже не оглядываясь, уверенный, что я пойду за ним. И я пошла. Потому что вариантов у меня всё равно не было. Сидеть в клумбе с мёртвыми розами и ждать, когда проснусь? Я уже поняла, что не проснусь.

Горгулья, та самая, которая хихикала, проводила меня взглядом и отчётливо прошептала:

– Двадцать пятая… Ну-ну, посмотрим.