Айрина Лис – Проклятый Отдел Кадров, или Ведьма на удаленке (страница 2)

Она начала исправлять табель. Писала быстро, чётко, нажимая на перо с такой силой, что золотое остриё оставляло бороздки на пергаменте. «Код причины: 07-Б (принудительная магическая переработка). Подпись ответственного лица: [оставить пустым до выяснения]. Период: с 01.03 по текущую дату. Вид сверхурочных: с согласия сотрудника? (Нет, не спрашивали — отметить как принуждение)». Она добавила новую графу: «Компенсация за вредность (магическое истощение) — требовать в тройном размере».

Боб следил за её рукой, как загипнотизированный. Мимо проходили жители Нижнего Уровня — гоблины с коробками, зомби с табличками «Требуем оплату сверхурочных», два вампира, которые спорили о налогах. Некоторые останавливались, смотрели, качали головами. Никто никогда не видел, чтобы пришлый человек не кричал, а садился и правил документы.

— Вы… — Боб замялся. — Вы из какого отдела? Вы из Высшего Арбитража? Или из Счётной Палаты Бездны?

— Я из логистической компании «Грузопоток», — не поднимая головы, ответила Ольга. — Старший HR-менеджер. Зарплата — 45 тысяч, премия — раз в полгода, если Анатолий Олегович не в плохом настроении. Но это не важно. Важно то, что у вас тут творится с трудовой дисциплиной.

Она закончила правку, дунула на чернила (они не сохли — магические, надо же), и протянула табель Бобу.

— Вот. Я исправила ошибки. Теперь вам нужно собрать подписи: вашу, начальника (лучше двух, если есть заместитель), и представителя профсоюза, если он у вас есть. Если профсоюза нет — подайте жалобу в местный Арбитраж. Я не знаю, как он здесь работает, но хуже, чем на Земле, быть не может.

Боб взял табель дрожащими ручищами. Слёзы высохли. В его маленьких, глубоко посаженных глазках загорелся огонь — не магический, а человеческий (тролльский) огонь надежды.

— Вы… вы можете пойти со мной? — спросил он. — К начальству? Они вас послушаются. Вы же документы правильно заполняете.

Ольга хотела сказать «нет». В конце концов, она не знала, где находится, как вернуться, и вообще её ждал рабочий день, полный унизительных разговоров с Анатолием Олеговичем и вредным менеджером, которого она так мечтала уволить. Но — странное дело — она не торопилась домой. В этом грязном, вонючем, хаотичном переулке было что-то… притягательное. Каждая вывеска кричала о нарушениях. Каждый прохожий, казалось, был жертвой несправедливого трудового договора. А Ольга, как никто другой, умела восстанавливать справедливость на бумаге.

— Хорошо, — сказала она, поднимаясь и отряхивая юбку. — Ведите. Но сначала — две минуты.

Она огляделась и увидела гномью лавку с артефактами. Витрина была заставлена зачарованными чернильницами, самопишущими перьями и пачками пергамента с водяными знаками. Ольга, забыв о достоинстве, подбежала к витрине и прижалась носом к стеклу.

— Корректирующая жидкость! — выдохнула она. — С магическим эффектом! И скрепки в виде мини-драконов! А это… это степлер, который сам сшивает документы?

В голосе её прозвучало что-то, похожее на восторг. Боб растерянно заморгал. Гном-продавец, высунувшись из-за прилавка, с подозрением уставился на странную женщину в сером костюме.

— Покупать будете? — буркнул он.

— Потом, — с трудом оторвалась Ольга. — Сначала — порядок в документации. А потом — канцелярия. Всему своё время.

— Вам бы… — Боб замялся, не зная, как обратиться. — Вам бы в Отдел Кадров. Вы бы там всё наладили. Там такая… короче, там такой бардак, что даже демоны плачут.

— Я заметила, — сухо сказала Ольга. — Ведите.

Они пошли. Боб, несмотря на свой трёхметровый рост, шёл на полусогнутых, стараясь не задеть балки и трубы, нависающие над тротуаром. Ольга шагала рядом, оглядываясь по сторонам и мысленно составляя список нарушений.

Вереница зомби с табличками «Требуем оплату сверхурочных» — нарушение статьи о своевременной выплате зарплаты.

Магазинчик «MAG’n’B», в котором зачарованные бутерброды сами прыгали в рот покупателям — нет санитарной книжки у продавца (хотя кто её проверяет у зомби?).

Два гоблина, играющих в кости на перекрёстке и использующих как ставку рабочие пропуска — нарушение правил внутреннего распорядка.

Реклама «Тоска Зелёная. Когда отчаяние не продаётся, а дарится» — возможно, этикетка не соответствует содержанию (напиток явно крепче, чем заявлено, пахнет спиртом).

Ольга всё это впитывала, как губка. И чем больше впитывала, тем яснее понимала: этот мир болен. Болен бюрократией, которая не работает. Законы есть, но их никто не соблюдает. Документы есть, но они не заполнены. Начальники есть, но они заняты «важными делами» вроде пожирания бесов или магических дуэлей.

— А кто такой Лорд Дамиан? — спросила она, уворачиваясь от капли, упавшей с трубы. — Ты говорил, его тень чуть тебя не сожрала.

Боб поёжился.

— Он Глава Службы Безопасности. Очень страшный. У него тень живая, она ест нарушителей. Он всех заставляет бояться. Но я слышал, он сам не любит бумажную работу. У него кабинет завален отчётами, они уже под потолок. А он говорит: «Тень, разберись». А тень не умеет читать, она только кусаться умеет.

Ольга представила себе начальника, который перекладывает документы на свою тень, и у неё зачесались пальцы. «Так, — подумала она. — Кабинет завален отчётами — первое. Нарушения в оформлении контрактов — второе. Использование тени в качестве неподготовленного сотрудника — третье. И всё это один человек. Интересно, как он вообще на своей должности держится?»

— А почему тебя не уволили? — спросила она вслух. — Ты же жаловался.

— Потому что у нас контракты до скончания веков, — вздохнул Боб. — Я подписал, не глядя. Мне дали бумагу, сказали: «Боб, это пропуск на обед». А там было «пожизненное обязательство без права расторжения». Я и поставил крестик (я читать не умею, только крестики ставить). Теперь я здесь на 500 лет. А может, навсегда.

Ольга остановилась.

— Покажи контракт, — потребовала она.

— В архиве. Отдел Кадров. Он весит… ну, как небольшой автомобиль. Металлический. С пентаграммами.

Ольга представила себе папку весом в тонну и мысленно добавила в список: «Проверить архивы на предмет избыточного веса. Возможно, нарушение техники безопасности».

Они подошли к массивным дверям из воронёной стали. Двери были украшены барельефами — сценами увольнений, наверное: фигурки сотрудников падали в чёрную бездну, а над ними стоял кто-то с табличкой «Уволен». Над дверью висела табличка, светящаяся красным: «Магический Отдел Кадров. Посторонним вход воспрещён. Нарушители будут уволены (в буквальном смысле)». Ниже — мелким шрифтом — приписка: «У нас есть специальная печать для этого, не проверяйте».

Ольга поправила очки, глубоко вздохнула. Внутри что-то ёкнуло — не страх, а предвкушение. Как перед сложной аттестацией, когда ты знаешь, что подготовилась на 200%. «Я справлюсь, — сказала она себе. — Я всегда справлялась. Даже когда Анатолий Олегович орал, что я "сухарь без души". У меня есть душа. Она просто закалена в чернилах и кофеине».

— Боб, — сказала она. — Отойди на два шага. Я открою дверь.

— Она зачарована, — предупредил тролль. — Только сотрудники могут.

— Посмотрим, — Ольга подошла к двери и… просто толкнула её. Не магией, не заклинанием, а обычным человеческим усилием. И дверь, скрипнув, открылась. Потому что все замки в мире, даже магические, пасуют перед женщиной, которая не собирается отступать.

Изнутри донесся голос — усталый, полный ярости и какой-то вековой тоски:

— Кто принёс ещё одного живого?! Я же говорил: никаких живых до обеда!

Ольга шагнула внутрь. И тьма приёмной поглотила её.

Внутренний монолог Ольги на грани миров:

«Так. Что мы имеем? Телефон работает, но сети нет. Значит, навигация не поможет. Одежда чистая, туфли удобные — главное, что не на каблуках. В сумке — папка, термос, печенье, ручки. Без паспорта, но какая разница? Иммиграционный контроль здесь вряд ли строже, чем в аэропорту Шереметьево. Боб — тролль, но добрый. Значит, есть союзник. Начальник, судя по голосу, вредный, но уставший. Уставшие начальники обычно соглашаются на любые реформы, если пообещать им, что вы возьмёте бумажную работу на себя. План: войти, представиться, предложить помощь, получить доступ к документам. Дальше — по обстоятельствам. Главное — не паниковать. Паника — это враг порядка. А порядок — это я».

И она улыбнулась. Впервые за долгое время — не профессиональной улыбкой HR, которая означает «я вас слушаю, но скоро ваша карьера закончится», а настоящей, почти счастливой улыбкой человека, который понял: где-то там, в этом мире, где текут фиолетовые реки и летают хрустальные лифты, есть работа для неё. Настоящая, важная, нужная. И она её сделает.

За дверью ждал Отдел Кадров.

Проклятый Отдел Кадров.

*И он ещё не знал, что его спасут не мечом и магией, а правильно заполненной формой Т-2 и женским взглядом, способным заморозить демона.*

Глава 1: «Приёмная, где сбываются кошмары кадровика»

Ольга Сергеевна Зайцева перешагнула порог и в первую минуту ничего не увидела. Только темноту — густую, вязкую, пахнущую озоном, старыми папками и чем-то ещё, что она мысленно определила как «отчаяние со сроком годности, истекшим лет сто назад». Где-то в глубине помещения мерно гудели магические сервера, и этот звук напоминал ей одновременно и холодильник в общаге, и реактивный двигатель в разрешении на ремонт.