Айрина Лис – Проклятый Отдел Кадров, или Ведьма на удаленке (страница 10)

Конец флешбэка.

Ольга открыла глаза. В зеркальном потолке отражалась тридцатипятилетняя женщина в костюме, который видал лучшие дни, с пучком, который разваливался на части, и с тенью под глазами, которая стала ещё темнее. Она смотрела на себя и не узнавала. Не потому, что изменилась внешне, а потому, что внутри что-то перевернулось.

«Здесь я могу начать сначала, — подумала она. — Но стану ли я от этого счастливее?»

Ответа не было. Вместо ответа тень шевельнулась, подползла к ножке стула и потерлась о неё с мягким мурлыканьем. Ольга опустила руку — тень лизнула её ладонь холодным, но не неприятным прикосновением.

— Ты как кот, — сказала она. — Такой же бестолковый. Но тёплый.

Она вернулась к документам. Отчёт Дамиана был именно таким, как она и предполагала: наполовину фиктивным, наполовину утерянным, и целиком — хаотичным. Компенсации духам (которые по закону не имели права на компенсации), премии демонам (которые работали удалённо из Преисподней и не числились в штате), закупка канцелярии в таких объёмах, что хватило бы на армию, и — вишенка на торте — пункт «Непредвиденные расходы, связанные с пожиранием контрактов тенью». Сумма стояла просто: «Много. Очень много. Лучше не смотреть».

— Лучше не смотреть, — повторила Ольга вслух. — Я тебя умоляю.

Она достала калькулятор (земной, солнечный, купленный в переходе метро) и начала подсчитывать убытки. Получалась сумма, равная годовому бюджету небольшого города. Астралис-Сити, судя по всему, не знал слова «экономия».

Закончила она только к полуночи. Глаза слипались, ручка выпадала из пальцев, а тень давно уже заснула на полу, свернувшись в уютный чёрный комок, похожий на лужицу нефти. Ольга поднялась, потянулась, хрустнула шеей и вышла на балкон.

Балкон оказался не просто балконом. Это была смотровая площадка, парящая над пропастью, с прозрачными перилами, за которые, если не смотреть вниз, было почти не страшно. Ольга посмотрела вниз и замерла.

Астралис-Сити спал. Но спал он не так, как обычные города. Внизу, на Нижнем Уровне, мерцали тусклые огни — красные, зелёные, фиолетовые, как новогодняя гирлянда, которую забыли выключить в июле. Средний Уровень светился ровным голубым светом — там работали магические фонари, менявшие цвет в зависимости от настроения прохожих (но по ночам никто не ходил, поэтому свет был просто белый). А Верхний Уровень сиял, как ёлка. Дома из лунного камня сами излучали мягкое серебро, улицы были посыпаны магической крошкой, которая отражала свет любого источника, создавая иллюзию вечного дня.

А над всем этим — Купол Порядка.

Ольга подняла голову. Купол был похож на гигантскую мыльную пленку, натянутую над городом. Только плёнка эта переливалась всеми цветами радуги, пульсировала в такт чему-то (наверное, биению самого города) и время от времени испускала тонкие нити магии, которые тянулись к земле. Нити были похожи на дождь, только наоборот — они шли снизу вверх, собирая отчаяние и превращая его в энергию. Ольга смотрела на это и вдруг поняла: Купол — это не защита. Купол — это сердце города. Оно качает не кровь, а эмоции. Страх, усталость, безнадёжность — всё это перерабатывается в магию. И люди здесь не просто работают. Их работа — это топливо.

«Великий Нейро-Магический Реактор, — вспомнила она название. — Питается отчаянием разумных существ».

Она почувствовала себя маленькой. Не в том смысле, что ей стало страшно, а в том, что она вдруг осознала масштабы. Огромный город, тысячи существ, миллионы лет жизни, и всё это держится на чём-то хрупком, как мыльный пузырь. А она, Ольга Сергеевна Зайцева из города N, стоит на балконе, смотрит на Купол и понимает, что может его разрушить. Не магией — просто правильно заполненным отчётом. Потому что порядок — это тоже оружие. И иногда оно страшнее любого заклинания.

Тень шевельнулась у её ног. Ольга посмотрела на неё и вдруг заметила движение на соседнем балконе. Фигура в тёмном плаще. Высокая, худая, с капюшоном, натянутым на лицо. Фигура не шевелилась, но Ольга чувствовала — на неё смотрят. И не просто смотрят, а оценивают. Как на добычу.

Она не отвела взгляд. Она сделала шаг вперёд, к перилам, и скрестила руки на груди. Фигура выдержала паузу, потом развернулась и исчезла. Просто растворилась в воздухе, оставив после себя запах серы и горелой ткани. Телепортация.

Ольга постояла ещё минуту, чтобы убедиться, что фигура не вернётся, потом вернулась в комнату, закрыла балконную дверь на защёлку и достала блокнот.

Она написала:

Обновить систему безопасности. Тень не охрана, а неудобный питомец.

Найти, кто шпионит. Соседний балкон — проверить, кому принадлежит.

Не доверять никому, кроме Боба и, возможно, тени. Дамиан под сомнением — он слишком загадочный и не заполняет отчёты.

Она посмотрела на третий пункт и зачеркнула последнюю фразу. «Дамиан — не враг. Он просто хаос, который хочет порядка. Иначе не согласился бы».

Она легла в кровать. Балдахин со звёздами мигал над головой, создавая иллюзию ночного неба. Подушка пахла мятой и почему-то детством. Ольга закрыла глаза и подумала о завтрашнем дне. О том, что ей предстоит сделать. О том, что этот мир, такой чужой и неправильный, вдруг показался ей почти родным.

«Завтра утром, — сказала она себе перед сном, — я встречусь с Дамианом. Он скажет что-нибудь мрачное, я скажу что-нибудь про отчёты. И, наверное, мы снова будем спорить. Но... почему мне это нравится?»

Она не успела ответить себе. Сон пришёл быстро, без сновидений, оставив за окном мерцать Купол Порядка и тихо вздыхать тень, которая теперь охраняла её сон вместо своего законного хозяина.

Внутренний монолог Агаты, призрачной горничной, спустя час после того, как она ушла от Ольги:

«Она не испугалась. Обычные живые пугаются. Видят моё лицо — бледнеют, слышат моё молчание — начинают мямлить. А эта сказала «спасибо». И спросила, как меня зовут. Никто не спрашивал триста лет. Даже Лорд Дамиан, когда заселял сюда гостей, говорил просто: «Горничная, принесите то, уберите это». А она спросила.

Может быть, она другая. Таких здесь не было. Люди, попадающие из других миров, обычно теряются, плачут или начинают торговать. А она села за стол и принялась читать отчёты. Кто вообще читает отчёты? В Астралис-Сити их только подписывают кровью, а потом теряют. Но она читает. И делает пометки. Я видела, как она пишет в своём блокноте. У неё красивый почерк. Такой, каким писали в моё время, триста лет назад, когда я ещё была живой.

Я, наверное, должна её ненавидеть. Она живая, я — нет. Но почему-то не могу. Она... чистая. Как старый пергамент, на котором ещё ничего не написано. Будем надеяться, что она не испортится, как все.

Ладно. Пора сменить полотенца. Завтра она захочет ванну. Поставлю аромат «свежесть утра после безотчётной ночи». Это единственный аромат, который не вызывает у меня воспоминаний. А воспоминания мне ни к чему. Я умерла 327 лет назад. И всё ещё помню, как это было.

Не надо было подписывать тот контракт».

Внутренний монолог тени Дамиана (насколько у тени могут быть монологи):

«Она пахнет кофе. И печеньем. И чем-то тёплым, чего у меня никогда не было. Хозяин пахнет грозой и старыми книгами. Это приятно, но по-другому. А она — как маленький огонёк в темноте. Я никогда не видел огоньков. Я только тень. Но хочу быть ближе. Она гладит меня. Хозяин никогда не гладил. Он говорил: «Тень, сожри того». И я сжирал. А она гладит.

Я не знаю, что такое любовь. Наверное, это когда тебя гладят. Я хочу, чтобы меня гладили всегда. Поэтому я пойду за ней. Даже если хозяин рассердится. Даже если он прикажет вернуться. Я не вернусь. Потому что впервые за пятьсот лет я чувствую не голод, а что-то другое. Тепло. Даже если я не умею его чувствовать.

Она спит. Я буду сторожить. Если кто-то придёт — я сожру того. Но не потому что приказали. Потому что хочу. Потому что она моя. Временно. Пока она не ушла.

Тень умеет ждать. Тень умеет любить. Только не говорит об этом. Потому что у неё нет рта. Только тот, который ест. Но я бы сказал, если бы мог. Что-нибудь тёплое. Как кофе. Без сахара».

Внутренний монолог Боба, когда он вернулся в архив и перекладывал папки:

«Она будет жить на Верхнем Уровне. Это хорошо. Там воздух чистый, и плесени нет. А у неё аллергия. Я помню, она сказала. Я запомнил. У меня плохая память, а такое запомнил. Потому что она хорошая.

Надо ей передать что-нибудь из архива. Там есть старая папка с рецептами магических печений. Может, она любит печенье? Я люблю. Но мне нельзя, я на диете. Глюк сказал, если я ещё раз съем его бутерброд, он забанит меня в системе. А где система, там и еда. Не хочу, чтобы меня банили.

Ладно. Буду работать. И ждать завтрашнего дня. Она придёт в Отдел Кадров с утра. Я встречу её. Принесу кофе. Без сахара. Как она любит.

Я запомнил. Это важно. Потому что хороших людей мало. Даже в Астралис-Сити. А она — хорошая. И пахнет домом. Хотя у меня никогда не было дома. Но, наверное, так и пахнет. Кофе. Печенье. И порядком».

Глава 4: «Утро, кофе и первый рабочий хаос»

Ольга Сергеевна Зайцева проснулась в пять утра. Не от будильника, не от магических светлячков и даже не от привычки — от внутреннего чувства, которое говорило: сегодня первый рабочий день, и если ты опоздаешь, никому не будет хуже, кроме тебя самой. Она лежала в кровати под балдахином с мигающими звёздами, смотрела в зеркальный потолок и перебирала в голове план.