Айрина Лис – Попаданка в Серых Землях. Контракт на кошмар (страница 9)

— Я не говорил, что будет легко. Я сказал, что нужно делать.

Я заставила себя дышать ровно. Сосредоточилась на ощущении его руки на моём плече — холодной, жёсткой, но почему-то успокаивающей. Тень в зеркале дёрнулась, её лицо исказилось, и она исчезла, оставив после себя только мутную рябь.

— Молодец, — сказал Арах, убирая руку. — Вы не закричали. Это плюс.

— А что, многие кричат?

— Многие. И потом становятся пустыми.

Он развернулся и вышел из комнаты. Я постояла ещё несколько секунд, глядя в пустое зеркало, а потом последовала за ним.

В коридоре нас встретил Тигви. Он был бледнее обычного и почему-то держался за голову.

— Я спускался в подвал, — сказал он. — Там целая ферма по переработке эмоций. Конвейеры, чаны, воронки. Но всё пустое. И там есть дверь, на которой написано: «Не открывать. Там Копия».

— А ты открыл? — спросила я.

— Нет. Я посмотрел концовку. Если открою, умру через три секунды. Три, две, одна... — он замолчал и выдохнул. — Не умер. Потому что не открыл.

— Умно, — сказал Арах. — Показывай, где эта дверь.

Тигви повёл нас вниз, по лестнице, которая была такой тёмной, что я ничего не видела, кроме голубых огоньков Араха. Ступени сменились земляным полом, потом бетонными плитами. В воздухе пахло плесенью, сыростью и ещё чем-то металлическим, как кровь.

Подвал был огромным. Я не ожидала такого — низкие сводчатые потолки, колонны, между которыми когда-то стояли койки, а теперь торчали ржавые пружины. В центре подвала действительно находились какие-то механизмы — конвейеры, чаны, трубы. Всё было покрыто слоем пыли и паутины, но некоторые детали блестели, будто их недавно использовали.

— Вот, — Тигви указал на дверь в дальнем конце. Она была железной, массивной, с засовом, на котором висел амбарный замок. На двери красной краской было выведено: «НЕ ОТКРЫВАТЬ. ТАМ КОПИЯ».

— И что будем делать? — спросила я.

Арах подошёл к двери, потрогал замок и покачал головой.

— Этот замок не отмыкается ключом. Только кровью того, чья Копия внутри.

— Моей кровью?

— Догадливая. Да, вашей. Если вы откроете дверь, Копия выйдет. И тогда вам придётся с ней сразиться.

— А если я не открою?

— Тогда мы никогда не узнаем, кто украл страхи. И вы станете стеной через девяносто девять дней.

Я стояла перед дверью и смотрела на замок. Он был старым, чёрным, с каплями засохшей крови на поверхности. Где-то за дверью слышался тихий шелест — будто кто-то водил пальцем по стеклу.

— Я открою, — сказала я. — Но не сейчас. Сначала я хочу понять, что я делаю. Мне нужно время.

— Время — роскошь, — заметил Арах.

— Я знаю. Но если я влезу туда неподготовленной, то стану пустой уже сегодня. А так у меня есть девяносто девять дней, чтобы придумать план.

Тигви вдруг рассмеялся — нервно, с надрывом.

— Девяносто девять дней, говоришь? Спойлер: у тебя их не будет. Копия выйдет сама, когда ты будешь слабее всего. И это произойдёт раньше, чем ты думаешь.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел концовку. — Он вынул беруши и прислушался. — Там, за дверью, она шепчет: «Я приду за тобой, когда ты заснешь». А ты, между прочим, уже хочешь спать.

Он был прав. Усталость навалилась на меня, как мешок с цементом. Глаза слипались, и мои серые пальцы стали холоднее, чем раньше.

— Мы возвращаемся в отдел, — сказал Арах. — Ты, ассистент, будешь спать на рабочем месте. Под моим наблюдением.

— Это звучит жутко, — сказала я.

— Это звучит как единственный способ, чтобы Копия не вышла, пока ты спишь.

Мы вышли из подвала, прошли через холл, где качались пустые пациенты с блаженными улыбками, и снова оказались на улице. Поля Бессонницы встретили нас храпом — ещё громче, чем прежде. Небо над головой стало почти чёрным, зрачки в нём расширились и смотрели на нас со всех сторон.

— Ты идёшь? — спросил Тигви.

— Иду, — ответила я, хотя ноги дрожали, а голова кружилась. — Но сначала я хочу запомнить это место.

Я обернулась и посмотрела на санаторий. В одном из окон, на третьем этаже, я увидела силуэт — тот самый, что сидел у окна, когда мы только пришли. Теперь я разглядела его лучше: это была женщина в длинном платье, с длинными чёрными волосами. Она смотрела прямо на меня и улыбалась.

— Кто это? — спросила я.

Арах проследил за моим взглядом.

— Никто. Там нет никого. Это ваше воображение.

— Нет, я вижу.

— У вас начинаются галлюцинации от обнуления. Нам пора.

Он взял меня за руку — холодную, мраморную — и потянул за собой. Я не сопротивлялась. Мы пошли через поля, оставляя за спиной санаторий, который постепенно тонул в сером тумане.

Только когда мы отошли достаточно далеко, я обернулась в последний раз. Силуэт в окне исчез. Вместо него на стене кто-то вывел кровавые буквы: «СПАСИБО ЗА ПРОПУСК, ЛИКА. ОН МНЕ ПРИГОДИТСЯ».

Мой пропуск. Тот самый, который я отдала бывшему палачу. Значит, он не палач? Или…

— Тигви, — позвала я. — Ты видел, кому я отдала пропуск?

— Видел. Только это был не палач. Это была Копия, притворившаяся пациентом.

У меня похолодело внутри.

— И ты молчал?

— Ты не спрашивала. А я не люблю вмешиваться в чужие концовки.

Я посмотрела на свои руки. Серые пальцы теперь были почти до самых костяшек. Обнуление ускорялось.

— Арах, — сказала я, — сколько у меня осталось времени до того, как Копия выйдет?

— Несколько дней. Может, неделя. Если будете спать под моим наблюдением, возможно, чуть больше.

— А если я не буду спать?

— Тогда вы превратитесь в стену быстрее, чем успеете сказать «контракт».

Мы шли молча. Тигви впереди, Арах сзади, я — между ними, как между прошлым и будущим, которого я не хотела.

Санаторий остался позади. Но я знала: мы вернёмся. И в следующий раз я открою ту дверь.

Потому что за ней — не только Копия. За ней — ответы на вопросы, которые я боялась задать.

— Эй, Лика, — крикнул Тигви, не оборачиваясь. — Ты не спишь?

— Не сплю, — ответила я, хотя веки тяжелели с каждой секундой.

— И правильно. Во сне она сильнее. Спи наяву, как я.

Он вынул беруши, сунул их в карман и зашагал быстрее. Арах поравнялся со мной и тихо сказал:

— Вы справитесь.

— Откуда вы знаете?

— Я не знаю. Я предполагаю. Но вы мне нравитесь, ассистент. Хотя это и непродуктивно.