Айрина Лис – Невеста по принуждению, или Рыжая беда для Темного властелина (страница 2)

– Ты уже второй час здесь должна быть. А на перекрестке проверка была утром, я сам видел. Где ты шлялась?

Я замерла. Вот старый хрыч, все-то он замечает.

Ладно, придется сознаваться.

– В общем… – я почесала кончик носа, испачканный вчерашней сажей (мы чистили камин, да, я чистила, не смотрите на меня так). – Помните того типа, который заказывал карту Змеиных Топей?

– Помню. Страшный такой, со шрамом.

– Ну да. Так вот, он вчера забыл у нас кошель. Я решила ему вернуть. Ну, знаете, честность – наше всё. Пошла по адресу, который он оставил. А там… – я замялась.

– А там?

– А там притон. Игорный дом. И этот тип мне должен был триста золотых, представляете? И когда я пришла, он решил, что я от него денег требую. Пришлось убегать по крышам. Я же не виновата, что у меня лицо такое – доверительное!

Финн закрыл глаза рукой. Я знала этот жест. Он означал: «Драконы, за что мне это испытание?».

– Лика, дитя мое, – сказал он устало. – Ты когда-нибудь вляпаешься в такое, откуда я тебя не смогу вытащить. И что тогда?

– Тогда я вытащу себя сама, – привычно огрызнулась я, но тут же улыбнулась, чтобы смягчить ответ. – Дядюшка Финн, ну чего вы меня вечно воспитываете? Я уже большая. Мне двадцать два. Я сама справлюсь.

– Сама она справится, – проворчал старик, но в глазах у него была теплота. – Иди карты разбирай. Те три заказа к вечеру должны быть готовы.

Я кивнула и нырнула в подсобку.

Лавка карт дядюшки Финна – это отдельный мир. Здесь пахнет старым пергаментом, сушеными травами (я не знаю, зачем они тут, но запах приятный) и тайнами. Настоящие карты, между прочим, штука опасная. Магические – вообще огонь, туда простым смертным соваться нельзя. Но мы торгуем в основном обычными, для путешественников. А те три, что надо разобрать – это как раз магические, с секретами. Дядюшка Финн мне доверяет, потому что я магию не чувствую и случайно не активирую.

Я села за стол, зажгла свечу (магия тут ни при чем, обычные спички, драконы их дери) и уставилась на стопку пергаментов.

И вдруг поняла, что не могу работать.

Руки дрожали.

Странно. С чего бы? Я же не трусиха. По крышам от бандитов бегала, в подворотнях ночевала, однажды даже медведя из силков выпутывала – и то не боялась. А тут сижу, как дура, и коленки трясутся.

Наверное, это из-за погоды. Дождь, сырость, холод. И тот сон, который снился третью ночь подряд.

Огни. Черный человек. Папин голос.

Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания.

– Лика, – позвал Финн из лавки. – Тут к тебе…

– Если это опять тот тип со шрамом, скажите, что я уехала! В другой город! Навсегда!

– Не думаю, что это сработает, – сказал чужой голос.

Холодный. Тихий. Такой, от которого мурашки бегут по спине, даже если ты сидишь у теплой печки.

Я медленно обернулась.

В дверях подсобки стоял ОН.

Высокий. Под два метра, точно. Черные волосы, черный плащ, черные сапоги. И лицо – красивое до скрежета зубов, но такое холодное, будто его изо льда вырезали. Глаза… я не могла разглядеть цвет – слишком темно в подсобке, но мне показалось, что они черные. Бездонные.

И вдруг меня накрыло.

Холод. Запах гари. Мамин пирог. Папин плащ.

Я сжала край стола так, что побелели костяшки.

Нет. Не может быть. Прошло десять лет. Я была ребенком. Я ничего не помню толком. Это просто совпадение. Просто похож.

– Вы кто? – спросила я, и голос мой прозвучал на удивление ровно. Даже гордо стало.

– Выходи, – сказал он.

Не попросил. Приказал. Как будто я собачонка какая-то.

– Во-первых, здравствуйте, – я встала, уперев руки в бока. – Во-вторых, я здесь работаю. В-третьих, у нас по записи. Запись есть? Нет? Тогда до свидания.

Он даже бровью не повел.

– Ты Ликария?

Я вздрогнула. Это имя ненавидела. Оно осталось в прошлом, в том доме, в том огне.

– Для кого-то Ликария, для кого-то просто Лика. Для вас – госпожа Ни-За-Что-Не-Отвечу-Пока-Не-Представитесь.

Сзади раздался тяжелый вздох дядюшки Финна. Я кожей чувствовала, что старик хочет провалиться сквозь землю. Или меня провалить.

– Князь Дар, – представился ледяной красавчик. – Темный Князь драконов.

Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

– Ага, – сказала я умно. – А я принцесса Лунного Света. Очень приятно. Драконы подери, вы бы еще сказали, что вы император!

Он посмотрел на меня. Долго. Очень долго. Так, что мне стало неуютно. Как будто он видел меня насквозь – всю, до самых темных уголков души, до тех воспоминаний, которые я прятала даже от себя.

– Ты не помнишь меня, – сказал он. Это был не вопрос.

– Я бы запомнила такую… глыбу, – огрызнулась я, но внутри все похолодело.

Потому что я помнила. Где-то глубоко. Тело помнило. Оно дрожало, покрывалось мурашками, хотело бежать и прятаться.

– Лика, – подал голос Финн, и я услышала в нем страх. Настоящий страх. – Дитя, не дерзи. Это действительно…

– Заткнись, старик, – бросил Дар, не оборачиваясь.

И тут во мне вскипела злость. Настоящая, горячая. Как тогда, в детстве.

– Эй! – я вышла из-за стола и встала прямо перед ним. – Вы кто такой, чтобы так разговаривать с дядюшкой Финном? Он мне как отец! Если вы что-то хотите – говорите со мной. А на него даже не смотрите!

В глазах князя мелькнуло что-то. Удивление? Интерес? Я не поняла. Но он чуть склонил голову, разглядывая меня, как диковинную зверушку.

– У нее есть дар, – сказал он кому-то сзади.

Из-за его спины выступил человек в сером – я его даже не заметила сразу, настолько он был невзрачным.

– Нет, ваша светлость, – тихо сказал серый. – Проверили трижды. Пустышка. Ни капли.

– У нее есть дар, – повторил Дар. – Древний. Тот, что не видят ваши приборы. Она – Искатель.

Я моргнула.

– Кто?

– Ты пойдешь со мной, – сказал он.

– Куда? Зачем? Я вообще-то работаю! У меня карты не разобраны! И мышь сдохла, ее хоронить надо!

Он молча взял меня за руку. Просто сжал пальцы – и все. И я почувствовала, как по венам разливается тепло. Странное, чужое, но не пугающее. Или пугающее? Я уже не понимала.

– Отпустите, – прошипела я, пытаясь вырваться. – Я буду кричать.

– Кричи.

– Я укушу!