Айрина Лис – Хозяйка проклятых теней (страница 4)

– Ты следишь за мной? – спросила Ариана без особого интереса.

– Скучно, – пожал плечами Дэмиан. – В твоем доме не происходит ничего интересного. Тени убирают, ты ходишь с постной миной, служанка ворчит. Развлеки меня, герцогиня. Пригласи кого-нибудь в гости. Устрой бал. Давай поохотимся на кого-нибудь.

– На людей охотятся в лесах, – холодно ответила Ариана, возобновляя путь к лестнице. – А здесь город. И я не собираюсь потакать твоим кровожадным инстинктам.

– Кровожадным? – Дэмиан бесшумно двигался рядом, даже не касаясь пола, кажется. – Я не пью кровь, дорогая. Это слишком вульгарно. Я питаюсь эмоциями. Страхом, отчаянием, болью. Это искусство, а не грубое убийство ради насыщения.

– Какая разница жертве, от чего именно она умерла? – Ариана спускалась по широкой мраморной лестнице, и каждый ее шаг отдавался эхом в пустом холле.

– Разница есть, – Дэмиан обошел ее и теперь двигался спиной вперед, глядя ей прямо в глаза. – Смерть от страха – это чистое, концентрированное искусство. Человек умирает не оттого, что у него кончилась кровь, а оттого, что его душа не выдерживает давления реальности. Это прекрасно. Это возвышенно. Это…

– Это мерзко, – перебила Ариана, входя в малую столовую. – Прекрати читать мне лекции по эстетике убийства. Я не разделяю твоих взглядов.

Столовая была небольшой, уютной комнатой с окнами в сад. Белые стены, лепной потолок, камин, в котором весело потрескивал огонь (хотя утро было теплым – просто Ариана любила, когда горит огонь). Круглый стол, накрытый на одну персону, сверкал серебром и хрусталем.

Ариана села. Из угла тут же выскользнула тень и наполнила чашку дымящимся шоколадом. Другая тень поставила перед ней тарелку с круассанами, маслом и джемом.

– Будешь смотреть, как я ем? – поинтересовалась Ариана, отламывая кусочек круассана.

– А ты против? – Дэмиан материализовался в кресле напротив, хотя секунду назад его там не было. Свободно откинулся на спинку, забросил ногу на ногу. – Приятное зрелище. Ты ешь красиво. Даже когда злишься.

– Я не злюсь.

– Злишься. – Он улыбнулся, и от этой улыбки у Арианы похолодело внутри. – Я чувствую твою злость, помнишь? Она как перец. Обжигает, но приятно. Ты злишься на меня за то, что я напомнил тебе о прошлом. И еще больше злишься на себя за то, что позволила мне себя задеть.

Ариана отпила шоколад, не сводя с него глаз. Горячий, густой, с легкой горчинкой – именно так, как она любила. Вкус почти перебивал вкус его присутствия. Почти.

– Ты много о себе думаешь, – сказала она, ставя чашку на блюдце. – Я злюсь не на тебя и не на себя. Я злюсь на обстоятельства. На то, что пятнадцать лет не могу найти способ избавиться от тебя. На то, что перепробовала все – от экзорцизма до древних ритуалов, которые стоили мне половины состояния. И ничего не работает.

– Потому что я не демон и не призрак, – терпеливо, как ребенку, объяснил Дэмиан. – Я Тень. Я часть тебя, Ариана. Твоя темная сторона, твои страхи, твоя злость – все это я. Чтобы избавиться от меня, тебе придется избавиться от себя. Стать пустой, безэмоциональной куклой. И даже тогда я останусь, потому что куклы тоже боятся. Боятся темноты, боятся, что их сломают, боятся…

– Замолчи, – тихо сказала Ариана.

– …боятся одиночества, – закончил Дэмиан, не обращая внимания на ее слова. – А ты боишься одиночества больше всего, правда? Поэтому ты терпишь меня. Потому что даже такое общество лучше, чем полная пустота.

– Замолчи, – повторила Ариана громче.

– Что, больно слышать правду? – Дэмиан подался вперед, и его лицо оказалось совсем близко. – Правда о том, что маленькая девочка, спрятавшаяся в шкафу, до сих пор живет внутри тебя? Что она до сих пор боится? Что каждую ночь, засыпая, ты сжимаешься в комок под одеялом и ждешь, что огонь придет снова?

Ариана сжала чашку так сильно, что та могла бы треснуть, будь она не из тончайшего фарфора, а из чего-то менее прочного.

– Я сказала: замолчи, – прошептала она, и в этом шепоте звенела сталь.

Дэмиан откинулся назад, довольно улыбаясь. Он добился своего – вывел ее из равновесия, заставил чувствовать. Это было его развлечением, его игрой. Дергать за ниточки, смотреть, как дергается марионетка.

– Хорошо, – миролюбиво сказал он. – Молчу. Ешь свой завтрак. Наслаждайся шоколадом. А я просто посижу здесь, помолчу. Составлю компанию. Ведь ты не хочешь есть одна, правда?

Ариана не ответила. Она откусила еще кусочек круассана, прожевала, запила шоколадом. Ее руки слегка дрожали, но она заставила их успокоиться усилием воли. Герцогини не дрожат. Герцогини не показывают слабость. Особенно перед врагами.

Но был ли он врагом? Этот вопрос мучил ее все пятнадцать лет. Иногда ей казалось, что да – он враг, захватчик, тюремщик. Иногда – что он просто часть ее самой, темная, уродливая, но неотделимая. А иногда, в редкие минуты откровенности с самой собой, Ариана признавалась, что без него было бы… пусто.

Пусто в этом огромном особняке, где каждый угол хранит воспоминания о мертвых. Пусто в ее голове, где годами не смолкает его голос. Пусто в сердце, которое давно разучилось любить, но еще не разучилось ненавидеть.

Она доела завтрак молча. Дэмиан сидел напротив и молчал – демонстративно, театрально, каждым своим видом показывая, как он великодушен, что не нарушает тишину. Иногда он переводил взгляд на окно, за которым зеленел сад, и тогда его лицо становилось задумчивым, почти печальным.

«Интересно, – подумала Ариана, – что он видит, когда смотрит на солнечный свет? Боль? Ностальгию? Или просто пустоту?»

– Я вижу красоту, – тихо ответил Дэмиан на незаданный вопрос. – Свет для меня как музыка. Я не могу к нему прикоснуться, но могу любоваться им издалека. Как слепой, который помнит цвета.

– Ты читаешь мои мысли, – констатировала Ариана без удивления.

– Твои мысли – это мои мысли, – пожал плечами Дэмиан. – Точнее, они часть меня. Когда ты думаешь достаточно громко, я слышу. Не обижайся, это не вторжение. Это природа нашей связи.

– Природа, – горько усмехнулась Ариана. – Удобное слово. Прикрываешь им все, что тебе выгодно.

– Мне ничего не нужно прикрывать, – возразил Дэмиан. – Я не человек. Я не вру, не лицемерю, не притворяюсь. Я просто есть. И я с тобой. Хочешь ты этого или нет.

Ариана промокнула губы салфеткой и поднялась. Завтрак закончен. Пора начинать день.

– Куда теперь? – поинтересовался Дэмиан, тоже вставая. – В кабинет – строить из себя деловую женщину? Писать письма, принимать отчеты от управляющих? Скука смертная. Давай лучше прогуляемся в город. Посмотрим на людей. Я соскучился по свежим эмоциям.

– Ты вчера охотился, – напомнила Ариана, направляясь к двери.

– Это была легкая закуска, – Дэмиан последовал за ней. – Аппетит только разгорелся. Пойдем, Ариана. Развейся. Ты же не выходила из дома три дня. Превращаешься в затворницу. Люди начнут сплетничать.

– Пусть сплетничают, – равнодушно ответила она, поднимаясь по лестнице в кабинет, расположенный на втором этаже. – Мне нет дела до людских сплетен.

– Тебе всегда есть дело, – возразил Дэмиан. – Ты слишком горда, чтобы позволить кому-то думать о тебе плохо. Ты выйдешь в свет, наденешь лучшее платье, нацепишь улыбку и будешь очаровывать этих ничтожных людишек, потому что не можешь иначе. Это твоя природа, герцогиня. И она прекрасна.

Ариана остановилась на середине лестницы и обернулась. Дэмиан стоял на три ступеньки ниже, и теперь их глаза были почти на одном уровне.

– Ты когда-нибудь устаешь от самого себя? – спросила она устало. – От этой вечной игры, от насмешек, от желания дергать за ниточки?

– А ты когда-нибудь устаешь от своей праведности? – парировал он. – От этой брони, которую носишь, от вечного контроля, от того, что не позволяешь себе быть живой?

– Я жива, – тихо сказала Ариана. – В отличие от тебя.

Что-то мелькнуло в его глазах. Что-то быстрое и темное, похожее на боль. Или на гнев. Или просто на тень – ведь он и был тенью.

– Да, – так же тихо ответил он. – В отличие от меня.

Он отвернулся и растворился в воздухе, оставив Ариану одну на лестнице.

Она постояла еще немного, глядя на пустое место, где только что стоял он. Потом покачала головой и продолжила подъем.

Кабинет герцогини дель Луго был ее убежищем. Просторная комната с высокими окнами, выходящими в сад, с тяжелой дубовой мебелью, с книжными шкафами от пола до потолка. Здесь пахло кожей, бумагой и воском – запахи власти и порядка. Здесь она чувствовала себя в безопасности, потому что здесь все было подчинено ее воле.

Она села за массивный письменный стол, провела рукой по гладкой поверхности красного дерева. Стол был старым, еще отцовским, с потертостями и чернильными пятнами, которые никак не удавалось вывести. Ариана любила эти пятна – они напоминали о том, что отец был живым, работал за этим столом, писал письма, вел дела.

На столе уже лежала стопка бумаг – тени поработали ночью, разобрали вчерашний хаос и разложили все по стопкам. Ариана пробежалась взглядом по верхним листам: отчет от управляющего из загородного поместья, счета от поставщиков, приглашение на бал от маркизы де ля Рош (это она сожжет позже, когда будет в соответствующем настроении), письмо от поверенного в банке.

Она взяла первое попавшееся – отчет из поместья – и углубилась в чтение. Цифры успокаивали. Урожай, надои, расходы на ремонт крыши в доме управляющего – обычная, земная, понятная жизнь. Жизнь, где нет теней, нет монстров, нет древних существ, привязанных к тебе магией, которую никто не может разрушить.