Айрин Лакс – Развод. Хорошее дело браком не назовут! (страница 6)
В панике…
Потому что из-под шкафа торчат только длинные ноги в дорогих туфлях на тонкой подошве.
Рука, дернувшись, застывает без движения.
Я, что, убила его?!
Застываю на месте…
Только убийства мне не хватало.
— Помоги… — раздается хриплое. — У меня, кажется, ребра сломаны. Не пошевелиться. Вызови…
Шок проходит быстро.
— Что-что сделать? Пожелать вам хорошего вечера и уйти? Это я легко!
— Вызови…. спасателей, женщина… — скрипит едва слышно Беляев.
— Но я спешу. У меня нет времени ждать твоего чудесного освобождения. И, будем считать, ты уже наказан свыше….
Я с огромным удовольствием возвращаю ему его же слова.
И, надев дутик, иду к выходу.
— Что ты творишь, женщина? Вызови… Спасателей! У меня кровь…
— Я спешу. Или…. нет?
— Что ты хочешь?!
Мужик попытался скинуть шкаф, но, кажется, это привело лишь к ухудшению ситуации: посыпались стекла.
Ситуация становилась ещё более опасной.
— Вы возьметесь за мое дело! Доведете его до конца, добудете мне победу в разделе имущества и… сделаете это с семидесятипроцентной скидкой! — произнесла я.
Гулять так гулять….
— Вы согласны?
Глава 6
Беляев прохрипел в ответ что-то непонятное.
— Жаль. Что ж.… Когда вас будут хоронить, я приду и принесу вам две гвоздики.
— ДА! — прохрипело так яростно, что шкаф задрожал.
Мне кажется, что такой бугай вот-вот сбросит этот шкаф с себя, но не вышло. Лишь стекла зазвенели ещё громче.
Кажется, Беляев Василий серьёзно мог пораниться.
Поэтому я, конечно, вызвала спасателей и стала ждать их приезда.
— Да уж, как он так? — недоумевали спасатели. — На шкаф прыгал, что ли?!
— А потому…. потому что халтура! — выкрутилась я. — Вы посмотрите, — трясу другим шкафом. — Они же высоченные, под потолок и никак к стене не прикреплены…
***
Беляев серьёзно пострадал.
— Вывих предплечья, перелом лучевой кости в типичном месте… — перечисляет Беляев после отъезда бригады. Он отказался от госпитализации. — Я уже молчу про свое лицо!
Сплошь в порезах и швах, в лейкопластыре.
Он смотрит на меня.
— Ты понимаешь, что это значит?
— Ээээ.… Нет.
— Будешь работать на меня. Вот и посмотрим, какая ты работящая, расторопная и что там ещё было? Ах….. Способная. Но не умная. Мне как раз такая сгодится! Девочка на побегушках. Хотя, на девочку ты уже не тянешь, — глумливо хмыкает.
— Работать на вас?
— Я получил травму и даже не могу набирать текст, подписывать бумаги и прочее.
— Но вы повредили левую руку.
— Я левша. Мне нужна помощница. 24/7…. На некоторое время. Ты виновата, ты и отрабатывай! Или хер я клал на наши договоренности.
— Что?! Но вы дали согласие!
— Устные договоренности, никак не зафиксированные, без свидетелей… Все равно, что птичка прочирикала. Ничего не значат.
— Но я уже работаю!
— Значит, возьмешь отпуск без содержания. На месяц. Потом посмотрим.
Вот чёрт….
— А теперь я хочу домой. Вызови мне такси.
— Я умею водить, — предлагаю.
— Ты?! Я уже видел, ага. Нет! Такси. И сегодня вечером ты мне понадобишься…
***
Пришлось вызывать такси и ехать с Беляевым.
Мы сидим на заднем сиденье, глаза мужчины прикрыты. Как будто он дремлет.
Мне звонит мама. Я не ответила сразу, тогда она начала снова звонить и звонить. Пришлось ответить.
— Да, мам. Как вы? Как мальчишки?
— Мальчишки? Троглодиты какие-то! — возмущается она. — Пятилитровую кастрюлю борща и целый противень пышек умяли за один присест, через час на кухню заглядывают: «Ба, а чё, пышки кончились?!» Я разорюсь, у меня маленькая пенсия! Скинь мне денег на карту.
Ясно, мама снова плачется на жизнь пенсионеров.
— Мам, — говорю вполголоса. — Заначку достань, пожалуйста. Я сейчас зашиваюсь, а зарплата только через две недели.
— Ещё скажи, гробовые достать.
— Мам, ну, какие гробовые? Честно, мам, я на нуле. Мне ещё задаток надо оставить.… — шепчу я едва слышно.
Беляев как будто посмотрел на меня и снова прикрыл глаза.
— Ладно, — цокает языком мама. — В Египет меня потом свозишь.
— Побойся бога, мам, я тебе любимых внуков на недельку отправила, а ты…. Египет.
— Там сочтемся.