Айрин Лакс – Развод. Хорошее дело браком не назовут! (страница 29)
Подозреваю Татьяну в сексе.
Просто подозреваю, это лишь фантазия моя, а гляди-ка, как сильно штормит.
— Вась, у меня времени в обрез, говори, а? — просит.
— Интересно, чем это ты занимаешься? — спрашиваю отрывисто.
— На матч едем.
— На матч?
— Футбольный матч, да. Сегодня городские соревнования по мини-футболу. Первая игра Демы после болезни, такое я точно не пропущу.
— Могу тебя подбросить, поговорим по пути.
— Я с мальчишками, — предупреждает.
— Это не проблема, у меня вместительный внедорожник, и дело все-таки важное, Татьяна. По расследованию кражи и поджога дома.
— Ааааа, тогда, конечно. Давай. Мы ждем.
***
Пока ехали, так поговорить и не удалось: сыновья Татьяны были взбудоражены. Старший подкалывал младшего, давал ему советы. Мальчишки разные, но увлечение у них одно на двоих.
Только старший занимается футболом, а младший — мини-футболом, свои отличия имеются. По этому поводу они активно спорят, что сложнее. Уверен, не в первый раз этот спор.
— Да ты бы уже сдох по футзалу гонять, — утверждает младший.
— Смотри, сам коньки не отбрось. Давай, ага. Не чихай, не пукай.
— Да пошел ты!
— Учти, я на тебя поставил, дристогон. Продуешь, отхватишь!
Татьяна не вмешивалась, но потом все-таки делает замечание:
— Узнаю, что ваши ставки простираются за пределы шуточных, уши откручу! — говорит она. — И к папаше жить отправлю. Он как раз обивал пороги.
— Мам, мы не ставим. Честно. Только между собой. Так, ради балды, — мгновенно басом отзывается старший сын Татьяны.
Глеб почему-то смотрит на меня неожиданно пристально, сверлит мой затылок, будто что-то подозревает.
Неужели заметил, как скривилось мое лицо, при упоминании, что бывший ошивается рядом с Таней?
Ошивается, ещё мягко сказано.
Выбираемся из машины, идём к спортивному клубу, и он.… там.
Возле крыльца.
С цветочками, сука.
Глава 23
Увидев Сашку, я непроизвольно замедляю шаг. Внутри поднимается удушливая волна — злость, возмущение крепко смешаны с чувством презрения.
Можно возродить чувства к тому, кого возненавидел.
Но к тому, кого презираешь, никогда!
Да, вот так….
Измена Сашки, все его слова о наших детях показали мне то, что я так долго не хотела в нем замечать. Потому что в таком случае я была бы слепой дурочкой, ведь глазки видели, что покупали.… Когда-то.
Не зря говорила мне подруга, что Сашка меня банально измором взял и точка. Вот он и вцепился в меня, как репей, а я, добрая душа, эх…
Ладно, чего сожалеть о прошлом, всё-таки какие сыновья у нас получились. Вроде Сашка над производством кое-как, в меру своих сил трудился, но пошли они в моего деда, такие крепкие, высокие и чернявые. На Сашку вообще не похожи… Если так посмотреть, то сыновья комплекцией и взрослыми лицами, как у Глеба, больше похожи на Беляева, прости боже, чем на своего отца.
Словно боясь, что я его не замечу, Сашка шагает в нашу сторону первым. Тюльпаны качнули головками, слишком распустившиеся, такие и два дня простоят с огромным трудом, на третий выкинуть придется.
— Таня, здравствуй, это тебе! Ну, что, пойдем, да? Поболеем за наших! — улыбается неестественно.
Я прячу руки в карман демисезонного пальто. Сегодня вот что-то захотелось приодеться, я даже подкрасилась в последний момент, после звонка Беляева. Не то чтобы я ради него принарядилась и марафет в спешном порядке навела.
Хотя… Может быть, и ради него! Да…
Вот только нам все равно не быть вместе, так что все надежды пустые, но выглядеть потасканной дамочкой рядом с ним не хочется.
— За нашего, Сашка. Матч у Демы, не у Глеба.
Я вообще удивлена, как он узнал. Он же не таскался с мальчишками никогда по тренировкам, успехи фанатично не отслеживал, только кивал одобрительно — на победы, и фырка сквозь зубы — на проигрыши команды.
— Вот, возьми, — снова протягивает мне чахлый букетик.
— Сегодня не мой день рождения и даже не восьмое марта. Уже прошел этот день.
Сашка пунцовеет, осознав, что на праздник 8 марта он не сподобился мне организовать какой-никакой букетик….
Зато сейчас расстарался.
Зачем?!
— Тань, ну, чего ты.…
— А ты чего?! — злюсь.
— Я вам скажу, чего, — энергично вмешивается Беляев, оттеснив меня в сторону деликатно, но крепко приобняв за плечи.
Его рука быстро опускается, а мне хотелось бы продлить это прикосновение. В этот миг чувствую себя дурочкой, которая добровольно отказалась от классного мужика, но это все безнадежно в перспективе, я знаю, а просто так… Ради здоровья, боже! Я никогда такой не была! Никогда…
Быть роковой женщиной — это не про меня, а Беляева можно отнести в разряд «хочется и колется». Просто я знаю, что такой шикарный мужчина мной только развлечется, а потом найдет помоложе, покрасивее, удачливее и без багажа в виде двух взрослых сыновей.
Так что и соблазняться не стоит, я не хочу разбивать свое сердце, оно и так разбито после предательства супруга.
— Задержали Веронику, — чеканит Беляев. — Задержали и передали под стражу. Забавный нюанс выяснился. Это не первый лошок, которого Вероничка выбирает и оставляет без денег. У нее славное прошлое клофелинщицы. Девушка, хоть и молода, но такие ещё со школьной скамьи уже порченные и развращенные. Есть к Веронике вопросы у следствия, и этот перфоманс Александра Бондарева, скорее всего, связан лишь с его опасениями на тему, как бы любовница не утопила его поглубже. Перечислением грязных делишек.
Сашка бледнеет.
— Какие грязные делишки? Вы про… Про нашу близость? Так, послушайте, я отчитываться не стану за варианты, которые перепробовал с Вероникой… — начинает.
Сыновья, стоящие рядом, издают неприличный звук, как будто их тошнит.
— Так, Таня! — краснеет Сашка. — Здесь дети! Не заставляй меня.
— О боже, Саш, ты сам решил похвастаться постельными подвигами. Фу….
— Я лишь хотел сказать, что ни в чем не виноват! Никакие грязные делишки и мошенничество! Ничего такого…. Я об этом не знаю.
— Вот с этим следствие разберется. Кстати, почему нет выплат и компенсаций? — сразу же наседеает Беляев. — На цветы деньги нашлись.
— Что… — хрипит, задыхаясь.
— Что слышали. Я думаю, у вас, Бондарев, заначки имеются. Что же вы свои доходы от семьи закрысили? Ай-яй-яй, нехорошо, Бондарев. Нехорошо. Вами скоро судебные приставы займутся.
— Таня! Прекрати эту травлю… Тань, мы же… душа в душу! Много лет! Оступился разочек. Но ты посмотри, а… Каких богатырей я тебе… А? Смотри, какие богатыри! — голос бывшего срывается, когда он подскакивает к сыновьям, потребушив их.