Айрин Лакс – Ненавижу тебя, босс! (страница 26)

Я застываю на миг, в очередной раз поражаясь этому мужчине.

У него всё-таки есть стержень, чувство собственного достоинства и моральные принципы.

Жаль только, что эти принципы не проявили себя до того, как между нами все окончательно испортилось.

— Я надеюсь лишь на то, что сейчас у тебя все получится.

— О, перестань делать вид, что тебе на меня не плевать! — разозлилась я и выбежала, пока слезы не накатили прямиком там.

Ещё плакать мне при нем не хватало! Он просто этого не заслуживал, не заслуживал видеть мои слезы…

Но вечером я обнаруживаю сюрприз, который выбивает почву из-под ног.

В квартире стоит огромный букет белых лилий — изящных, изысканных, с тонким, волшебным ароматом.

— Анечка, пока тебя не было, цветы прислали, — довольно улыбается бабушка. — Твои любимые. У тебя, что, ухажер появился? Кто он такой?

Я застываю на месте, не понимая, что делать.

Медленно раскрываю конверт с запиской, прикрепленный к букету, но там лишь одно слово:

«Прости»

Не понимаю, зачем он это делает?

Сидит с видом, будто ему на меня плевать, а потом присылает цветы с извинениями.

Издевается, что ли?

Или получает наслаждение, забавляясь надо мной, как над бездомной собачонкой, которую можно подозвать и погладить, а потом отвесить пинка ей под зад.

Я злюсь и сердито вызываю курьера, отправив цветы на домашний адрес Максима, вложив ответную записку:

«Просто оставь меня в покое!»

Глава 19

Максим

— Приходила Анна, — коротко говорит Борис Степанович.

— Да, и что? — смотрю в окно. — Ты что-то мне хочешь этим сказать?

— Ничего. Я думал, вы запретили ей появляться в офисе.

— Запретил, — киваю и разворачиваюсь, посмотрев ему в глаза. — А теперь разрешил. Не догадываешься, почему?

— Понятия не имею, — слегка пожимает плечами.

— А я думал, ты знаешь больше, чем говоришь, Борис. Увы.

Опускаю отчество. Он столько лет работает на мою семью, что стал почти ее членом.

Доверяю ему безоговорочно.

Может, в этом все дело?

Я доверял слепо тем, кому не стоит, и умудрился при этом глубоко обидеть девушку, которая этого не заслуживала.

— Борис, сколько лет ты работаешь на нашу семью? — спрашиваю я. — Лет двадцать, наверное?

— Даже больше, — отвечает он.

— Даже больше, — киваю я, смотрю на его седины. — Ты начинал работать ещё под командованием отца.

Отвожу взгляд в сторону.

— Ты уволен. Предлагаю тебе уйти по собственному желанию.

— Что?

— Я поручил расследование инцидента с утечкой данных тебе, Борис.

— Так я и нашел виновного! — отвечает уверенно.

Его ответ разозлил меня ещё больше.

Потому что я точно знал, что он лжет!

— Нашел виновного?! Или просто без заморочек свалил вину на ту девушку, что так выгодно терлась рядом? Давай честно, ты сам в это вникать не стал, так? Перепоручил кому-то из своих людей, заместителю, если быть точнее, а сам прохлаждался со своей любовницей за спиной жены.

— Послушайте, Максим Алексеевич, как моя личная жизнь касается моей работы?

— Прямым образом! — рявкаю я, выйдя из себя. — Тебе настолько сильно запудрил мозги роман с юной вертихвосткой, ты так сильно был обеспокоен тем, чтобы не спалиться перед женой, что пустил работу на самотек. Ты не вникал в детали, тебе положили на стол отчет, ты его схватил и передал мне, а я…. Я, Борис, плачу тебе за то, чтобы ты подвергал сомнению и перепроверял каждую деталь. КАЖДУЮ! Мне жаль, Борис, но ты засиделся на этой должности. Надо было предложить тебе уйти ещё лет пять назад.

Он моргает, все ещё не понимая.

Я раздраженно достаю из ящика стола папку и передаю ему.

— Расследование независимого эксперта. Открой, не стесняйся!

Он медленно перебирает бумаги и фото внутри, застывает, поняв, к чему это все.

Потом откладывает с бранью на губах.

— Твою мать.

— И это ещё мягко сказано. Полина давно крутит интрижку с заместителем службы моей безопасности, а тот, кто ее возглавляет, ни сном, ни духом об этом! Из-за твоего халатного отношения я не только оказался рогоносцем, нет…. На это мне, по большей части, плевать. Из-за твоей халатности я упустил девушку, которая… — запинаюсь, не в силах подобрать слова.

Пожалуй, это может означать только одно: я влюблен в нее.

— Я упустил Анну. Когда я понял. что мое влечение к ней сильнее всех прочих привычек, то принял решение расстаться с Полиной окончательно. Ее месть не заставила себя долго ждать. Получилось два в одном: слить данные конкурентам и очернить в моих глазах девушку, которая мне нравится. Полина провернула это при помощи своего любовника. У него были все доступы, он без труда все слил с учетной записи Анны. Доказательства налицо, как говорится! И то, что у нее могли быть мотивы, лишь сыграло на руку обвинителям! Признайся, Борис. Ты ведь даже не проверял ее сам в начале, верно? Все было сделано за тебя, а ты в последнее время вообще ничем не занимаешься, только делаешь вид. Ты обленился, и потерял хватку. Эта работа больше не для тебя. Я предлагаю тебе уйти добровольно, лишь потому, что когда-то ты был хорошим сотрудником. И потому, что ты сам в этой подставе не замешан, конечно же.

— Что?

— Я и тебя проверил, разумеется, — отвечаю холодно. — Напиши заявление об уходе по собственному желанию, с сегодняшнего дня я распускаю действующую службу безопасности, ваши места займут другие специалисты.

— Виноват, — бормочет он. — Максим Алексеевич, я…. Я могу все исправить. Дайте мне шанс.

— А знаешь, как я начал сомневаться в том, что Анна виновна? Я начал сомневаться лишь после того, как она кинулась искать деньги и стучать во все двери, чтобы помочь своей бабушке. Разве она, слив данные конкурентам, не должна была получить какое-то вознаграждение? Такое, чтобы поправить материальное положение, переехать в более благополучный район… Вот тогда я и задумался. Я тогда ещё тебя спросил, — говорю с усмешкой. — Помнишь? Точно ли Анна за всем этим стоит?

— Помню, — говорит он мертвым голосом.

— А ты и тогда не почесался. Потому что ты стал ленив. Возраст дает о себе знать, у тебя хватка уже не та, — признаю очевидное: его давно пора было отправить на заслуженный отдых. — У тебя было так много шансов, Борис. Когда тебе положили на стол готовое расследование, где все стопроцентно указывало на Аню, ты мог хотя бы подвергнуть сомнениям такие гладенькие, слишком кричащие доказательства ее вины. Разве не стала бы она заметать следы, если бы отомстила мне вот так? Ты хотя бы об этом должен был задуматься! Я доверял тебе! Безоговорочно! Слепо! А ты… Ты меня предал. И я лишился девушки, которая… могла бы ответить мне взаимностью. Но только не теперь! Только не после того, как я ее обвинил и уволил.

— Мне жаль.

Это все, что он может сказать.

А я…. Чёрт, что могу я сам?

Если у меня будто язык отнялся!

Даже зная, что Анна не виновата, у меня не повернулся язык попросить у нее прощения за то, что обвинил ее зря.

Что со мной не так?

Борис Степанович берет ручку и от руки пишет заявление на увольнение.