Айрин Лакс – Ненавижу тебя, босс! (страница 27)

В моей душе — пустота, облегчения нет.

Бориса уволю, его заместителя — под следствие за корпоративный шпионаж. Полина… Что с нее взять? Пожалуй, она и так наказана тем, что теперь я не протяну руку помощи ей и ее семье, когда понадобится. А жизнь, такая интересная штука, однажды помощь обязательно понадобится.

Все получили по заслугам.

Включая меня самого.

Я тоже наказан за слепоту и чрезмерную уверенность в своих людей.

Доверял не тем и понятия не имею, как исправить содеянное.

— Вот, — Борис Степанович протягивает мне заявление. — Простите. И позвольте дать вам небольшой совет.

— На правах того, кто меня подвел?

— Нет, — улыбается слабо. — На правах старика, который многое повидал в своей жизни. Если вам, действительно, дорога эта девушка, то вы должны перед ней извиниться от души. Или вы ждете, что она сама будет за вами бегать и напрашиваться?

— Ты забываешься, — холодно предупреждаю я.

Но его слова не выходят у меня из головы.

У меня никогда не было необходимости бегать за кем-то, извиняться и предпринимать шаги, чтобы понравиться.

Девушки сами прыгали в мою постель, я ценил комфорт и собственное спокойствие, никогда не переживал из-за отношений так, как было это в случае с Аней.

Возможно, это и стало причиной того, что я даже толком изъясниться с Аней не смог, как и не смог даже принести ей извинения.

Она была так рядом, а я…. Все, что я сделал, это отправил ей гребаные цветы!

Будто они могли сказать больше, чем я сам, ставший косноязычным и неуклюжим.

Я вдруг понимаю, что раньше ошибался лишь в бизнесе и всегда знал, как это исправить. Там, где всем правит логика и голый расчет, я как рыба в воде, а чувства.…

Чувства для меня — это неизведанные темные воды.

Я не ошибался, потому что прежде.… никогда не любил.

Глава 20

Признаюсь, следующий рабочий день я провожу, как сонная муха. Потому что ситуация с Максимом меня подкосила, я почти не спала, ворочалась в кровати, плакала. Слышала, как бабушка тихонько бродит по квартире, тревожась за меня, и это просто убивало меня. Я бы не хотела, чтобы она за меня тревожилась.

Поэтому следующий день был подобен пытке, и я не стала задерживаться после рабочего дня, ушла в числе первых.

Возле офиса, на парковке меня встречает сюрприз.

Я вижу Устинова.

Господи, что этому человеку ещё надо?

Зачем он здесь!

Я делаю вид, что не заметила его, но он настроен иначе.

Боже, он смотрит прямо на меня, он идет.… в моем направлении.

Опустив взгляд и забросив сумочкку на плечо, я пускаюсь на ускоренный шаг, едва ли не бегу, а следом — топот ног.

Я не побежала, а он — да.

Догоняет меня в два счета, развернув к себе.

— Аня, постой!

— Уходи!

— Нам нужно поговорить, — категорично произносит Максим, глядя мне в глаза настойчиво.

— Я все сказала, мне больше нечего тебе сказать.

— Но я не все сказал. Я вообще мало что говорил.

Я чувствую, как мое желание прогнать его и моя уверенность тают под его взглядом.

— Может быть, не стоит, Максим?

Я пытаюсь сохранить спокойный вид, хотя внутри все кипит от эмоций.

— Нет, стоит. Как насчет прогуляться?

Он берет меня за руку, мягко, но настойчиво, и увлекает в сторону парковки, подводит к своей машине.

— Это называется прогуляться? Нет, Максим. Прогуляться — это ножками идти.

Немного нахмурившись, он прячет брелок от автомобиля в карман.

— Как скажешь. Ну, что ж, пошли. Куда пойдем?

— Куда-нибудь, просто так.

Он энергичный и целеустремленный мужчина. Настолько, что моя идея гулять без цели кажется ему, мягко говоря, бредовой.

Или пустой тратой времени, что вернее.

Он настолько привык бережно распоряжаться своим временем, что привык экономить каждую секунду.

Несмотря на то, что именно Устинов заявил, что нам нужно поговорить, он молчит.

Признания и разговоры на личные темы даются ему нелегко. Я решаю начать первой:

— Ты всегда в погоне за тем, чтобы успеть больше. Но если всю свою жизнь превратить в гонку, то на саму жизнь времени не останется. Как ни странно, но я поняла это благодаря тебе.

— Что?

Он вскидывает на меня удивленный, полный недоверия взгляд.

Улыбается немного растерянно.

— Да, — киваю я. — Именно так. После того, как мы переспали, и ты был так удивлен, что я ещё девственница. Знаешь, для меня в этом не было ничего ужасного или шокирующего. Ведь я просто жила, училась, лелеяла мечту о мести и делала все, чтобы приблизиться к своей цели. Я всегда находила оправдания, всегда отказывалась от многих вещёй. Ведь у меня была великая цель, оооо! Настолько великая, что я даже не попыталась тебе отомстить или навредить, когда появилась такая возможность. Я просто поняла, что пока я стремилась к цели и не видела ничего вокруг, я столько всего упустила: посиделки с друзьями, свидания, поцелуи под луной. Секс.

Устинов слушает меня очень внимательно, и я почему-то уверена, что именно он понимает меня, как никто другой.

Вот такой парадок: лучше всего меня понимает враг, которого я должна ненавидеть. А ещё.… Ещё я больше не могу называть его врагом.

Родителей не вернуть, а он помог мне спасти бабушку, хотя был вовсе не обязан это делать, как и дети не должны расплачиваться за грехи родителей.

Все так сложно и неоднозначно.

— В мире нет черно-белого, я поняла это благодаря тебе.

— Чёрт, ещё немного, и я начну думать, что я в твоей жизни — звезда первой величины.

— О, не не бери на себя слишком многое!

Максим резко останавливается и притягивает меня ближе, и как будто весь мир вокруг перестает существовать.

Его глаза темнеют, и в них отражается буря эмоций.

— А я хочу. Хочу занимать в твоей жизни очень много места. Ты права, во многом. И ты мне ничего мне не должна, — он говорит тихо, и в этом тоне я ощущаю почти болезненную тоску. — Как не должна выслушивать меня и давать шансы после всего, что было. Ведь я даже не посчитал нужным объясниться должным образом. Но всё-таки я хочу это сделать. Мои родители стали причиной, по которой твоя жизнь навсегда изменилась, а ты сама стала причиной, по которой в моей жизни появился свой… идеальный шторм.