Айнави – Бывшие. Снова моя (страница 7)

Арсений.

Моя первая любовь. Мужчина, который разбил меня на тысячу кусков и ушёл, даже не оглянувшись.

Я хочу развернуться и сбежать, но он слишком крепко держит меня за плечи.

Глава 8. Лада

— Поднимите голову выше, иначе всю одежду разукрасите. — Арсений уверенно берёт меня за подбородок и задирает лицо вверх. — Держите!

К носу осторожно прижимает платок — свой, из нагрудного кармана. От ткани тонко пахнет парфюмом. Тем самым, который я помню так хорошо, что внутри всё переворачивается. Радует, что нос забит, и я едва слышу аромат. Иначе, кажется, просто не выдержу.

— Чистый, не переживайте. — Арсений замечает, как я дёргаюсь, пытаясь отстраниться. — Да отпустите вы уже свои вещи. — Забирает у меня сумку. — Что вы там носите? Кирпичи?

Поняв, что сопротивляться бесполезно, больше не пытаюсь вырваться или убежать. Позволяю ему командовать, стараясь рукой, а теперь и платком, прикрывать не только нос, но и лицо. Впрочем, он пока не смотрит на меня в упор, не разглядывает, не узнаёт.

И внутри странная двойственность: я рада, что он слеп. И в то же время где-то глубоко царапает обида. Неужели я так изменилась? Постарела? Или он просто не помнит?

Восемь лет — большой срок. А женщин после меня у него, наверняка, было много. С его-то внешностью и деньгами. Дед не обманул — подарил компанию, как и обещал. Арсений всегда знал, что будет наследником. Знал и умел этим пользоваться.

— Я пойду, — говорю глухо. — Спасибо за платок.

— Я вас провожу.

Он ведь куда-то торопился, и лучше бы бросил меня, тем более я не против и не собираюсь закатывать ему скандал. Но, видимо, хорошее воспитание даёт о себе знать. Арсений и раньше, несмотря на то, что был классическим золотым мальчиком, не забывал о вежливости.

— Не нужно, вы и так спешите… — Предпринимаю очередную попытку избавиться от его заботы, продолжая прижимать платок к носу. — Всё в порядке, просто у меня капилляры близко к коже расположены. Вы не виноваты.

— Плевать. — В его голосе появляется жёсткость. — Я должен был быть внимательнее. И должен убедиться, что с вами всё в порядке.

Мои возражения для него как шорох опавшей листвы под ногами. Правой рукой он обхватывает дверную ручку и дёргает её на себя. Невольно, но я бросаю взгляд на безымянный палец. Кольца нет. Неужели до сих пор не женился? Гоню от себя эту мысль. Мне-то какое дело.

Арсений пропускает меня вперёд, сам заходит следом.

— Спасибо, — благодарю, поспешно от него отступая, чтобы не успел опять перехватить за плечо или руку. — Девочки мне помогут.

— Остановите кровь, я подожду и отвезу вас в травмпункт. Нужно исключить перелом.

— Нет! — не сдержавшись, повышаю голос. — Всё нормально, мне уже даже не больно. Спасибо за беспокойство, но дальше я сама.

— Что ж, сами так сами. Извините, что так вышло.

Бросив на меня задумчивый взгляд, Арсений ставит сумку на кожаный диванчик в приёмной и идёт к выходу, когда из-за стойки раздаётся голос администратора:

— Лада! Ладочка! Ты в порядке? У тебя кровь? Может, вызвать полицию или скорую?

Арсений замирает.

Медленно поворачивается обратно. Смотрит на меня, и на этот раз в его глазах — узнавание. Сначала тень, потом удивление, потом что-то ещё, чего я не могу прочитать.

— Нет, всё хорошо, — отвечаю администратору, не сводя с Арсения взгляда.

Я улавливаю его движение до того, как он делает шаг, и отрицательно качаю головой. Хватаю сумку и почти бегом направляюсь в свой кабинет.

Там темно. Тихо. Безопасно.

Несколько секунд прислушиваюсь к звукам из-за двери, опасаясь услышать тяжёлые уверенные шаги, но, к счастью, Арсений не собирается меня догонять. Усмехаюсь горько: не стоит надумывать то, чего нет. Он бросил меня в прошлом, и уж точно не станет искать встреч в настоящем. Первый шок от неожиданной встречи прошёл, и, наверняка, он уже обо мне забыл.

Умываюсь холодной водой, приводя себя в порядок. Кровь почти не бежит. Осторожно ощупываю нос, убеждаясь, что перелома нет. Стоило бы подержать на переносице что-то холодное, но через пару минут должна прийти первая клиентка. Потому я вставляю в ноздри ватные турунды и быстро переодеваюсь. Застирываю пятна на лонгсливе и вешаю его на спинку стула.

— Лада Андреевна, добрый день! Можно? — Первая клиентка, Людмила Петровна, стоит в дверном проёме.

— Да-да, заходите, — отзываюсь я, радуясь, что свет приглушён. В полумраке не видно ни моих глаз, ни распухшего носа. — Раздевайтесь за ширмой, шапочка на кушетке. Позовёте, когда будете готовы.

Людмила Петровна — постоянная клиентка. Приходит обычно раз в неделю на расслабляющий массаж и долгие разговоры о детях, которые выросли и забыли дорогу к матери. Я слушаю, киваю, массирую уставшую спину. Она не жалуется — просто констатирует: «Они заняты, у них работа, семья, свои дети». И я молчу, потому что воспитание не позволяет сказать: так не должно быть. Я знаю о её здоровье больше, чем её собственные дети. Это почему-то кажется неправильным. Но кто я такая, чтобы судить?

После Людмилы Петровны — ещё четверо. Антицеллюлитный массаж, снова расслабляющий, потом общеукрепляющий, и так по кругу. Руки работают на автомате, голова занята другим. Я гоню от себя мысли об Арсении, пряча их глубоко, под кожу, под мышцы, которые разминаю на чужих телах.

К шести вечера последний клиент уходит. Я привожу кабинет в прядок. Умываюсь, убедившись, что нос опух, но смотрится более менее приемлемо. Синяк конечно заметный, но я скрываю его пудрой. Переодеваюсь и, собрав вещи, выхожу к администраторской стойке.

— Лада, выглядишь… неплохо. — Саша щёлкает ручкой, обеспокоенно разглядывая моё лицо. — Подтвердишь записи на ближайшие дни?

— Да.

Взяв планшет, пробегаюсь глазами по датам. Запись плотная. Хорошо. Это деньги. Но закрадывается мысль: а успею ли я уделить время дочке? Не слишком ли много работы беру? Но если будет меньше клиентов, то опять придётся жёстко экономить, а я хочу, чтобы Соня ни в чём не нуждалась.

Баланс, который я никак не могу найти.

Выйдя на улицу, с удовольствием вдыхаю вечерний воздух — не особо свежий, но всё равно вкусный. За время работы устаю от ароматов массажных масел. Можно было бы использовать одно, универсальное, без запаха, но у клиентов, как правило, есть свои предпочтения, и я стараюсь давать им выбор.

Зачем-то оглядываюсь по сторонам, будто на улице меня может поджидать тот, кого я совсем не желаю видеть. Конечно, Арсения нет. Что он делал в салоне? Неужели приходил на массаж? Почему я вообще о нём думаю?! Разозлившись на себя, отвешиваю себе мысленную оплеуху и спешу к остановке.

В автобусе удаётся сесть, и я прикрываю глаза. Ноги, руки, поясница гудят, но это приятная усталость, потому что она означает, что на мою карточку упадёт хорошая сумма. И на осень я смогу купить Соне новую куртку, а не искать на местных онлайн-барахолках что-то поношенное, но приличное. Да и на танцы она давно просится, и я обещала ей, что в сентябре её мечта исполнится.

— Привет, — здоровается со мной Катя, когда я наконец захожу в игровую. На её щеке — аквагрим, явно нарисованный детской рукой. Цветок, похожий на одуванчик. — Это Соня сделала, — говорит она, поймав мой взгляд. — Красота? — Катя поворачивается в профиль, чтобы я лучше рассмотрела.

— Красота, — соглашаюсь я, улыбаясь.

— А у тебя что за красота? — спрашивает, разглядывая мой нос.

— Да так, — отмахиваюсь я. — Ударилась случайно.

Взглядом ищу Соню, как Катя спрашивает:

— А этот мужчина с тобой?

— Какой мужчина?..

Я оборачиваюсь через плечо и вижу Арсения.

Он стоит у входа в игровую и смотрит на меня в упор.

Глава 9. Лада

— Что ты здесь делаешь? — Слова вырываются раньше, чем я успеваю их поймать.

В них и растерянность, и шок, и что-то ещё, чему я не хочу давать название.

Арсений подходит ближе — уверенно, как будто имеет на это право. Я же едва сдерживаюсь от того, чтобы попятиться назад. Останавливает только шёпот Кати:

— Лада, а это кто?

Я успеваю только рот открыть, как сзади доносится:

— Мамочка!

Ко мне бежит Соня, но резко останавливается, заметив Арсения.

— Ой! — настороженно смотрит на него.

Арсений тоже замирает. На его лице мелькает изумление, но он быстро возвращает эмоции под контроль. Разглядывает дочку с нескрываемым интересом.

Соня идёт ко мне. Обняв за ногу, прячется за мной.

Арсений переводит взгляд на меня, и я сразу же произношу одними губами — без звука, но чётко, чтобы он точно понял:

— Уходи.

— Нет, — отвечает он вслух.