Айнави – Бывшие. Снова моя (страница 9)

Я смотрю на его затылок и не узнаю того парня, который гонял по ночным улицам, не сбавляя скорости на поворотах.

В ресторане нас встречает девушка в фирменном костюме, усеянном персонажами Туве Янссон. Соня заворожённо их разглядывает.

— Вы бронировали столик?

— А надо? — Арсений удивлён.

— Если вы хотите сидеть за определённым столиком, то да.

— Столик Малышки Мю свободен? — Соня вскрикивает и трясёт ладонь Арсения. — Который с качельками.

Арсений смотрит на меня — в его глазах смесь ужаса и смеха.

— У вас свободен этот столик? — спрашивает у девушки.

Та проверяет планшет.

— Да. Сейчас провожу. Вас трое?

— Верно.

Мы идём за ней, и я вижу, как Арсений оглядывается. Плечи напряжены, взгляд цепляется за детали. Он здесь впервые. И явно чувствует себя не в своей тарелке.

— Детей у тебя нет, — констатирую тихо, когда Соня убегает вперёд.

— Почему так думаешь?

— Твои нервы тебя выдают, — усмехаюсь я.

В этот момент в него влетает мальчик лет десяти и несётся дальше, даже не извинившись.

— Эй, пацан! — Арсений оборачивается, но того уже след простыл.

— Тише. — Кладу ладонь ему на предплечье. — Это всего лишь... — не договариваю, поймав на себе его взгляд.

Смотрит на мою руку. Лицо непроницаемое — не улыбается, но и не отстраняется.

Я отдёргиваю ладонь, будто обожглась. Ощущение жжения остаётся на коже.

— Вернусь через пять минут, — говорит официантка, кладя перед нами меню, когда мы усаживаемся за столик с качелями вместо стульев. — Пока можете выбрать. Сразу предупрежу: сейчас нет лимонада «Тархун» и двух пицц — с ветчиной и с ананасами.

— Спасибо, — благодарю я.

— Мне молочный коктейль! — Соня карабкается на качели.

— Но сначала надо покушать, — говорю мягко. — Куриную котлету и пюре. Хорошо?

Соня кивает. С минуту мы с ней покачиваемся, пока Арсений изучает меню.

— Можно в игровую? — спрашивает дочка.

— Беги, — киваю я. — Позову тебя, когда еду принесут.

Дочка срывается с места, и через несколько секунд её звонкий голос смешивается с детскими визгами из игровой зоны.

Арсений закрывает меню, трёт виски. Сдаётся? Устал?

Уж у кого голова идёт кругом, так это у меня.

— Что ж, — наконец произносит он. — Поговорим?

Глава11. Лада

Арсений переводит на меня взгляд. Смотрит выжидающе, будто отдавая мне инициативу. И я решаю этим воспользоваться.

— О чём же нам говорить? Может, о том, что ты использовал мою дочь, чтобы добиться своего? — выдаю в лоб, как есть.

Пусть не думает, что я не заметила его манипуляций.

— Иначе бы ты не согласилась, — отвечает спокойно, пожимая плечами. — Справедливости ради, я не знал, что у тебя ребёнок, пока не увидел Соню. Я бы и без неё уговорил тебя попить кофе.

От его самоуверенности хочется одновременно закатить глаза и стукнуть чем-нибудь потяжелее. В этом он не изменился.

— Как ты меня нашёл? Следил?

— Не сам. Попросил сотрудника из службы безопасности.

— Тебе не кажется, что это, как минимум, странно?

— Я всего лишь хотел поговорить, а на работе тебе было неудобно. Мы столько лет не виделись.

— Восемь, — уточняю. — Я прекрасно это помню.

Арсения моя язвительность не смущает. Сидит напротив, оставаясь абсолютно невозмутимым. Это злит, но одновременно немного отрезвляет — мне тоже стоит успокоиться и не показывать так очевидно, что его появление меня взволновало.

— Не понимаю, зачем тебе всё это, — продолжаю тише. — Ты мне ничего не должен.

— Просто хочу узнать, как ты поживаешь. Кем стала. Как всё сложилось. Знаешь, люди иногда общаются и после расставания.

Не такого, как было у нас. Но вслух я этого не произношу. Вместо этого включаю холодность — единственную защиту, которая у меня осталась.

— В разводе, с ребёнком и с работой массажисткой. Всё, расклад готов.

Делиться подробностями не собираюсь. Особенно про Женю — про оставленные им долги и про то, что я едва успела развестись с ним до родов, чтобы не вписывать в свидетельство о рождении.

— А ты, — добавляю я, — не женат, без детей и со своим бизнесом.

— Может, ты тоже за мной следила? — усмехается он.

— Не льсти себе. Всё очевидно. Кольца нет, с детьми ты общаешься не так, как это делает тот, у кого есть собственные, — перечисляю сухо. — И дед своё слово наверняка сдержал. Хотя странно, что ты не носишь перстень. Или он его тебе так и не отдал?

— Отдал. Но это всего лишь побрякушка,.

Впервые в его голосе мелькает что-то, что выбивается за рамки спокойствия, с которым он ведёт этот разговор. Но я не успеваю понять, что именно, потому что к столику подходит официантка.

— Вы готовы сделать заказ?

— Девушка будет пепперони и облепиховый морс. Малышке — молочный коктейль, куриную котлету, пюре, — перечисляет уверенно. — А мне… Давайте бургер с мраморной говядиной и пиво безалкогольное. — Переводит взгляд на меня: — Угадал? Или хочешь что-то другое?

Я молчу, потому что он не угадал... Он вспомнил о том, что мне нравилось восемь лет назад. Я и сама забыла, что любила это.

— Оставьте, — говорю официантке.

— Выносить по готовности или всё вместе?

— По готовности, — отвечаем одновременно с Арсением.

Он улыбается уголком рта:

— Вот видишь, у нас всё ещё есть кое что общее.

Раздражает. Потому что это правда. Потому что я злюсь, а он спокоен. Потому что он не лезет в душу, не оправдывается, не просит доверять, но отчего-то хочется защищаться ещё сильнее.

— Когда вы развелись? — спрашивает будто между делом.

— Нужно Соню из игровой забрать, — ухожу от ответа.

— Ещё минут пятнадцать ждать, пока заказ принесут, — хмурится недоумённо.