Айлин – Наследие Зултан. Разлом (страница 1)

Айлин

Наследие Зултан. Разлом

Глава 1. Десять минут

Квартира встретила Виолетту тишиной.

Не той особенной тишиной Первого Дома, в которой всегда чувствовалось присутствие чего-то живого, способного ответить, если правильно обратиться. Здесь гудел холодильник, за закрытыми окнами проезжали машины, пахло помещением, в котором несколько дней никто по-настоящему не жил.

Она остановилась в прихожей и не сразу сняла пальто. За последние недели квартира успела стать странным местом. Здесь всё ещё существовали работа, документы, планы на отпуск, вечера, когда можно было спорить о том, куда поставить новый шкаф. Даже теперь ей казалось, что Андрей вот-вот выйдет из комнаты и спросит, где его часы.

Виолетта прошла в гостиную, положила сумку на диван и посмотрела на стол. Папка с документами о разводе лежала там, где она оставила её в прошлый раз. Юрист прислал окончательный вариант соглашения; оставалось подписать бумаги и подготовить вещи, которые Андрей заберёт позже.

После Вершины она никак не могла заставить себя сесть и решить, кому остаётся кофемашина.

Из сумки донёсся шорох. Между ручками медленно поднялась красная морда.

— Нет, — сказала Виолетта. — Ты обещал остаться в Первом Доме.

— Я ничего не обещал.

— Ты сказал: «Хорошо».

— Это не обещание.

Шустрик выбрался полностью и сел на сумку. Виолетта ждала объяснения, но он только посмотрел на неё.

— Ты грустная. Значит, тебе нельзя одной.

— Это так не работает. Если человеку грустно, он иногда хочет побыть один.

— Ты хочешь?

Она уже собиралась ответить «да», но замешкалась.

— Не знаю.

— Тогда я правильно пришёл.

Он спрыгнул на пол, явно считая разговор законченным. Виолетта сняла пальто.

— Ладно, оставайся. Но ничего не трогай.

— Я никогда.

Она посмотрела на него.

— Хорошо. Почти никогда, — поправился Шустрик.

— И не ходи на кухню. В прошлый раз ты ел печенье вместе с упаковкой.

— Упаковка была вкусная.

— Именно поэтому.

Он обиженно фыркнул и убежал в гостиную. По крайней мере, теперь квартира перестала быть совсем тихой.

✦

Она решила начать с кабинета. Здесь оставались деловые бумаги, книги, старый ноутбук; часть архива уже перенесли в офис. Андрей почти не пользовался этой комнатой, и Виолетте было легче разбирать вещи, с которыми его не связывало ни одной привычки.

Она включила свет и невольно задержалась у стола. Вспомнила первые старые книги, появившиеся в офисе, и письмо, которое прочла дома. Тогда самым страшным оказался разговор с Андреем: он уже давно любил другую. С тех пор к этому воспоминанию прибавились Восьмой узел, возвращение Марии, Вершина и приказ об уничтожении. А через три дня Совет собирался определить её статус, словно для самого существования Виолетты требовался отдельный документ.

Она усмехнулась.

— Что? — донёсся голос Шустрика.

— Ничего.

— Ты разговариваешь сама с собой.

— Иногда полезно.

— Тогда говори громче.

— Иди ищи печенье.

— Ты запретила.

— Вот и соблюдай запрет.

— Очень противоречивый человек.

Виолетта улыбнулась и открыла ящик. Ручки, старые визитки, несколько флешек, блокнот трёхлетней давности — всё это было её. Она сложила вещи в коробку, выдвинула нижний ящик и остановилась.

Внутри лежал небольшой тёмный деревянный футляр. Она не помнила его. После фотографии Павла и чужих предметов в офисе незнакомые вещи уже не казались безобидными.

— Шустрик.

Он появился почти мгновенно, запрыгнул на кресло и потянулся к ящику.

— Не трогай, — сказала Виолетта.

— Я и не собирался. Он плохо пахнет.

Она убрала руку с края ящика.

— Чем?

Шустрик наклонился, но близко не подошёл.

— Старой магией. Больше не знаю.

— Очень информативно.

— Ты спросила.

Виолетта достала серебряный диск, который оставил Антон, и положила рядом. В квартире связь с Первым Домом была слабой, но диск обычно работал.

— Антон.

Он ответил почти сразу.

— Вы заняты?

— Уже нет.

— Нашла деревянный футляр. Не помню, чтобы он был в квартире. Шустрик чувствует старую магию.

— Не открывайте.

— Я и не собиралась.

Шустрик тихо кашлянул. Виолетта покосилась на него, затем описала футляр: тёмное дерево, никаких видимых знаков или света. По просьбе Антона поднесла к нему руку, не касаясь. Ничего не произошло.

— Тогда подождите, — сказал он. — Я приду.

— Вы, кажется, решили, что любую подозрительную вещь в моей жизни нужно изучать лично.

— А вы решили, что можете изучать их одна.