Айлин – Наследие Зултан. Разлом (страница 3)

— Семейная легенда говорила: он показывает содержимое, только когда оно нужно. Мне тоже казалось, что это очень удобно. Пока однажды там не появился лист бумаги.

Она посмотрела на дочь.

— В день, когда я узнала, что беременна тобой. На листе было одно слово: «Уходи».

Антон первым нарушил молчание.

— И вы ушли?

— Нет. Решила, что старая семейная магия реагирует на мой страх.

Виолетта вспомнила ладонь матери, сжимавшую её руку у двери. Тогда ей было почти пять.

— А потом пришлось уйти по-настоящему.

Мария кивнула.

— Ты взяла футляр с собой?

— Да. Но позже вернула Злате. Ещё до того, как ушла в Восьмой. С тех пор не видела.

Она снова посмотрела на ящик.

— Он должен был остаться у неё.

Виолетта взяла диск и вызвала Злату.

— В кабинете моей квартиры лежит деревянный футляр Эвелины.

Ответа долго не было.

— Повтори.

— Ты услышала.

— Не трогай его.

— Уже слышала.

— Виолетта.

В голосе Златы не осталось привычного раздражения. Виолетта выпрямилась.

— Ты знаешь, как он оказался здесь?

— Нет. Он у меня уже двадцать семь лет. Сегодня утром я его видела.

Виолетта посмотрела на Марию; та побледнела.

— Значит, предмет переместился самостоятельно, — сказал Антон.

— Он не умеет.

— Похоже, умеет, — тихо произнёс Шустрик.

— Не умничай.

— Я не…

— Злата, — перебила Виолетта. — Что ты знаешь об Эвелине?

— Не по связи.

Ответ пришёл так быстро, что она не сразу нашлась с новым вопросом.

— Если футляр активен, я не знаю, кто ещё может слышать, — добавила Злата.

Антон посмотрел на диск и отключил его. Виолетта осталась с чужой коробкой в собственном кабинете. Ещё утром она собиралась разбирать вещи Андрея.

— Хорошо. Мы его не открываем до Первого Дома.

Мария и Антон кивнули. Шустрик посмотрел на ящик.

— А если он откроется сам?

— Зачем ты это сказал?

— Я просто…

Раздался щелчок. Крышка медленно поднялась; никто её не касался. Внутри было только тёмное дерево.

Виолетта выдохнула.

— Прекрасно.

На внутренней стороне крышки проступила тонкая тёмно-синяя линия. Такого света она ещё не видела ни у Зултанов, ни у Фуллеров, ни в Восьмом узле. Мария отступила от стола, когда линия сложилась в первое слово:

МАРИЯ.

Затем появилась вторая строка:

ТЫ ВЕРНУЛАСЬ.

— Кто это? — спросила мать, сделав шаг к ящику.

Футляр ответил:

Я ЖДАЛА.

Шустрик прижал уши.

— Женский род, — тихо заметил Антон.

Виолетта кивнула. На крышке появились новые строки:

НЕ ПРИВОДИ СОВЕТ.

НЕ ПРИВОДИ ФУЛЛЕРОВ.

Виолетта невольно подумала о Джеки. Отец уже перестал быть для неё просто Фуллером.

— Кто ты? — повторила Мария.

Свет дрогнул.

ЭВЕЛИНА.

— Но она умерла? — спросила Виолетта.

— Задолго до моего рождения.

НЕТ.

Виолетта закрыла глаза.

— В этой семье вообще кто-нибудь нормально умирает? — тихо произнёс Шустрик.

Мария рассмеялась — нервно, почти беспомощно. Виолетта обернулась к ней, но на крышке уже проступала новая строка: