Айлин – Наследие Зултан. Разлом (страница 4)
ТРИ ДНЯ У ВАС НЕТ.
Улыбка исчезла с её лица. Антон подошёл ближе.
— Что это значит?
РАЗЛОМ УЖЕ ОТКРЫЛСЯ.
Футляр захлопнулся.
Виолетта смотрела на закрытую крышку. Через три дня её ждал Совет; в Вершине оставался Кассиус, рядом с ним — люди, готовые уничтожить её. Мария только вернулась. И теперь женщина, считавшаяся мёртвой задолго до её рождения, сообщала, что ждать нельзя.
— Нет, — сказала Виолетта.
Мать посмотрела на неё.
— Мы не побежим немедленно неизвестно куда только потому, что мёртвая родственница написала, что всё уже началось.
— Разумно, — согласился Антон.
Шустрик поднял лапу.
— Но проверить всё-таки надо.
— Проверим. После того как я подпишу бумаги.
Мария удивлённо перевела взгляд на папку. Виолетта забрала её из гостиной и вернулась за стол в кабинете.
— Сейчас?
— Да. Если каждый раз бросать свою жизнь, когда магия сообщает о конце мира, у меня скоро вообще не останется жизни, ради которой всё это стоит спасать.
Мать несколько секунд смотрела на дочь, затем улыбнулась. Антон отодвинулся от стола; Шустрик устроился на кресле и на этот раз ничего не сказал.
Виолетта открыла документы и взяла ручку. В ящике лежал футляр женщины, считавшейся мёртвой десятилетиями. Где-то уже существовал неизвестный Разлом. Но следующие десять минут принадлежали только ей.
Она подписала первую страницу, потом вторую. Только поставив подпись на последней, закрыла папку и подняла глаза.
— Теперь можно заниматься концом света.
Шустрик довольно спрыгнул с кресла.
— Только печенье в дорогу возьму.
Глава 2. Не верь карте
К Первому Дому они вернулись уже в сумерках. Футляр Виолетта несла сама: ей хотелось точно знать, где находится вещь, несколько часов назад представившаяся именем давно умершей родственницы.
Шустрик шёл впереди и время от времени оборачивался.
— Он шевелится?
— Нет.
— Светится? Шепчет?
— Нет.
— Тогда скучно.
— Ещё десять минут назад ты говорил, что он страшный.
— Страшный и скучный — не противоположности.
Антон тихо усмехнулся. Мария почти всю дорогу молчала. Иногда касалась пальцами края пальто, словно проверяла, что находится здесь, а не снова внутри Восьмого узла. Виолетта замечала эти движения, но не спрашивала. После появления имени Эвелины мать будто узнала историю, которую давно считала законченной.
Злата ждала на крыльце, опираясь на трость. Виолетта подняла футляр, не дожидаясь просьбы.
— Только не открывай, — сказала бабушка.
— Я и не собиралась. Почему мне никто не верит?
— Статистика, — прошептал Шустрик.
Виолетта бросила на него взгляд. Злата протянула руку, но остановилась в нескольких сантиметрах от крышки.
— Холодный? Тяжелее, чем должен быть?
— Нет. Был синий свет.
Злата закрыла глаза.
— Ты знаешь этот цвет, — сказала Мария.
Мать не ответила. Повернулась к двери и велела входить.
— Злата…
— Внутрь, Маша.
Даже Шустрик не стал шутить.
✦
Олег сидел в гостиной перед ноутбуком. Увидев их, снял очки.
— Судя по лицам, развод прошёл плохо.
— С бумагами всё нормально, — ответила Виолетта.
— Тогда магия. Жаль.
Он закрыл ноутбук. Джеки вышел из соседней комнаты, посмотрел на Марию и вдруг остановился. Виолетта проследила за его взглядом: он узнал футляр.
— Я видел его у тебя, — сказал он Марии. — Один раз.
— Я тебе не показывала.
— Показывала. В ночь перед тем, как исчезла первая группа у Восточного перехода.
Злата резко повернулась.
— Почему ты видел футляр?
Джеки понял, что сказал лишнее, но Мария ждала ответа вместе с матерью.
— Он открылся сам. Ты тогда почти не спала.
— Я не помню, — сказала Мария.
Виолетта положила футляр на стол.
— Что было написано?
Джеки посмотрел на Марию.
— «Не верь карте».
Она закрыла глаза.