Айлин – Наследие Зултан. Пробуждение (страница 9)

— Больше всех.

— Отца? Зултанов?

Он не ответил. Виолетта посмотрела на закрытый кодекс.

— Здесь написано, что она бежала от обеих семей. Потому что я ребёнок смешанной крови?

— Не только. Ты уже спрашивала, какая у тебя сила. Я не ответил, потому что никто точно не знает.

— Очень обнадёживает.

— Виола, Зултаны умеют чувствовать живую магию, направлять её, помогать ей расти, лечить, иногда менять то, что уже существует. Фуллеры научились магию измерять, удерживать, усиливать и заставлять работать предсказуемо. А ты в детстве делала то, чего не должны были уметь ни те, ни другие. Однажды испугалась грозы — и она прекратилась.

Виолетта усмехнулась.

— Совпадение.

— На половине материка.

Улыбка исчезла. Она попыталась представить это: облака над городами, полями, лесами — и ребёнка, который боялся грома.

— Сколько мне было?

— Четыре. Поэтому все так перепугались. Остальные спрашивали, что ты можешь сделать. Мария первой спросила, что произойдёт с тобой, если они заставят тебя делать это снова.

Виолетта отвернулась к окну. В рассказах мать до сих пор почти не появлялась без тайн, защит и исчезновений. Теперь Виолетта могла представить, как та заслоняет собой маленькую девочку от взрослых, которым нужно повторить опыт.

— Что хотел отец?

Шустрик задержался с ответом.

— Сделать твою силу безопасной.

— Мама называла это экспериментом. Он хотел причинить мне вред?

— Не думаю.

Виолетта повернулась к странице.

— Ты сейчас защищаешь Фуллера?

— Я говорю то, что знаю. Джеки был уверен, что спасает тебя. От тебя самой. А Злата считала, что спасти тебя можно только от Фуллеров.

— И мама не согласилась ни с одним?

— Поэтому ты выросла здесь.

Виолетта потянулась к бабушкиной записке, но так и не взяла её. Теперь ей предстояло спросить и о том, чего в записке не было.

— Мне нужно встретиться со Златой.

— Наконец-то, — оживился Шустрик.

— Не радуйся. Я собираюсь задавать вопросы.

— Тогда ей точно не понравится.

— Тем лучше.

Шустрик указал за пределы страницы.

— Только сначала нужно открыть дверь. Тринадцатой книгой.

Виолетта посмотрела на кодекс, но он покачал головой.

— Не этой. Последний ключ старый, такой же, как остальные. Думаю, он у человека, которого ты называешь Антоном Павловичем.

— Ты его знаешь?

— Нет. Но сегодня кто-то открыл переход из твоего мира.

Он наклонился ближе к краю страницы.

— Именно поэтому меня выбросило из связи. Чтобы открыть его без тебя, нужен был один из ключей.

Виолетта показала фотографию Антона.

— Он принёс кодекс. А теперь, судя по этому снимку, находится у Фуллеров.

Шустрик попросил увеличить металлическую стену за его спиной и долго рассматривал снимок.

— Это не Вершина, — сказал он наконец. — Там с тобой разговаривали бы официально. Здесь старый переходный пункт, такими почти не пользуются.

— Значит, фотографию могли прислать не они?

— Могли и они. Или кто-то хочет, чтобы ты так думала. Антон оказался между вами, но всей правды не сказал.

— Тогда кому верить? Тебе?

Шустрик задумался и покачал головой.

— Нет.

— Это неправильный ответ для человека, который хочет заслужить доверие.

— А я не хочу, чтобы ты верила мне потому, что я милый.

— Кто сказал, что ты милый?

— Многие.

— Подозреваю, ты сам.

Он пропустил колкость.

— Проверяй то, что я говорю. Злату тоже. Фуллеров. Даже если найдёшь Марию…

Шустрик замолчал, но Виолетта не отвела взгляда.

— Даже её, — договорил он.

Она убрала бабушкину записку в папку.

— Хорошо. Тогда начнём с Антона.

Телефон завибрировал прежде, чем Шустрик успел ответить.

На экране высветилось имя Антона Павловича.

— Не отвечай! — прошептал Шустрик.

— Почему?

— Я сказал «не отвечай», а не «спроси почему».

— Очень убедительно.

Виолетта нажала кнопку ответа. Голос Антона пробился сквозь шорох в трубке: