Айлин – Наследие Зултан. Пробуждение (страница 1)

Айлин

Наследие Зултан. Пробуждение

Глава 1. Разрушенный мир

В то утро Виолетте никак не удавались стрелки.

Она стёрла левую уже третий раз, бросила ватный диск в переполненную корзину под туалетным столиком и наклонилась ближе к зеркалу. На переговорах рука не дрожала. Перед советом директоров — тоже. Даже договоры с количеством нулей, способным испортить сон большинству людей, она подписывала без труда. А сегодня не могла вывести простую ровную линию.

— Прекрасно, — пробормотала она, рассматривая своё отражение. — Просто прекрасно.

На часах было без семи девять. В девять десять машина должна была выехать со двора, в десять начиналось совещание, к которому её команда готовилась почти четыре месяца, а в половине двенадцатого она должна была встретиться с представителями банка.

— Виолетта.

Андрей стоял в дверях спальни. Она видела его отражение в зеркале, но не обернулась.

— Если ты хотел спросить, когда я вернусь, то поздно. После банка ещё ужин с партнёрами. Часов в десять, наверное. Можешь меня не ждать.

— Я не об этом.

— Тогда быстро.

— Нам нужно поговорить.

Он был уже одет, хотя обычно уходил позже неё. Всё в нём было знакомо до мелочей, непривычным оставалось только лицо — спокойное, слишком спокойное.

— Андрей, если это не пожар и никто не умер, давай вечером. Я опаздываю.

— Вечером я здесь уже не буду.

Рука с подводкой замерла.

— Куда ты собрался?

— Я подаю на развод.

Виолетта обернулась, всё ещё держа подводку. Он стоял в дверях и ждал, а она искала в его лице хотя бы намёк на шутку. Наконец коротко рассмеялась.

— Очень оригинально. Ты репетировал?

Андрей не улыбнулся.

— Я серьёзно, Виолетта.

За шестнадцать лет она привыкла понимать его раньше, чем он начинал говорить. По тому, как снимал часы, как останавливался в дверях, как замолкал за ужином. Сейчас знакомое лицо ничего ей не подсказывало.

Андрей говорил, что их семьи давно нет. Виолетта слушала и не могла понять, как он успел прийти к этому выводу без неё. Но когда он заговорил о ребёнке, ей почти стало легче: вот проблема, которую можно решить. Они слишком долго откладывали, теперь она была готова.

— Давай, — сказала она. — Если дело в этом, давай наконец решимся.

Он не ответил сразу.

— Я хочу ребёнка не с тобой.

Другая женщина появилась больше года назад. Теперь она была беременна — почти шесть месяцев.

Виолетта положила подводку на столик. Андрей знал всё это, пока они завтракали, обсуждали дела, ложились спать. А она ещё минуту назад предлагала ему ребёнка, будто могла исправить случившееся одним решением.

Хотелось рассердиться, заставить его объяснить, как он посмел. Но за каждой фразой обнаруживалось что-то, о чём он уже подумал без неё: чемодан был собран, документы о разводе приготовлены.

Когда за ним закрылась дверь, она вернулась к зеркалу. Машина ждала. В десять начиналось совещание. Виолетта поехала на работу, цепляясь за расписание, в котором всё ещё знала, что делать.

В офисе Марина сообщила о странной доставке. У стены стояли три старые коробки без логотипов и адреса отправителя. На каждой от руки было написано её имя.

Виолетта подняла крышку ближайшей. Внутри лежали большие книги с потёртыми кожаными переплётами и золотым тиснением. Она ничего подобного не заказывала, и коробки среди обычных офисных бумаг выглядели так, словно их принесли не по тому адресу.

Виолетта коснулась ближайшей книги и удивилась: кожа была тёплой.

Она велела перенести коробки в кабинет и никому их не трогать. Позже, пытаясь сосредоточиться на презентации, услышала за спиной тихий шорох. Когда звук повторился, он уже не походил на случайность: словно кто-то внутри закрытой коробки медленно перевернул страницу.

Глава 2. Разговор, который уже ничего не менял

Совещание прошло лучше, чем Виолетта ожидала. Она отвечала на вопросы, делала пометки, возвращала разговор к нужным цифрам. В какой-то момент даже позволила себе поверить, будто утро ей приснилось. Но стоило кому-то замолчать, как она снова слышала: «Не с тобой».

После совещания Антон Павлович задержался. Оказалось, один показатель она трижды назвала разными цифрами. Он поправил её так, чтобы остальные почти не заметили.

Виолетта открыла презентацию, нашла нужный слайд и сверила записи. Антон был прав. Всё это время она считала, что хотя бы работу держит под контролем.

Оставшись одна, она достала одну из старых книг. Та пахла сухими травами, дымом и чем-то лесным; страницы были заполнены странными рецептами, рисунками растений и заметками разными почерками.

Вечером Андрей предложил встретиться в ресторане, куда они ходили в первые годы отношений. Вместо ужина с партнёрами Виолетта поехала к нему.

За столом он рассказал о Елене. Они ждали девочку. Виолетта слушала, не притрагиваясь к еде: у этой женщины уже было имя, у ребёнка — пол, у Андрея — будущая жизнь. Ей же всё ещё казалось, что разговор можно повернуть назад, к тому моменту, когда ничего не было решено.

Но Андрей говорил спокойно. Их брак закончился для него задолго до сегодняшнего утра.

Он напомнил, сколько раз они откладывали разговор о детях, а потом заговорил о той беременности, которую она решила прервать. Виолетта помнила её иначе. Тогда они обсудили работу, планы, всё, что ещё не успели сделать. Он не возражал.

— Ты сказал, что это моё решение.

— Так и было.

— Значит, мы приняли его вместе.

— Нет, Виолетта. Решение приняла ты. А я согласился жить с ним.

Виолетта смотрела на него и пыталась вспомнить тот разговор целиком. Не только его согласие — то, что было до и после. Ей хотелось спросить, почему он промолчал тогда и почему говорит об этом лишь теперь, когда у него уже другая семья. Но она задала один вопрос:

— Ты любишь её?

— Да.

Она больше не спрашивала. Из ресторана они вышли порознь.

У выхода из ресторана Виолетту окликнул незнакомый мужчина в костюме-тройке, с длинными волосами и бакенбардами. Он протянул кремовый конверт с тёмно-зелёной печатью в виде дерева, чьи корни почти зеркально повторяли ветви, и сказал, что должен проследить, чтобы наследство попало к наследнице.

Дома Виолетта положила конверт перед собой и долго не решалась открыть. За день чужие люди и вещи всё настойчивее вмешивались в её жизнь. А она хотела только закрыть дверь и остаться одна.

Из пустой комнаты донёсся женский голос, просивший прочитать письмо.

Виолетта подняла голову. Никого. Она развернула лист: вместо слов на нём стояли непонятные символы. Когда её пальцы коснулись бумаги, та стала горячей. Знаки сдвинулись, перестроились, и в первой строке проступили знакомые буквы.

Первое предложение стало понятным: «Моя дорогая Виолетта. Если ты читаешь это письмо, значит пришло время узнать, кем была твоя мать».

— Мама?.. — прошептала она.

Где-то далеко, настолько тихо, что это могло быть всего лишь шелестом дождя по стеклу, прозвучало:

— Наконец-то.

Глава 3. То, чего не должно было быть

Виолетта просидела на диване почти до двух часов ночи, не решаясь снова прикоснуться к письму. Развод хотя бы подчинялся законам реальности: люди изменяют, браки распадаются, мужчины уходят к другим женщинам. Бумага же не должна становиться горячей, буквы не должны меняться на глазах, а из пустой комнаты не должен звучать голос.

Она сфотографировала письмо. На снимке первые строки оказались русскими, хотя на самой бумаге снова виднелись только непонятные символы. Виолетта приблизила экран к листу, сравнила их и сделала ещё один снимок. Теперь и на нём было неизвестное письмо.

Она переключалась между двумя фотографиями, пытаясь найти ошибку. Один и тот же лист. Один и тот же телефон. На разных снимках — разные знаки.

Утром в офисе выяснилось, что книги лежат иначе, хотя Марина уверяла, что никто их не трогал. Виолетта попросила поднять записи камер.