Айлин – Наследие Зултан. После границы (страница 3)

— Вы всё время так живёте?

Виолетта улыбнулась.

— В основном плохо, но стараемся.

Он кивнул и вышел. Виолетта вернулась к чтению. Леон наблюдал от лестницы: ещё несколько месяцев назад такой разговор показался бы ему невозможным. Теперь у Пути было место, о котором он мог не рассказывать.

✦

Елена в тот день не пришла. Говорила, что, возможно, будет; не обещала. И всё-таки к вечеру Леон несколько раз посмотрел в сад, где обычно возникало её направление. В пять часов сказал себе, что не ждёт. В шесть снова обнаружил себя возле окна, а в половине седьмого разозлился — на себя.

Триста лет ожидания не исчезли за несколько месяцев. Леон вышел на веранду.

После ночного дождя воздух оставался влажным и прохладным. От земли пахло травой, мокрой древесиной и опавшей листвой. Леон сел на ступеньку. Когда-то отсутствие Елены означало неизвестность; теперь он знал только, что сегодня её нет рядом. Убедить себя, что это разные вещи, пока удавалось не всегда.

Он достал из кармана камень, подаренный Еленой при последней встрече: гладкий, тёмный, с тонкой светлой полосой. Она нашла его возле воды и почему-то решила принести сыну. Камень не открывал направлений; можно было лишь погладить его большим пальцем и снова убрать в карман.

После трёхсот лет поисков Леон ждал ответов и объяснений. Елена принесла камень. Он подержал его на ладони и убрал. Она ещё придёт, хотя сегодня, похоже, уже нет.

За его спиной тихо скрипнула дверь.

Он решил, что это Виолетта, и не обернулся.

— Леон.

Леон замер и медленно повернулся. Голос всё ещё звучал непривычно. У края веранды воздух казался глубже; там проступила тонкая линия. Существо научилось приходить к обозначенной границе, не размывая окружающее пространство.

— Можно? — спросило существо.

Леон посмотрел на линию у края веранды.

— Можно.

Присутствие стало отчётливее, но границу не пересекло.

— Я хотело спросить.

— Спрашивай.

После паузы существо продолжило. Леон не знал, требовалось ли ему время подумать или оно переняло эту привычку у людей.

— Ян сегодня ушёл.

— В школу.

— Я знаю.

— Тогда что ты хочешь спросить?

Снова тишина.

— Он ушёл потому, что хотел?

Леон нахмурился.

— В школу? Не уверен, что Ян сформулировал бы это именно так.

Существо не отреагировало на шутку.

— Он может уйти из Первого Дома.

— Может.

— И вернуться.

— Да.

— А если он не захочет возвращаться?

Леон посмотрел в сад. Он ещё не думал о дне, когда Ян уйдёт из Дома насовсем.

— Когда-нибудь, наверное, так и будет.

— И вы позволите?

Ответить сразу не получилось. Вспомнились утренний рюкзак, Джеки, сдержавший вопросы, и табличка на закрытой двери: «Особенно если вы Джеки».

— Это не совсем то, что мы можем позволить или запретить, — сказал Леон наконец. — Его жизнь принадлежит ему.

Существо долго молчало.

— Потому что он отдельный?

— Да.

— Даже если вам будет плохо?

Леон посмотрел на него.

— Даже тогда.

Воздух возле границы едва заметно дрогнул.

— Я поняло.

Леон почти улыбнулся.

— Правда?

— Нет.

Теперь он рассмеялся и через мгновение услышал:

— Но я хочу понять.

Существо ушло так же тихо, как появилось.

Леон ещё немного смотрел на опустевшую границу. Путь оказался рядом так тихо, что он не заметил его появления.

— Оно задаёт больше вопросов, — сказал Леон.

— Да.

— Тебя это беспокоит?

Путь не ответил сразу.

Он смотрел на мокрый сад, на тёмные ветви яблони и на дорогу, которая начиналась за воротами и отсюда казалась совершенно обычной.

— Не знаю.

Леон повернулся к нему.

— Это полезный ответ? — спросил Путь.

Леон улыбнулся.

— Иногда самый полезный.