Айлин – Наследие Зултан. После границы (страница 5)

— Можно было сказать. Хотя бы передать через Пути или открыть направление на минуту.

— Можно.

— Но ты этого не сделала.

Елена опустила взгляд.

— Нет.

Теперь Леону послышалось сожаление.

— Я подумала о тебе, — сказала она. — Несколько раз. Потом решила, что вернусь ещё через полчаса. Потом ещё через час. А потом начало темнеть, и я поняла, что не хочу уходить.

Леон усмехнулся без веселья.

— Прекрасно.

— Я знаю, как это звучит.

— Не уверен.

— Звучит так, будто после трёхсот лет отсутствия я нашла тебя и через несколько месяцев решила, что море интереснее.

— Примерно.

Елена неожиданно улыбнулась.

— Но дело было не в море, — сказала она.

— А в чём?

Она долго не отвечала.

Ветер прошёл по саду, зашуршал листьями и принёс запах сырой земли. Где-то возле крыши коротко вскрикнула птица.

— В том, что впервые никто меня не ждал там, потому что без меня что-нибудь погибнет.

Леон перестал улыбаться.

— Я ждал.

— Понимаю.

— Тогда не говори, что никто.

— Хорошо. — Елена кивнула. — Ты ждал. Но ты был в безопасности. Первый Дом был в безопасности. Мне не нужно было возвращаться, чтобы кого-то спасти. Я могла вернуться потому, что хотела тебя увидеть.

Она сделала паузу.

— И вчера я не вернулась.

Леону было больно слышать, что она могла вернуться и не вернулась. Но Елена не пыталась назвать это спасением или долгом, и от её честности было трудно отмахнуться.

— Это довольно плохой способ строить отношения с сыном, — сказал он.

— Я только учусь.

— Триста лет поздновато начинать.

— У меня были обстоятельства.

— Серьёзные?

— Некоторые.

На этот раз он всё-таки рассмеялся.

Напряжение не исчезло полностью, но стало терпимым.

Елена протянула ему сумку.

— Что это?

— Не знаю.

— Очень содержательно.

— Купила по дороге.

Леон заглянул внутрь.

Там лежали круглые лепёшки, завёрнутые в ткань, небольшой кусок сыра и несколько странных тёмно-красных плодов.

— Ты принесла еду?

— Да.

— В качестве извинения?

Елена задумалась.

— Возможно.

— Тогда принимается.

Они пошли к дому.

У самых ступеней Леон остановился.

— Мам.

Елена повернулась.

Он редко называл её так. В этом коротком слове всё ещё отзывалось время, когда позвать мать было невозможно.

— В следующий раз скажи.

Елена кивнула.

— Скажу.

— Я не прошу тебя приходить каждый раз, когда мы договорились.

— Нет?

Леон вздохнул.

— Вообще-то прошу. Но если не придёшь — предупреди.

— Хорошо.

Он уже собирался войти, когда она добавила:

— А если я снова захочу остаться у моря?

Леон посмотрел на неё.

— Тогда оставайся.