Айлин Маар – Хозяйка заброшенной фабрики. Ковровое дело (страница 3)
Интересно, а куда пропала мать сестренок? Неужто она осталось в доме той ненормальной семейки?
Марк бросил на меня укоризненный взгляд, но говорить ничего не стал. Да и что тут скажешь? Он ведь считает меня матерью малышек. И, значит, думает, что именно я, та самая женщина, что столько лет вредила собственным детям. Могу понять его. Я и сама испытывала по отношению к этой даме неоднозначные чувства.
– Так вы всё ещё замужем? – уточнил он, и взгляд его наполнился жалостью. – А вы в курсе, что бежать от мужа бесполезно? Он вас рано или поздно отыщет…
И с чего это он так решил? Никто меня не найдёт. Ну, точнее, я прекрасно понимаю, что я никому не нужна. Да и девочки похоже в этой семье никакой ценности не представляли. Если за нами и явится папаша близняшек, то только для того, чтобы забрать своего быка. Но что значит, от мужа бежать бесполезно?
– Почему? Зачем вы это говорите? – растерянно спросила я. – Вы сообщите отцу девочек о том, где мы находимся?
– Я? – опешил он. – Даже не подумаю об этом! Да кем я буду, если так поступлю? Дело ведь в свадебной метке. Эта печать укажет ему путь…
Я собралась было ответить, но тут мимо моих ног пробежало нечто бежевое и лохматое, распространяя вслед за собой нити, похожие на паутину. Крутанувшись вокруг меня, мелкое создание показало мне язык и резво скрылось в углу.
– Это ещё что такое? – схватившись за сердце, сдавленно спросила я.
– Дурацкий шелковник, – процедил сквозь зубы мужчина. – Ото всех избавился. А этого никак не удаётся вытравить.
Шелковник? Может, шелкопряд? Но это создание вообще не похоже на насекомое, о которых я знаю. Он же размером с кошку! Может, какой-то гибрид? А может, это со мной что-то не так? Возможно, это обычное для этого региона явление?
– Ага, – кивнула я, не понимая, о чём он говорит. Ну конечно, это обычный шелковник. Дело житейское. Это ведь сродни обычному таракану. Шелковники же в каждом жилом доме встречаются… Наверное… Это всё моя память. Она явно меня подводит.
– Так вот, о чём это я, – продолжил Марк. – Вы же замужем. А значит, всё ещё являетесь имуществом супруга…
– Чего? – вскинув брови, протянула я, мгновенно забыв про странное существо. – Имуществом?
– Ну да, – осторожно подтвердил мужчина. – Вы ведь жена его… А женщина не может быть самостоятельной, находясь в браке. А вы ведь в браке?
– Да, – упавшим голосом соврала я. – В браке…
Ну а что я должна была сказать? Что девочки сами по себе и просто перепутали меня со своей мамой? Я не могу в этом признаться… Это может навредить детям. А я несу за них ответственность… По крайней мере пока.
– Бе-бе-бе-беее, – послышалось снизу, и я тут же опустила взгляд под ноги.
– Какого? – только и смогла выдавить я, глядя, как бежевое нечто с огромными глазами, показывающее мне язык, оплетает мои ноги паутиной.
– Да что ж за напасть! – возмутился Марк и, схватив метлу, попытался прихлопнуть забияку. – Ну когда же ты исчезнешь?
Я даже отступить не успела, как мужчина ударил метлой по полу у моих ног, целясь в макушку несуразного существа, напоминающего плюшевую версию шмеля без полосок.
– Бе-бе-бе, – показав язык, по обыкновению, сообщило непонятно создание, прежде чем сбежать. – Бе-е-е-е!
– Вы уж простите, – размахивая метлой, произнёс Марк. – Это всё дед мой виноват. Мы ковры из шёлка ткали. И мой родственник с чего-то решил, что обычные шелкопряды его больше не устраивают. Ну и поэкспериментировал он немного. Создал вот таких монстров.
– Вот этого ваш дедушка создал? – переспросила я, отступая, чтобы не получить метлой по ногам. – А что с ними не так? Вроде функцию свою выполняют.
– Они слишком много шелка производят, – ответил мужчина.
– Так это же хорошо, – заметила я. – Неужто вам запасы оказались без надобности?
– Так, он этот шёлк везде разбрасывает, – развёл он руками. – Понятия не имею, как угомонить этого гадёныша. Всех разогнал, а этот не желает уходить! – и снова замахнувшись.
– Марк! Хватит! – воскликнула я, выставив ладони перед собой. – Вы же собирались возобновить производство ковров.
– Ну да, – кивнул мужчина. – А он здесь при чём?
– Так ведь он производит материал, из которого делают ковры, – заметила я. – Может, стоит обращаться с ним понежнее?
Глава 3
Марк пообещал подумать над тем, чтобы оставить полезное существо в покое и не пытаться его извести. И я была очень рада, что смогла хоть чем-то помочь этому мутанту. Он, конечно, вредный и явно неуправляемый. Только это ведь не повод выставлять его на улицу?
Но, как позже выяснилось, переживать мне нужно было в первую очередь за себя. Ведь если верить словам, приютившего нас, мужчины, и я, и девочки, не имели права убегать от сумасшедшего мужика. А всё потому, что прав у меня не больше, чем у табуретки.
В доказательство того, что я не принадлежу самой себе, Марк попросил продемонстрировать внутреннюю сторону моего предплечья, где я обнаружила странную татуировку.
– Собственность Иннокентия Пастушкина, – прочитала я витиеватый текст, вскинув на Марка испуганный взгляд. – Это что, шутка какая-то?
– Ну какие уж тут шутки, – протянул он. – Всё очень серьёзно. На основании этого знака ваш супруг может забрать вас домой. Если найдёт, конечно.
– Но как он сможет меня отыскать? – дрожащим голосом поинтересовалась я.
– Легко, если у него есть артефакт поиска, – ответил Марк, чем окончательно меня добил.
– Что ещё за артефакт? – прошептала я, с трудом нащупывая под собой стул, на который я тут же опустилась.
– Вам плохо? – тут же поинтересовался мужчина, обеспокоенно всматриваясь в моё лицо.
И что я должна была ему ответить? Да! Мне плохо! Мне очень плохо! У меня на теле татуировка! Хотя это скорее клеймо! А Марк несёт какой-то бред про артефакты… Что такое артефакты? Они же только в сказках существуют…
– Мне нужно умыться, – прошептала я, чувствуя приступ тошноты. – У вас есть ванная комната?
– Да, конечно, – помогая мне подняться, ответил он. – Она, конечно, оставляет желать лучшего. Но хоть что-то…
Я не особо вслушивалась в то, что говорил мне мужчина. Сейчас меня не так вид его жилища беспокоил, как факт того, что я, кажется, вляпалась в какую-то серьёзную неприятность.
Что, если в этой больнице торгуют людьми? Они мне татуировку сделали и отдали какому-то психу. Нет. Нелогично. Я ведь в любой момент сбежать могла. Или у них везде всё схвачено? Может и в полицию идти бесполезно?
Я и сама не заметила, как Марк подвёл меня к какой-то двери и толкнул её, пропуская меня вперёд. Но войти в комнату я не успела. Бросив всего один короткий взгляд в зеркало напротив, подумала, что в ванной находится посторонняя женщина. Но уже в следующую секунду я поняла, что этой незнакомкой была я.
Ноги подкосились, и я начала сползать на пол. Благо Марк тут же подхватил меня под руки и не позволил расшибить лицо об пол.
– Что случилось? – обеспокоенно спросил он. – Что вас так напугало?
– Зеркало, – еле слышно отозвалась я.
– Что с ним не так?
– В нём отражаюсь не я, – шепнула я, прикрыв глаза.
Мужчина помог мне подняться и, облокотив меня о стену, вошёл в ванную.
– С зеркалом всё в порядке, – отчитался он. – Вам, видимо, что-то померещилось.
– Скорее всего, – не стала я спорить, хотя и не особо поверила его словам.
– Входите, не бойтесь, – позвал он, и я осторожно заглянула в комнату. – Вот видите? Всё нормально. В зеркале – ваше отражение.
– Но это не я, – сдавленно произнесла я, глядя на молоденькую девушку с длинными светлыми волосами и голубыми глазами.
– Ну как же не вы, – нахмурился Марк, бросив в мою сторону странный взгляд.
– Марк, мне сорок лет. А в отражении совсем молоденькая девушка, – произнесла я, приложив ладони к щекам. – И волосы… У меня они всегда были тёмными. А глаза – карими… Это совершенно точно не я…
– Тогда как у вас могли родиться светловолосые дочери? – улыбнувшись, поинтересовался он. – Вы просто что-то путаете. В вашем доме было зеркало? Это ведь достаточно дорогое удовольствие. Может быть, вы себя не видели до этого?
– Уж поверьте, зеркал в моём доме было предостаточно, – буркнула я. – И я прекрасно помню, что выглядела старше.
– Ну на вид вам лет пятьдесят, – огорошил меня мужчина, заставив вновь взглянуть в отражение. – Может, даже шестьдесят.
– А вам тогда сколько? – опешила я. – Семьдесят?
– Почти, – пожал он плечами. – Шестьдесят девять.
– Да вы же выглядите лет на тридцать пять! – возмутилась я.