Айлин Лин – Обжигающий Север. Связанные рунами (страница 4)
- Да? - Подскочил старик, - и меня, и отца с матерью?
- И сестёр с братьями, - расхохоталась, превозмогая боль.
- Тогда отлежись до завтра, а поутру я тебя домой провожу, там Астор своевольничать не посмеет.
- А если его убьют, я тоже умру?
Стиг помрачнел:
- Не видел, чтобы руностав действовал так, - развёл он руками.
- Мог ты что-то спутать?
- Криста! Я знаю каждую рунную формулу как свои пять пальцев, - возмутился старик, подскочил, заходил вокруг колченого стола, - все ставы: для здоровья, лечебные, смертельные, для удачи, защитные.
- А как можно это проверить? - Поднявшись, села, облокотившись о стену.
- Маловерная, смотри! - Потрясая руками, Стиг ринулся к сундуку, что притаился в углу, достал оттуда что-то завёрнутое в дырявую тряпку.
Я сползла с лавки, приблизившись к столу, старик, точно великое сокровище, снял почти истлевшие обмотки, и перед моим взором предстала книга, на обложке из толстой кожи были вырезаны руны Перт и Ансуз, если я правильно поняла, это значило - тайное знание, дарованное богами.
***
Не успели мы перевернуть первую страницу, как в избушку ворвались Сорен, тан Астора и тот самый рыжий воин, на плечах они волочили ярла, который был без сознания.
- Кай, давай его на лавку, - скомандовал Сорен, вместе они сгрузили верзилу на скамью, - что ты наделал, колдун? - Обернулся тан, сжав кулаки.
- Что с ним? - Я подошла к Астору, убрала с его лба непослушную прядку.
Рыжий тряхнул своей гривой:
- Кто бы знал, - ярл вдруг страшно закричал, а потом кулем повалился на землю, - так и лежит в беспамятстве.
- Вот я сейчас из твоей дурной башки всю память вышибу, колдун, чтобы людям не вредил! - Рычал разъярённый Сорен.
- Тан, погоди, дай мне осмотреть ярла, - взмолился знахарь, пытаясь уйти от неминуемой расправы.
Сорен отступил, и Стиг метнулся к Астору, поднял его веки, заглянул в глаза и растерянно перевёл взор на меня:
- Похоже, ему я тоже память восстановил… твою.
- Это… как это? - До меня не сразу дошёл смысл сказанного.
Знахарь ринулся к печурке, сдирая на ходу какие-то веточки и закидывая их в маленький глиняный горшочек:
- Сейчас, сейчас, Астор будет как новенький, - приговаривал Стиг, не переставая помешивать варево, которое начало куриться лёгким дымком.
- Ступай, Сорен, - сказал Кай, - я побуду с ярлом, тебе же надо продолжить сборы, завтра в путь.
- Следи, чтобы этот олух не угробил Астора, - погрозил кулаком тан старику, - смотри мне, колдун, хуже станет, приду, сожгу твою избушку и тебя с ней в придачу.
- Ступай, ступай, - первый страх прошёл и Стиг успокоился, - всё будет хорошо.
Сорен вышел, качая головой, дверь хлопнула так, что с полок посыпались маленькие мешочки с непонятным содержимым. Кай присел на край лавки, чуть потеснив Астора, и уставился на меня.
- Ты и есть та самая Криста? - Нарушил он воцарившееся молчание.
- Виделись уже, - улыбнулась я в ответ.
- Ага, - радостно кивнул Кай, - только я едва тебя разглядел.
- Что на меня смотреть? - Пожала плечами, - на мне цветы не растут, обычный человек.
- Не скажи, - хитро прищурился Кай, - не каждая девица оказывается связана с Астором одной жизнью, - ты ведь соединил их, Стиг?
- Не было такого, - возмутился старик, - толику жизненных сил взял у ярла, чтобы Кристе помочь.
- Ты только мне не помогай, - расхохотался Кай, хлопая себя по коленке, - а то завтра очнусь, а ко мне тоже девица рунами припечатана, а ещё хуже мужик какой деревенский, живи потом с ним.
- Болтун, - отмахнулся знахарь, продолжая готовить отвар.
Рыжий заметил на столе древнюю книгу:
- Стиг! Что я вижу! По этому талмуду ты Астора и Кристу лечил?
Старик попытался спрятать своё сокровище, но Кай опередил его, встал спиной к знахарю, оттеснив его от книги и листая страницы, лекарь сплюнул и, подхватив горячий горшок, направился к ярлу. Он примостил варево так, чтобы Астор мог вдыхать пар, курящийся от трав, и что-то зашептал.
- Скажи мне, колдун, - не унимался Кай, - какой руностав использовал?
- Чтобы ты в этом понимал, - проворчал Стиг, отвлекаясь от Астора.
- А тут всё написано, - ткнул грязным пальцем Кай в страницу.
- Ты руны читать можешь? - Удивился старик.
- Есть немного, - кивнул рыжий, и я тоже подошла поближе, интересно ведь.
Кай листал страницу за страницей, пока не открыл ту, где было сверху изображение трёх рун: Кенназ, Ингуз и Соуло, а далее мелкие записи, выполненные на Футарке.
- Нашли, - кивнул сам себе рыжий, - ну-ка, Стиг-знахарь, поведай нам, какой руностав ты призвал на помощь.
- Известно, - сварливо откликнулся лекарь, опять занявшись Астором, - Кенназ, Гебо, Соуло.
- Да? Очень интересно, - ухмыльнулся Кай, - освежить бы тебе память…
Стиг подскочил к нам, чуть не выронив горшок:
- Я каждую букву в этой книге помню, - начал он и осёкся, увидев руностав перед ним, - нет… не было этого. Тут стояла Гебо!
- Эм-м, где? - Кай поднёс книгу ближе к старику.
- Как где? Посредине!
- Ага, а ты помнишь, что сия руна означает?
- Единение как с потоком жизни, так и… - на старика жалко было смотреть.
- Так и с другим человеком, потому что ты начертал став на Асторе и Кристе, - закончил Кай и захлопнул книгу, - отныне ваши души, жизни и тела - это единое целое.
Я гулко сглотнула, до сих пор мне казалось, что наша связь, как простуда, скоро пройдёт, но теперь… Что будет со мной?
- Мамочки, - осела на скамью, пытаясь переварить происходящее.
- Тут и папочка не поможет, - тряхнул шевелюрой Кай, - собирайся, Криста, зуб даю, завтра ты едешь с нами.
- Я не хочу, - запротестовала в ответ.
- Думаешь, Астор оставит собственную смерть посреди леса? - Сощурился Кай и кивнул на ярла, который после лечения Стига спокойно спал.
- Надо известить Бодена, - знахарь направился к двери, - он сумеет сохранить Кристе жизнь и уберечь от неприятностей, Астору ничто не будет угрожать, а девочка останется в отчем доме.
Только сейчас до меня дошло, что, в общем-то, родители Кристы - это такие же чужие для меня люди, как и все здесь, память девушки мне передалась, уж не знаю, каким чудом, но от этого ближе семья Кристы мне не стала.
Кай рывком скользнул к двери, перегородив путь Стигу, глаза его хищно сверкнули:
- Оставайся в своей избушке, старик, если жизнь дорога, решать будет Астор, когда очнётся, - рыжий весь напрягся, точно для прыжка, верхняя губа вздёрнулась, обнажая молочно-белые клыки, - куда делся весёлый обаяшка, перед нами сейчас стоял хищный зверь.
Старик отшатнулся, подобрал подол своей хламиды, отступая к столу, залез на сундук, поджав ноги, будто это могло спасти его от расправы.