Айлин Лин – Обжигающий Север. Связанные рунами (страница 6)

- То-то и оно, - Астор теперь прикидывает, оправдан ли такой риск, - Кай на мгновение стал серьёзным, - плохо, что тебя надо взять с собой, сама понимаешь…

- Я вряд ли осилю такой путь.

Сказанное рыжим не радовало, точно, Астор запрёт меня в келье и будет держать до скончания дней. Настроение испортилось окончательно.

- Эй, красавица, не грусти, - попытался подбодрить меня Кай, - не всё так плохо, не в казематы ведь едешь. Будешь жить в богатом доме, оберегать тебя станут, опекать не хуже хозяев.

- А меня замуж должны были выдать, - почему-то вспомнилось мне, - я бы, итак, в Нордгарде жила.

- О как? - Удивился Кай, - и за кого же?

- За Мелтона, он сын Раума, торговца.

- Знаю такого, - кивнул рыжий, - повезло тебе, они хорошие люди.

- Повезло? Теперь меня запрут, как какую-то овцу, - возмутилась я.

- Н-да, - почесал макушку Кай, - в городе ведь тоже есть эриль.

Я насторожилась, услышав незнакомое слово, но память Кристы услужливо мне подсказала, что так называют мастеров, владеющих магией рун.

- И? - Надежда крохотным огонёчком согрела моё сердце.

- Возможно, ему удастся снять криво поставленную формулу Стига.

- А если нет?

Рыжий пожал плечами:

- Тебе понравится в доме Астора.

Кай легко пришпорил коня и уехал вперёд, а я осталась размышлять о своей нелёгкой судьбе. Вот за что меня закинуло сюда? Жила себе тихо, людей лечила, никому не мешала. Что за силы вторглись в мою судьбу? Кому понадобилась заштатная медсестра захолустного городишки? Умений у меня особых нет, знаний тоже. Лечить могу, так ведь нашими лекарствами, а не здешними травами. Всё происходящее больше напоминало чью-то глупую шутку. Попадись мне те неведомые силы, ох, я им устрою, кто бы это ни был.

***

Смолистый лесной дух смешался с запахом близкого человеческого жилья, сумеречное небо прорезали дымные ленты из печных труб: мы подъезжали к Нордгарду.

Лес отступил, открывая перед нашими взорами город, уютно устроившийся между деревьями и скалами, что высились позади, пахнуло солью, где-то близко было море, скрытое пока от глаз.

Зима заботливо укутала Нордгард толстым одеялом снега, и он мерцал под небом, на котором проступали сияющие в морозном воздухе звёзды. Дым от многочисленных очагов стал едким, запершил в горле, смешиваясь с солёным дыханием моря, сейчас, должно быть, одетое у берега в толстую ледяную броню.

На окраинах, там, где вплотную подступал суровый лес, виднелись простые, сложенные из грубых брёвен дома. Их скатные крыши, покрытые плотным слоем дёрна, увенчаны пушистыми шапками снега, а из крохотных окон, затянутых бычьим пузырём, струился тёплый золотистый свет. Хозяйки спешили закрыть ставни на ночь, и дома будто опускали веки, готовясь ко сну.

Деревянные стены, обветренные временем и северными ветрами, поросли мхом, который поднимался от земли, сейчас по нему ползли инеистые узоры, превращая каждый дом в жилище сказочных морозных духов. Так мне казалось. Я впервые видела древний город, поселение из другого мира, где мне теперь предстояло жить.

- Вот ты какой, - прошептала тихо, и вглядывалась в каждый штрих, каждую мелочь, стараясь познакомиться с его бытом, заодно и запомнить, как выбраться из этой большой ловушки, под названием Нордгард.

У многих домов виднелась коновязь, нередко попадались на глаза привязанные к ней лошади, сонно качающие головой, чьё дыхание облачками пара растворялось в вечерней стуже. Со дворов доносился лай сторожевых псов, и почему-то от этого стало спокойней, тут почти всё как на Земле, пусть и время совсем другое, не то, в котором жила я.

Наш отряд ехал по улочкам, которые становились тем шире, чем далее мы продвигались к центру. Тишина, к которой я успела привыкнуть, когда каждый звук, точно замерзая, становится хрупким и звонким, сменилась на гул голосов, скрип телег, похрапывание лошадей. Сумерки подкрадывались к домам, но люди не спешили убраться с улиц. Слышались крики уличных продавцов, ходивших с небольшими лотками, на которых лежали остатки их товара. Бегали румяные дети, перебрасываясь снежками, кричали извозчики, отгоняя зазевавшихся прохожих от телег. Медленно передвигались по улицам тяжёлые обозы, впрочем, таких было мало, преобладали массивные сани-волокуши, запряжённые приземистыми, косматыми лошадьми, их полозья натужно скрипели по грязному снегу. Тут и там попадались навстречу горожане, тащившие за собой санки, гружённые бочонками с вяленой рыбой, или связками дров.

Дороги стали не только шире, мёрзлую землю сменил булыжник, одевший улицы от края до края. Бока округлых камней проступали сквозь слой снега, смешанного с золой и мелким сором. К запаху дыма и соли примешивался аромат свежеиспечённого хлеба и тяжёлый дух хмельного эля, доносившийся из дверей таверны, мимо которой мы проезжали.

Воины расслабились, послышались шутки и смех: они были дома, в безопасности, позади тяжёлый поход и битва, в которой, судя по всему, победу одержал Астор.

Я глазела по сторонам, подмечая малейшие детали. Люди, встречавшиеся на пути, походили на свой город: суровые, немногословные. Мужчины кутались в плащи из овечьей шерсти, на ногах - грубые башмаки или высокие сапоги из толстой кожи. Бороды их были покрыты инеем. Женщины носили короткие тулупы, мехом внутрь, на головах шерстяные платки.

Не таким представляла я Нордгард, он был странным симбиозом европейской и скандинавской архитектуры. Я думала, здесь будет просто большой посёлок из деревянных домов. Деревню, из которой сбежала ночью, мне не удалось разглядеть как следует. Как там было? Теперь вряд ли узнаю. В угаре после всех треволнений совершенно не обратила внимания на дома, мимо которых бежала в лес. А теперь меня изумил вид Нордгарда, будто кто-то взял и перенёс сюда дома из средневековой Европы, смешал их с приземистыми деревянными избами.

Подступающей ночи не удалось погрузить город во мрак, с сумерками на углах каменных зданий вспыхивали факелы в кованых держателях, у жилищ попроще теплились масляные лампы, огонь которых не мог задуть задиристый северный ветер.

Постепенно деревянные дома отступили, их место заняли каменные невысокие особняки из серого гранита, плотно прижавшиеся друг к другу. Окна в них были больше, и я с изумлением заметила в них стёкла: мутные, с многочисленными вкраплениями, но самые настоящие. Над всеми домами в сердце города возвышалась каменная крепость, будто следя за покоем Нордгарда. Её зубчатые стены покрывал иней, а на смотровых площадках виднелись крохотные фигурки воинов, чьи меховые капюшоны почти сливались с серыми башнями. Из труб замка валил густой дым.

Отряд замер перед массивными деревянными воротами, окованными полосами железа, казавшегося серебряным от инея. Послышались голоса со двора и створки распахнулись, принимая наш отряд внутрь.

Забегали слуги, засуетились воины, спешиваясь, я сидела на телеге, не зная, куда мне податься. Кай заметил мою растерянность, подошёл, протянул руку, помогая спуститься.

- Добро пожаловать в дом Астора, Криста, - сказал он то ли с радостью, то ли с издёвкой. С этим хитрым лисом никогда ничего не понятно, говорит он всерьёз или подшучивает.

Я слезла и огляделась, широкий двор вместил в себя не только двухэтажный дом, но и многочисленные постройки. Слуги торопливо уводили лошадей в каменную добротную конюшню, откуда пахло свежим сеном. Воины спешили в приземистое жилище, на ходу стаскивая тяжёлые, промёрзшие плащи, наверное, это постройка, в которой они жили. Кай остался со мной, держа мою ладонь в своей руке. Я разглядывала дом. Первый этаж его был из камня, с узкими окнами, больше похожими на бойницы, а второй - из дерева, с красивыми резными наличниками, на коньке крыши виднелись лошадиные, искусно вырезанные головы. Окна на втором этаже были куда больше, и сейчас из них во двор лился золотистый свет, обещая тепло и пищу.

- Астор! - На крыльцо выбежала девушка в одном платье, кинулась вниз по ступеням и утонула в объятьях ярла, - ты вернулся!

- Это Ракель, невеста хозяина, - наклонился ко мне Кай.

Девушка отпрянула от жениха и вдруг обратила свой взгляд на меня: глаза её превратились в щёлки, тонкие ноздри раздулись, челюсти сжались. Она что-то сказала ярлу, гневно сведя брови к переносице, и я поняла, лёгкой жизни мне здесь не светит.

***

В комнатушке было прохладно, но мне принесли тёплое, стёганое одеяло, а на кровати лежала самая настоящая перина, я такую только у бабушки в деревне видела, давным-давно в раннем детстве. С удовольствием опустилась на пышный пуховый матрас. Что ж, меня заточили в очень даже комфортабельную темницу.

Спаленка располагалась на втором этаже, недалеко от покоев самого ярла. Ракель, увидев, куда меня поселили, взбеленилась пуще прежнего, её светло-голубые глаза побелели от ярости. Не будь рядом со мной Кая, которому Астор поручил моё обустройство, невеста ярла разорвала бы меня на клочки.

- Это обязательно? - Робко спросила я, заходя в комнату.

- А ты хотела бы жить со слугами? - Хмыкнул рыжий, запрыгнув с ногами на постель, - гм, недурно. Боюсь, Астор не хочет испытывать на себе все тычки и шпильки, которыми тебя наградит Гельда, она главная над прислугой в этом доме, а норов у неё, под стать хозяйскому.

- Меня, скорее, ночью Ракель придушит, - я огляделась, рассматривая своё пристанище.