Айлин Лин – Обжигающий Север. Связанные рунами (страница 3)

- Совсем старый рехнулся? Не видишь, мы теперь с ней связаны?

Знахарь развёл руками:

- Не моя в том вина - воля богов.

- Я тебе сейчас такую волю покажу, - Астор выпрямился во весь рост, едва не задевая балок крыши, рыча, точно медведь, шагнул к очагу, но в этот момент девушка зашевелилась и открыла глаза.

***

Сознание вернулось так, будто кто-то щёлкнул тумблером: миг и я уже здесь, ещё бы понять, где. В голове переполошённым осиным роем вспыхнули воспоминания. Повернувшись набок, увидела того самого мужика из леса, он стоял напротив какого-то тщедушного старика, и по всему виду было понятно, что не поблагодарить его хочет.

- Криста! - Завопил дед и выскочил ко мне, - очнулась, деточка.

Мужик, думаю, тот самый Астор, неуклюже обошёл колченогий, кое-как сколоченный из разномастных досок стол и подошёл ко мне, разглядывая, как неизвестное науке насекомое.

- Встать можешь? - Пробасил он.

Его командный голос подействовал лучше всяких лекарств, ноги сами соскочили на пол, и вот я уже сижу на узкой лавке.

- Остынь, Астор! - Старик, несмотря на явный страх перед громадным верзилой, вытянулся во весь рост, - не тронь девочку, ей лежать надо, едва от смерти её спас. Ложись, Криста, - старичок бережно опустил меня снова на лавку.

- Как мне теперь прикажешь быть, эту пигалицу за собой везде таскать? - возмущённо сказал Астор, - если кто пришибёт её, так и мне не жить.

- Кроме тебя, до сего дня никто Кристу убить не пытался, - съязвил старик.

Я смотрела на них и не понимала: о чём идёт речь и что вообще происходит. В глаза бросилось странное убранство захудалой избушки: очаг, дым от которого просто вытягивало через дырку в крыше; мебель из необструганных досок; котелки; на балках висели связки сушёных трав, да и сам старик был одет в какую-то перештопанную на сто раз хламиду. Астор тоже костюмчик не сменил. Эти ролевики совсем из ума выжили или это по мне дурка плачет?

- Вы кто? - Задала я вполне резонный вопрос.

- Криста! - Всплеснул руками старик, - не признала? Я же Стиг.

- Блаженная она у тебя, - недовольно нахмурился Астор.

- А всё ты, - подскочил снова старик к верзиле, - всё ты.

- Уймись! - Рявкнул на него мужик, и дед почти упал на лавочку рядом со мной, - подумать надо, как быть теперь.

Старик, не слушая Астора, обернулся ко мне:

- Криста, не узнаёшь меня?

- Не, - мотнула я головой, - где мы?

Весь череп, казалось, болел, хоть и малость поменьше, перед взором словно висело полупрозрачное марево, отчего глаза нещадно слезились. Тело ныло, как после усиленной тренировки, но боли уже не было.

- Ох, горе, что я Бодену, отцу твоему скажу?

Ага, у меня ещё и папаша объявился. Может, обморок изобразить, а чем мне это поможет? Выиграю времени немного, а дальше? Дед Кристой меня зовёт, значит, знает. А откуда? Меня замутило от всей этой неразберихи.

- Криста, - дед пристально смотрел мне в глаза, - что ты помнишь?

- Как он, - ткнула пальцем в мужлана, - налетел на меня, чуть все кости не переломал, - наябедничала я.

- Память отшибло, - покачал головой старик, - ничего, я тебе помогу.

- Ты с помощью поосторожней, - занервничал отчего-то Астор.

- Ступай себе, ярл, тебя люди ждут.

- Снимай своё заклятье, знахарь, - прорычал верзила, - иначе, клянусь Бьорнмиром, вышибу из тебя дух.

- Ничего с тобой не станется, Астор, - отвёл глаза старик.

Тогда мужлан схватил со стола иззубренный нож и полоснул себя по запястью, я закричала от боли, отдёрнула рукав рубашки и увидела, как на руке расползлась в стороны кожа, будто от пореза, кровь заструилась, закапала на пол. Стиг схватил со стола тряпицу, сноровисто перевязал мне запястье, не хуже любого врача, потом занялся верзилой.

- Не моя в том вина, - всё повторял старец.

Астор опустился прям на пол и склонил голову на руки, а я совсем перестала что-либо понимать.

***

К ночи закружила, завьюжила метель, танцуя на макушках высоких сугробов, заметая пути-дорожки в лесу. Позёмка подолом кружевного платья стелилась под ногами. Тряхнула зима белотканной шалью, укутала деревья и кусты, загнала животных в глубокие норы, в тёплые дупла, птицы попрятались в гнёздах. Тишина да тихое поскрипывание промёрзших стволов.

Я выскочила из избушки по надобности, замерла, очарованная извечным танцем вьюги, холод пробирал до костей, но меня заворожили деревья-исполины в белых снежных шубах, величавый безмолвный лес, уснувший до весны. В каморке знахаря было чадно, я вздохнула полной грудью морозный свежий воздух. Одно поняла к концу этого дня: это не наша Земля и не мой мир, а вот куда я попала, теперь следует разобраться.

- Криста? - Дверь скрипнула, и на крыльце появился Стиг, - айда в дом, ноги обморозишь.

Я скользнула вслед за стариком внутрь жилища, поёжилась, стряхивая с себя снежинки, и забралась на лавку, укрывшись худым одеялом. Стиг подал мне тарелку каши, простой, но необычайно ароматной. В его вареве плавали кусочки мяса и сала: слюнки так и текли, глядя на золотистый бульон с распаренной крупой.

Астор ушёл к своим воинам, и мы остались со Стигом одни. Ярл так и не добился внятного ответа на то, что здесь произошло. Знахарь и сам не ведал, почему заклинание легло криво, а я так и вовсе была в шоке, с магией сталкивалась только в цирке. Да и то, можно ли сравнить фокусы, когда заяц то появляется, то исчезает в стеклянной коробке с тем, что сделал целитель. Странно, но пока старик оправдывался перед Астором, мне удалось-таки привести в порядок мысли. Ну мир, ну чужой. Главное - люди здесь живут, не динозавры какие.

Знахарю только под вечер удалось спровадить ярла, когда за ним пришёл воин - забавный тип, до смешного похожий на хитрого лиса: медно-рыжие волосы, миндалевидные зелёные глаза. Даже кончик его длинного носа слегка подрагивал, когда воин говорил, точь-в-точь как лис.

Теперь же мы отдыхали, наслаждаясь простецким ужином: кашей и хлебом.

- Стиг, расскажи обо мне, - поставила тарелку на колени, - может, так быстрей удастся вспомнить всё.

- Зачем? Я много сил потратил на заклятье, но теперь смогу вернуть тебе память, - Стиг облизал ложку и поставил тарелку на стол.

- М-может, не надо? - Проблеяла я, - вдруг опять что не так пойдёт?

- И не думай даже о таком, - отмахнулся старик, ловко обдирая с привязанных сухих трав по одной-две веточки.

Скоро по избушке закурился лёгкий дымок, ещё добавляя чада, Стиг растолок несколько сухих листочков в маленькой деревянной ступке.

- Ложись на лавку, Криста, - обернулся он ко мне.

- Мама, дорогая, - прошептала чуть слышно, но улеглась. Вдруг и правда сработает. Только чью память вернёт, интересно? То, что я не в своём теле, поняла пару часов назад, когда потихоньку, таясь от Астора и старика, разглядела себя в бочке с водой.

Знахарь намазал мне на лоб какие-то знаки, я прикрыла глаза, а Стиг зашептал что-то неразборчивое. Голову будто закутали тёплым полотенцем, а потом жар объял лоб и затылок. Перед глазами вспыхнули картинки чужой жизни и тут, в мозги словно воткнули тысячи крохотных иголок, я закричала, сонм воспоминаний обрушился на меня лавиной, в голове будто грохотал вулкан, опаляя жаром все внутренности.

«Ну, дед»: - подумала я, - «если Астор тебя не прибьёт, то сама это устрою».

Всё закончилось так же внезапно, как началось. Веки едва поднялись, трясущейся рукой отёрла пот со лба и лица. Стиг, глаза которого стали большими, как у совы, подал мне щербатую кружку с водой.

- Криста, как ты? - Голос старика подрагивал.

- Хреново! - Рявкнула я, - ты что наделал? Думала, помру тут.

- Так не должно быть…

- Астору тоже так говорил. Знахарь из тебя, как… как из лягушки лось.

- Да как ты смеешь, - возмутился старик, потрясая надо мной сухонькими руками, сжатыми в кулаки, - я у матушки твоей роды принимал, первым держал тебя, приняв из утробы! От смерти спас!

- Ага, и сам чуть в гроб не отправил.

- Куда? - Удивился Стиг, - какие-то слова у тебя странные иной раз.

Я прикусила язык, у них что иначе хоронят? Надо быть поосмотрительней. Вообще заметила, что говорю не на русском, но мозг будто моментально сам переводил странную, гортанную речь. Картинки из чужих воспоминаний складывались в иную, совершенно незнакомую мне жизнь. Голова зверски болела, но Стиг буквально спас меня, «загрузив» в мои мозги память бывшей хозяйки тела.

- Прости, не хотела тебя обидеть, - вернула знахарю пустую кружку, - больно очень.

Старик покачал головой:

- А может, и права ты, второе заклинание не удалось, пора мне на покой.

- Ошибаешься, я всё вспомнила.