Айгуль Трофимова – Честная ведунья избавит от одиночества (страница 3)
Иногда после своих поездок в Грецию, Италию, Германию, Таиланд или Турцию Максим приносил в редакцию сувенирчики. Мелочь – а приятно. Обычно это было что-нибудь для всего коллектива, а не для кого-то в отдельности. Так, на холодильнике в редакционной кухне появилось несколько магнитов. На стене – колокольчик. А ещё ваза, в которую ставили цветы в день рождения сотрудниц и на 8 Марта. Как-то раз Светлана пришла на работу со съёмки. За компьютером Оксаны сидел Максим. На её удивлённый взгляд Макс ответил, что Оксана заболела, а ему надо было кое-что сделать.
– Я тебе подарочек привёз, – сказал он тогда Свете, взял со стола Оксаны круглую железную коробочку и протянул ей. Света нахмурила брови, удивлённо переводя взгляд с подарка на дарителя. – Купил в Турции… Это мыло…
– А-а… – только и смогла выдавить из себя Света. – Спасибо.
Тут же к её столу, как сороки, подлетели девчонки-журналистки. Они открыли жестянку – на крышке был изображён собор в Стамбуле Hagia Sophia. Люська, Надя и Иришка принялись по очереди нюхать и нахваливать бордового цвета мыло. Оно оказалось гранатовым. Это был такой милый подарок. Света уже не помнила, в какой момент тогда ушёл Макс и говорили ли они с ним ещё о чём-либо. С того дня уже прошло более двух лет. Она, конечно, не могла забыть слова Оксаны – той кто-то рассказал о подарке. Эти её слова Свету очень задели, хотя она и до этого не питала никаких иллюзий по отношению к Максу. Оксана пояснила, что мыло предназначалось изначально ей, мол, Макс не знал, что она болеет, потому и пришёл с ним в редакцию. Но, «поскольку это такая мелочь», Света может оставить его себе – «ей не жалко». Света подумала, что всё равно не отдала бы ей мыло. Дело было вовсе не в том, что оно из Турции. Кого удивишь в Краснодаре турецкими товарами? Ими завалены все Вишняки, магазины и торговые центры. Нет, дело было в том, что красную круглую коробочку вручил ей этот шикарный парень. Глупо, конечно, но ей было приятно фантазировать о нём, хотя в реальности она никогда не строила планов по схеме: Макс – свидание – поцелуи – (секс)… Прошло уже более двух лет, мыло давно кончилось, но коробочка всё ещё была у неё. Света покупала в торговом центре похожее по запаху гранатовое мыло ручной работы – можно было взять кусочек на развес. Она срезала ножиком острые края и аккуратно помещала его в этот футляр с Hagia Sophia на крышке…
– Светлана, это ты? – звонкий мужской голос отвлёк Свету от воспоминаний. Вздрогнув, она подняла голову и оказалась лицом к лицу с Максом. – А я тебя поджидал!
– Поджидал меня? Откуда ты мог знать, что я здесь буду? – не слишком приветливо и недоверчиво спросила Света. Она так глубоко погрузилась в свои воспоминания, что ей казалось – он вот-вот каким-то образом поймёт, о чём она сейчас думала. От этого ей стало как-то неуютно. А тут ещё это «поджидал».
Всё-таки поняв, что подслушать её мысли он никак не мог, Света решила быть чуть дружелюбнее.
– Ты так шутишь, что ли? – уже с улыбкой спросила она.
– Не шучу. Я догадался, что ты придёшь сюда.
– Ты теперь что, ещё и ясновидец?
– Нет, просто я разговаривал с твоей начальницей, – сказал Максим, и Света прямо-таки почувствовала, что он доволен собой.
«И чем это он так доволен?» – подумала она и решила уточнить, что такого позитивного могла бы сказать ему Алла Геннадьевна, да ещё и про неё.
– А когда это вы с ней говорили? – вслух задала она вопрос.
Ох, лучше бы он не отвечал! Целее бы был!
– Представь, сегодня ночью просыпаюсь я от страшного грохота. Выхожу на балкон – опа! Вот и пришёл конец старому тополю – давно пора. Хорошо, хоть никого не прибил. И всё – у меня сон как рукой сняло. Мучился от бессонницы до утра. Ну, что делать? Захожу в Facebook – про тополь написать. Смотрю – ваша Алла Геннадьевна уже зелёная. Тут у меня темка и родилась. Люди-то про этот ледяной дождь ещё ночью начали писать. Вот я и решил, почему бы не сделать репортаж. Предложил ей – она «за». Пишет: «Фотографу сейчас позвоню». Я спрашиваю: «Кому именно?». А она мне – твоё имя…
Света при этих словах неосознанно стала принимать позу рогатой козы, которая вот-вот бросится в атаку на обидчика.
– А я же помню, что ты от Пушкинской библиотеки живёшь всего в нескольких кварталах, – ничего не замечая, жизнерадостно продолжал Максим. – Думаю, догадаешься прийти сюда. Что ещё рядом вообще можно снимать? Кстати, уже два фотографа до тебя здесь были – только что ушли. Всё Екатерину снимали и оградку с «Е». Ну, вот и ты здесь…
– Удружил! – брякнула Света. «О-о! Так это из-за него я ни свет ни заря по чёртовому гололёду должна в такой холод мотаться по улицам и делать фоторепортаж!» – добавила она про себя.
– А?
– У меня бессонницы не было! – громко пояснила Света, без энтузиазма собираясь сфотографировать Екатерину и оградку с «Е».
– А-а.
Он оставался позади неё, пока она замёрзшими пальцами жала на кнопку. Он молчал. Она тоже молчала.
Сделав десяток кадров у памятника, Света решила, что пора уходить. Работа выполнена, теперь – быстрее в редакцию.
– Кофе будешь? – вдруг спросил Максим. Оказывается, он всё ещё ждал её. Стоял рядом.
«И как это я про него забыла? Это потому, что не выспалась? Раньше, когда он был поблизости, я и краснела, и бледнела. Что же изменилось? Я чувствую себя совершенно спокойной, не нервничаю, мне совсем не хочется сказать ему что-нибудь эдакое, чтобы он сразу потерял от меня голову. Хотя он всё такой же завидный, каким был и прежде. Даже то, что он блогер, не делает его менее привлекательным. В этой зимней белой куртке и высоких коричневых ботинках он смотрится, как с листовки «Новая коллекция» какого-нибудь модного магазина одежды. Так почему же я сейчас не таю от этого его внимательного взгляда, которым он сканирует меня?».
Подсознательно она и сама знала ответ: всё это потому, что теперь все её мысли ежеминутно занимал другой мужчина. Мужчина, который был для неё желанным, словно запретный плод. Это о нём она думала, ворочаясь перед сном. Это его она вспоминала в первую очередь каждое утро. Ей было почти 29 лет. Конечно, он не был её первой любовью. Но она бы назвала его первым мужчиной, который её заинтересовал. Именно так! Он вытеснил из её памяти всех других «парней» – не доросли они ещё до определения «мужчина». Все они отошли на задний план, их образы провалились за ширму в её сознании. До того момента, как её новым соседом стал Дима, жизнь подкидывала ей «вальтов», но вот уже полтора года она знала, что в колоде есть и «Туз». Только вот выпал он не ей…
– Кофе – это то, что нужно, – ответила Максиму Света и виновато улыбнулась. – Но мне уже пора. Ты же знаешь, какая у нас Алла Геннадьевна…
– Ты же со мной! Так что всё в порядке. Вали всё на меня, а я подтвержу, – бодро возразил ей он. – Я на машине. Тут недалеко есть кофейня, заедем, а потом я подкину тебя до редакции. Идёт?
Света подумала: «А почему бы и нет?». Тем более, что на машине, даже учитывая время на кофе, она всё равно доберётся до работы быстрее, чем по гололёду пешком. Общественный транспорт сегодня точно можно не ждать.
– Идёт, – кивнула она.
Максим по-джентльменски подставил свой локоть, и Светлана ухватилась за него – опора на этом «катке» не помешает. Ей было приятно ощущать, что он поддерживает её. Это было для неё какое-то новое чувство, ощущение спокойствия от того, что рядом надёжный попутчик. Почему она решила, что он надёжный? Инстинкт, наверное. Во всяком случае, она не чувствовала, что от него исходит какая-то опасность. Наоборот, от него ей передавалась какая-то лёгкость. Такого она совсем не ожидала. Зная, что у него было немало девушек, она представляла его более развязным в общении, более «крутым». В редакции, конечно, он всегда вёл себя интеллигентно, но за её стенами Света его видела впервые. И никаких разительных перемен. Разве что здесь мёд он не источал. Но не было в его поведении никакого выпендрёжа. Или он не считал её той аудиторией, на которую стоило бы тратить силы?
Они дошли до художественного музея и повернули налево. Город постепенно оживал, появились водители и пешеходы, дворники и уличные собаки. Болтая о погоде и сосульках, Макс и Света добрели до того места, где он припарковал своё авто – теперь в одном ряду с ним стояли ещё две иномарки – одна спереди, другая – сзади.
– Хорошо, хоть не заперли, – сказал Макс.
Следующее, что услышала Света, – это отборный мат, грохот падающей на машины ветки и звон разлетающихся во все стороны льдинок. Часть из них – острых, будто это осколки стекла, – полетела прямо в лицо Свете и Максу. Ещё не успела она осознать, что случилось, как Максим сгрёб её за плечи и резко развернул спиной к себе, вместе с ним она каким-то чудом перенеслась метра на два от того места, где одна из ветвей вонзилась в асфальт. Сначала Света зажмурилась, но, когда хватка Максима ослабла, открыла глаза. Мужчина всё ещё продолжал громко материться – нет, это был не Максим. Так свои чувства изливал пузатый презентабельно одетый дядька, который всё ещё держал в руке свой гигантский смартфон и с искорёженным эмоциями лицом бежал в сторону поцарапанных иномарок. Видимо, одна из них принадлежала ему.
Света осторожно перевела взгляд от дядьки на Максима. Она ожидала увидеть подобное выражение и на его лице. Однако он её удивил – Максим облегчённо выдохнул.