Айгуль Гилязова – В тени (страница 11)

– Чёрт! – ругнулся, зашипев.

Оказалось, споткнулся он о мусорный мешок, который ещё днём поставил у двери, чтобы вынести к мусоропроводу. От столкновения с его ногой пакет опрокинулся, и половина его содержимого вывалилась на пол.

Встав на четвереньки, Виктор принялся торопливо собирать с пола фантики и бутылки и запихивать их в мусорный мешок.

– Чёрт! Как же я забыл-то?! – ругался еле слышно.

Днём он обещал Карине, что обязательно выкинет мусор. Как же он мог об этом забыть?!.. Снова.

Внезапно его рация зашипела, а в следующую секунду с громким скрежетом заговорила:

– База, это Смирнов. Нахожусь на посту, вижу подозрительные лица. Пойду на проверку. Возможно, понадобится подкрепление.

Рация противно зажужжала, вещая об окончании связи. Виктор продолжил запихивать мусор в пакет, думая о том, что ему бы надо поторопиться. Именно он должен был заменить Смирнова на посту.

– Вас понял! Докладывайте об обстановке. – рация снова резко зажужжала, и Виктор, резко одёрнув руку, порвал мусорный пакет. Теперь на полу оказалось всё его содержимое.

– Твою же!.. – закричал Виктор беспокойно.

Он встал и хотел побежать за другим пакетом, но тут Карина его остановила.

– Дорогой, иди на работу. Я сама всё сделаю.

Виктор почувствовал себя виноватым.

Надо же было так проколоться в обыденной мелочи!

Мне следовало ещё днём выбросить чёртов мусор, а не оставлять его на потом. – подумал он.

Карина ведь предупреждала, что потом он об этом забудет. И теперь у неё будет повод обвинить его в безответственности. Пусть не сейчас, когда ему нужно бежать на работу, а как-нибудь позже. Но она обязательно ещё напомнит о том, что она его предупреждала, а он самонадеянно ответил, что с памятью у него всё в порядке, и ни о чём он не забудет.

– Прости. – сказал он, посмотрев на жену. – Обещаю, начну выбрасывать мусор сразу, а не оставлять у двери!

– Я эти твои слова запомню! – предупредила Карина, а потом подошла, чтобы поцеловать его перед уходом. Прочитала в глазах Виктора бегущую строку[1]со словом «Прости» и успокоила его. – С тех пор, как к тебе переехала, мечтала убраться на кухне. Вот и повод появился. Так что иди спокойно на работу, а мусор я сама соберу и выброшу.

– Спасибо! – прошептал Виктор. Застегнул куртку и побежал на выход.

О том, что случилось дальше, он помнил смутно.

Он приехал на пост. Заменил Смирнова. Тот сообщил о швыряющихся в округе подозрительных людях и посоветовал каждые полчаса докладывать об обстановке по рации в участок.

– Так они будут наготове, чтобы в случае чего отправить подмогу. – сказал более опытный коллега.

– Понял. – кивнул Виктор, лишь годом ранее приступивший к службе в правоохранительных органах.

Смирнов покинул пост, оставив его одного. Дальше Виктор ничего не помнил – память вышибло напрочь. Он очнулся через четыре часа со здоровенной гематомой на затылке. Все его вещи, включая рацию и сотовый телефон, были при нём.

В истории звонков Виктор обнаружил один входящий от Карины и несколько исходящих на её номер. Странно! – подумал он, не помня, как совершал звонки. Должно быть, его сильно контузило от удара по черепу. Затылок гудел до сих пор.

Он поднёс рацию поближе ко рту.

– База, это Крупнов! Как слышно?

– Крупнов! – сразу же ответила рация.

Ответ был нестандартный – чересчур эмоциональный и не шаблонный. По рации так говорить не принято. Виктор почувствовал неладное, и тут рация продолжила говорить:

– Что у вас там случилось?! Мы уже минут десять пытаемся с вами связаться. Подкрепление выехало четыре минут назад, скоро будет на месте.

Виктор огляделся по сторонам и снова потёр шишку на затылке. Та заныла острой болью.

– У меня всё в порядке… вроде. – ответил он, сам пытаясь разобраться, что случилось и почему он проснулся посреди тротуара. – Только вот ничего не помню и на затылке гематома. Кажется, меня вырубили.

– Вас понял! Оставайтесь на месте! Подкрепление уже подъезжает. – с этими словами рация отключилась.

Ждать Виктору долго не пришлось. Подкрепление в составе шести хорошо вооружённых сотрудников ОМОН[2]прибыло спустя половину минуты после того, как рация замолкла.

Что-то тут неладно! – думал Виктор, смотря, как они по одному высыпаются из автомобилей и, прячась за готовым к выстрелу оружием, проводят осмотр местности.

– Что тут происходит? – спросил Виктор с подозрением. – Я даже не просил о подкреплении. С чего бы им посылать целых шесть до зубов вооружённых Омоновцев?

Старший из них подошёл к Виктору, посмотрел в глаза строгим взглядом, одновременно и оценивая его состояние, и давая понять, что вопросы тут задают они.

– Рядовой Крупнов, как долго вы были без сознания? – спросил, убедившись, что Виктор в своём уме и способен отвечать на вопросы.

– Не знаю. – Виктор мотнул головой.

– Хорошо. Расскажите порядок действий, по которому следовали по прибытию на пост.

– Приехал, принял пост. Немного прошёлся…

– Немного – это сколько в минутах? – спросил суровый голос.

– Не знаю, может, пять минут. Может, на пару минут дольше.

– Хорошо. Дальше.

– Зашёл в машину, чтобы согреться. Просидел минуты три, не дольше. Услышал шум и вышел из машины. Пошёл на звуки. Дальше ничего не помню. Видимо, тогда меня и вырубили.

– Конкретнее, в какую сторону вы пошли, когда вышли из машины?

– Туда. – Виктор указал к развилке на тротуаре в метрах ста от того места, где он стоял сейчас.

– А очнулись вы где?

– Тут. – Теперь Виктор указал на чёткую вмятину человеческого туловища на снегу в трёх метрах от себя.

Омоновец осмотрел местность.

– Никаких следов того, чтобы вас тащили. Снег ровный. А значит, до этого места дошли вы сами.

– Наверно. Честно, не помню. – проговорил Виктор разбитым голосом. Только сейчас он осознал, что из его памяти выпал кусочек времени, когда он был ещё в сознании – кусок времени между тем, как его ударили в затылок, и тем, как он упал, потеряв сознание.

– Такое бывает. – ответил омоновец. – Вы продолжаете совершать какие-то действия уже после отключки. Но в этом случае тело действует на автомате, им движет болевой шок и инстинкт самосохранения. Можно сравнить с лунатизмом: вы двигаетесь, можете даже разговаривать, но свои действия не контролируете. Вот вы и не запомнили, как дошли до сюда… Повезло ещё, что выжили.

Виктор закивал, пытаясь переварить услышанную информацию.

– И всё же. – сказал он, осмотрев шестерых омоновцев. – Что вы пытаетесь тут выяснить?

Его собеседник стал выглядеть мрачно даже для сотрудника ОМОН. После пары секунд тяжёлого молчания он наконец ответил:

– Рядовой Крупнов… – начал сухим тоном, каким и принято говорить человеку его профессии. Запнулся. Сделался не то тоскливым, не то угрюмым. Продолжил говорить уже мягким голосом. – Виктор Львович, в паре сотен метров от этого самого места, где мы сейчас стоим, совершено убийство. – мужчина сглотнул ком, чтобы продолжить говорить. – Личность убитой установили меньше часа назад… Карина Андреевна Крупнова.

Виктор не сразу уловил слова омоновца и не сразу связал имя жертвы со своей женой. Но в какой-то момент осознание произошедшего накрыло его лавиной, а в голову тяжёлым комом ударило каждое отдельное слово её имени.

Карина. Андреевна. Крупнова.

Убита совсем недалеко от места, где он стоит сейчас.

Ноги подкосились. Мир вокруг начал плыть кругами в глазах. Тело резко таяло от внезапной слабости. Виктор свалился на землю, но вместо боли от удара об асфальт ощутил дрожь, а в ушах звоном отдало: Личность убитой установили… Карина Андреевна Крупнова.

– Врача! Звоните в скорую! – закричал кто-то, когда он упал.

Все вокруг забегали, но Виктор лежал недвижно, не подавая ни малейших признаков того, что он видит и слышит мир вокруг.

– Рядовой Крупнов! Вы меня слышите?! Рядовой Крупнов! – кто-то начал трясти Виктора за плечи, но он думал только об одном:

Что Карина тут делала? Почему она вообще вышла из дома? Неужели это она? Это просто совпадение имён! Пусть это будет другая Карина!