Аяно Такэда – Звучи, эуфониум! Добро пожаловать в духовой оркестр старшей школы Китаудзи. Том 1 (страница 7)

Как только Кумико кивнула, в классе зазвучала труба. Длинный, высокий тон, перешедший в мягкое эхо. Сильный, не похожий ни на один другой звук в комнате, поэтому все присутствующие обратили внимание на источник. Не меняя серьезного выражения лица, девушка медленно убрала трубу от губ.

– Так нормально? – спросила Рэйна Косака.

Наверное, ее попросили сыграть эту ноту для теста. Немного озадаченная Каори тихонько кивнула.

– Косака, у тебя слишком хорошие навыки для нашего оркестра. В какой средней школе ты играла? – впечатленная ее игрой спросила Огасавара.

– В Китатю, – ответила Рэйна без тени улыбки. – Я еще беру частные уроки.

– Ух ты, ты поэтому так хорошо играешь? Я приятно удивлена!

– Спасибо большое за похвалу. Мне очень приятно, – сказала Рэйна с небольшим поклоном, хотя на ее лице не было видно никаких признаков радости. У Кумико возникло ощущение, что, несмотря на идеальные манеры Рэйны, отсутствие внешнего проявления эмоций только отталкивает от нее людей.

– Так, раз уж все разок сыграли, можно определиться с трубачами. Посмотрим… у нас осталось три места, поэтому мы возьмем Косаку, Ёсидзаву и Итоду. Остальные идут на второй круг. Вперед, вперед!

После слов президента новички, не прошедшие в секцию трубы, стали слоняться по центру кабинета. Среди них была и Хадзуки. Пока Кумико рассеянно наблюдала за ней, Сапфир пробормотала:

– Похоже, Хадзуки не взяли на трубу.

– Обидно, конечно.

– Хм? Мидори, ты дружишь с этой девочкой? – спросила Аска, подслушав их разговор из-за спины. Странная ухмылка на ее лице вызвала у Кумико плохое предчувствие. Сапфир, однако, ничего не заметила и кивнула.

– Ясно, ясно… – сказала Аска, поглаживая подбородок и многозначительно глядя на Кумико.

– Она ведь не играла в оркестре в средней школе, да? Даже ноты выдуть не получилось.

– Хадзуки говорила, что была в теннисном клубе.

– Ага, значит, объем легких у нее нешуточный… – пробормотала Аска и положила руку на плечо Сапфир – одного этого прикосновения было достаточно, чтобы щеки девушки зарделись.

– Что скажешь, Мидори? Здорово же будет пригласить ее в нашу секцию?

– Не то слово!

– Еще никто не захотел играть на тубе, а если никого не найдем, у нас могут быть проблемы… Есть в ней что-то от тубиста, а? Выносливости ей не занимать…

– Да, возможно, ты права. Хадзуки могла бы стать хорошим тубистом.

– Может, предложите ей? Если пойду я, может показаться, что мы ее насильно тащим в секцию, но если ее пригласит подруга, она вряд ли сможет сказать «нет».

– Хорошо! Мидори пойдет позовет ее! – задорно ответила Сапфир. Она со всех ног побежала к Хадзуки и сразу же обняла ее. Издалека казалось, что девушка все еще расстроена из-за трубы, но было видно, что она совсем скоро сдастся и примет приглашение Сапфир.

– …Ого, быстро же ты приручила Мидори.

Услышав замечание Кумико, Аска усмехнулась.

– Я просто счастлива, что в этом году у меня так много послушных новичков.

– Послушных? Только не говори, что ты и меня к ним причислила.

– Естественно, – сказала Аска, поправляя очки указательным пальцем. По другую сторону тонких линз ее темные глаза смотрели на Кумико своим выразительным взглядом.

– Я от тебя многого жду, Кумико.

Прошло около часа, когда всех новичков, наконец, распределили по инструментам. Три подруги из 3-ей группы 10-го класса – Кумико, Хадзуки и Сапфир – попали в басовую секцию. Рэйна сидела среди трубачей, а Сюити определили на тромбон, несмотря на то, что в средней школе он играл на валторне.

– Теперь, когда мы определились с инструментами, я хотела бы рассказать о планах оркестра на этот год, – Огасавара обвела взглядом весь класс. Комната была битком набита людьми, что было вполне ожидаемо для первого собрания оркестра. Ученики одиннадцатого и выпускного класса тихонько болтали о всяких пустяках. Однако в классе, где сидело почти восемьдесят человек, их шепот превратился в давящий на голову гомон.

– Эй, тише там! У нас же собрание!

Вдруг дверь класса с грохотом раскрылась, прерывая возмущение Огасавары.

– О, я вижу, все уже собрались.

– Господин Таки! – радостно воскликнула Огасавара.

У учителя была стройная фигура, хорошо различимая даже под рубашкой. Нежные черты его лица мгновенно покорили сердца каждой девушки в классе. Коротко стриженные черные волосы словно сияли на свету. Блеск его белых зубов только подчеркивал приятное очарование мужчины. Нобору Таки. Тридцать четыре года. Классный руководитель 11 класса 5 группы и школьный учитель музыки.

– Ух ты, как много новичков в этом году! Тридцать человек, да?

– Двадцать восемь.

– Похоже, мы закроем все недостающие позиции. Это просто замечательно, – сказал Таки, с улыбкой прищурив глаза. – Для начала мне нужно представиться. Я уже сказал несколько слов на церемонии поступления, так что думаю, многие из вас знают кто я, но тем не менее. Меня зовут Нобору Таки, и с этого года я буду преподавателем музыки в вашей школе. Сначала куратором должна была стать госпожа Мацумото, но по ее настоятельной просьбе эту должность занял я. С нетерпением жду возможности поработать со всеми вами.

В конце своей речи он низко поклонился. Кумико никогда не видела взрослого, который относился бы к детям с таким уважением. Аплодисменты учеников разнеслись по всему классу.

Таки поднял голову, и лицо его чуть смягчилось.

– В начале каждого учебного года я прошу своих учеников об одолжении, – сказал он и начал писать на доске. Иероглифы были очень аккуратными и ровными, как будто он печатал их на компьютере.

– Мое кредо – уважать цели моих учеников. Поэтому я бы хотел, чтобы вы вместе решили, какова цель оркестра на этот год, и я смогу всеми силами помочь вам достичь ее.

Таки указал на доску, на которой было написано: «Выступить на Национальном конкурсе».

– Такая цель была у вас в прошлом году, я прав?

На вопрос Таки Огасавара смущенно склонила голову.

– …Нет, это была не столько цель, сколько, ну, знаете… лозунг или что-то в этом роде… мы не думали, что действительно сможем пройти…

– Ах, вот как. Ну тогда давайте сделаем вид, что ничего не было, – спокойно сказал он и перечеркнул надпись на доске. Его прямые, ровные линии словно стерли слова из реальности. Глядя на это, у Кумико перехватило дыхание. Было больно. Как будто только что перечеркнули ее мечту. Внезапно в голове у нее всплыл собственный образ из средней школы. «Дура. Ты же никогда и не стремилась на Национальный конкурс», – упрекнула саму себя Кумико.

– Тем не менее в этом и кроется проблема. Нет ничего бессмысленнее цели, которую не собираешься достичь.

Таки задумчиво скрестил руки на груди.

– Я всегда следую поставленной перед собой цели. Так что если вы правда решите попасть на Национальный конкурс, то репетиции будут очень суровыми. С другой стороны, если вы считаете, что простых школьных выступлений и приятных впечатлений достаточно, тогда нет смысла изводить вас. Я буду рад любому решению, поэтому, пожалуйста, определитесь сами, к чему вы собираетесь стремиться.

– Нам можно решить самим? – обеспокоенно спросила Огасавара.

Учитель кивнул с легкой улыбкой на лице.

– Конечно, решайте, – сказал он.

Кумико задумалась, понимал ли этот взрослый мужчина то, сколько проблем доставят эти простые, приятные любому ребенку слова. Она вздохнула и украдкой оглядела школьников, пытаясь понять, о чем думают остальные, чтобы ее мнение не показалось странным.

Взгляд Огасавары метался по классу, пока, наконец, не остановился на Аске, словно она только заметила ее присутствие. Девушка хищно ухмыльнулась в ответ, давая понять, что знает как поступить.

– Хорошо-хорошо. Я буду записывать, – сказала она и встала со своего места.

По классу раздались восторженные возгласы: «Ай да наш вице-президент!»

– Подождите, Аска – вице-президент? – прошептала Хадзуки, сидевшая рядом с Кумико.

– Похоже на то, – пробормотала Кумико в ответ, глядя в сторону Аски.

– И как нам решить, какую цель выбрать? – спросила Огасавара.

– Голосованием, конечно.

– Голосованием! Отлично! – сказала Огасавара и кивнула в ответ на предложение Аски. Кумико показалось, что эта плохая идея.

Голосование – есть принцип большинства. Это основа демократии и один из способов решить, какие действия предпримет группа. Кумико не была сторонницей такого метода. С того момента, как она родилась, ею помыкали прихоти большинства. Сила в руках большинства, а меньшинство остается в слабаках. В численности была сила, и тихий голос Кумико просто мерк на фоне других. Страх, что ее начнут избегать, всегда мешал ей сказать «нет» – в голове становилось пусто, и она соглашалась с остальными. Кумико ненавидела эту никчемную часть себя.

– Ну а как нам еще определиться? – спросила Аска.

– Думаю, ты права, – ответила Огасавара.