Аяна Грей – Охота начинается (страница 70)

– Нет. – В каком-то смысле то, что Коффи отказывалась плакать, было еще хуже, чем если бы она разревелась. – Со мной все в порядке.

– Хорошо. – Экон сбросил сумку с плеча и вытащил из нее синюю накидку. – Я принес тебе это, – сказал он, укутывая ее. Коффи натянула на голову капюшон, скрывая лицо, и ее плечи будто бы немного расслабились.

– Что нам теперь делать?

– Адия здесь, где-то в храме. Думаю, ее держат в конюшне, но не уверен. Ты можешь как-то узнать, где она?

Коффи задумчиво нахмурилась, затем ответила:

– Первый раз, когда я встретилась с ней в джунглях, мне удалось что-то сделать с сиянием в ее теле. Я ощутила связь, как дараджа с дараджей. Есть шанс, что я смогу использовать эту же связь, чтобы найти ее, но не знаю, сработает ли.

– Нужно попытаться, – подбодрил Экон. – Сделай все, чтобы найти ее. – Он вложил ей в руки рукоятку ханджари. – Все, что будет нужно.

– Экон. – В голосе Коффи послышалась тревога. – Мои эмоции влияют на сияние, и я не знаю, насколько надежно…

– Коффи, у нас не так много вариантов, – сказал Экон, стараясь не дать панике прозвучать в голосе. – Я только что соврал этим воинам, и в конце концов они об этом догадаются. Нужно найти Адию и покинуть Лкоссу как можно быстрее.

Коффи, похоже, пришла к какому-то решению. Она сглотнула.

– Что ты собираешься делать, пока я ищу Адию?

– Я… – Экон запнулся. В этой части плана он был менее всего уверен, и он знал, что Коффи она понравится меньше всего. – Мне тоже нужно кое-кого найти.

Коффи нахмурилась:

– Кого?

– Моего наставника, – признался Экон. – Его зовут брат Уго.

– Что, брат? То есть один из братства храма? – Неверие в шепоте Коффи граничило с истерикой. – Экон, ты с ума сошел? Мы узнали, что Кухани использует Сынов Шести, чтобы убивать людей. Возможно, весь храм погряз во зле. С какой стати тебе искать кого-то из братства?

– Потому что брат Уго… не такой, как остальные. – Даже сам Экон почувствовал, как глупо звучат эти слова, когда произнес их вслух. И все-таки он продолжил: – Он был моим наставником всю жизнь, Коффи, и он не такой, как отец Олуфеми. Честно говоря, я за него беспокоюсь. Никто не видел его с тех пор, как мы вернулись из джунглей.

Она закатила глаза, и Экон почти обрадовался, что она снова напомнила ему прежнюю Коффи.

– Значит, ты думаешь, что сейчас самое время его искать?

Экон потер виски.

– Не могу объяснить, но у меня плохое предчувствие. Думаю, с ним что-то случилось. Брат Уго никогда не поддержал бы то, что делают сейчас отец Олуфеми и Сыны Шести. Если он узнал правду и Кухани захотел заткнуть ему рот…

– Экон. – В ее голосе послышалось искреннее сочувствие. – Если это правда, велика вероятность… – Она сделала паузу, словно извиняясь. – Велика вероятность, что они уже…

– Пожалуйста, Коффи. – Экон перешел на шепот: – Пожалуйста. Может, он мертв, но он может быть и жив, и если он жив, он может нам помочь.

Коффи стиснула губы, так что они превратились в тонкую линию.

– Если ты его не найдешь…

– Двадцать минут, – сказал Экон. – Обещаю: если к этому времени я его не найду, мы уходим. Встретимся за конюшней. В это время там никого не должно быть.

Она немного помолчала, задумавшись.

– Пусть будет тридцать минут.

– Почему?

Она подняла бровь.

– Мне показалось, ты предпочитаешь числа, которые делятся на три. – Она покрепче перехватила ханджари. – Тридцать минут, и лучше не опаздывай, – добавила она. – Или, клянусь, никогда больше не увидишь этого кинжала.

– Договорились.

Коффи бросила на него еще один скептический взгляд, а затем, как тень, скользнула в коридор.

И исчезла.

Экон в тишине пробирался по коридорам.

Вдалеке он по-прежнему слышал радостные крики и уханье празднующих воинов, которые со временем становились все громче и яростней по мере того, как лилось вино. Контраст был странным, почти пугающим. Внизу, в молитвенном зале, Фахим и Шомари продолжали праздновать. В других обстоятельствах он мог бы оказаться рядом с ними. Может, в другой версии этой жизни он стал бы Сыном Шести, пошел бы по стопам отца, как всегда мечтал. Теперь с этими планами было покончено, это была страница из книги, которую он никогда не напишет. Он не то чтобы чувствовал вину за то, что собирался сделать, но… прошлое по-прежнему тянуло его к себе. Честно говоря, он даже ощущал легкую печаль. Он не будет скучать, навсегда покинув храм Лкоссы, но он будет скучать по тому, каким он его когда-то считал. Мама бросила его по собственному выбору, папа оставил его против воли, но храм всегда был его домом. Именно здесь была жизнь, которую он и Камау знали лучше всего, а после сегодняшнего он точно никогда сюда не вернется.

Идя по коридорам, он оставался начеку, прислушиваясь и присматриваясь ко всему вокруг. Где-то в этом здании Коффи – как он надеялся – продвигалась к тому, чтобы найти Адию и выбраться. Каждый раз, когда он думал об этом, у него сжимался живот.

«Думай, Экон, – приказал голос в голове. – Думай. Где может быть брат Уго?»

Он проверил все обычные места – отдельные молельни, мемориальный зал, даже кухню, – но там никого не было. С нарастающим отчаянием он поспешил в западное крыло храма, где было общежитие братства. В некоторых комнатах спали старики – он осторожно заглянул в каждую из них, – но большинство пустовало – их обитатели по-прежнему наслаждались праздником. Наконец он нашел дверь, которую искал, и осторожно постучался, шепотом спросив:

– Брат? Брат Уго?

Никакого ответа. Экон толкнул дверь и заглянул в комнату.

Ему было бы легче, если бы комната была разгромлена, разграблена, если бы он увидел следы борьбы. Но то, что он увидел, напугало его еще сильнее. Комната выглядела идеально. Кровать в центре была тщательно заправлена, складки разглажены, словно в ней уже некоторое время никто не спал. Стопка книг лежала рядом со скромным окном без рамы, а несколько балахонов, принадлежавших брату Уго, были сложены на крышке сундука. Ничего необычного не бросалось в глаза, но от помещения отчетливо веяло пустотой. Экон вдруг вспомнил старую историю, легенду об еще одном старом ученом, который жил в храме и однажды исчез без следа.

Сатао Нкрума.

Экон похолодел. Что, если кто-то забрал брата Уго против воли? Что, если он где-то в заточении, если его мучают сейчас? Его наставник был умен, но стар, так что нужно было не так уж много сил, чтобы причинить ему вред. Экон запустил пальцы в волосы, стараясь сдержать нарастающую панику.

«Где? – Он снова и снова мысленно повторял этот вопрос. – Где же ты?»

Он покинул западное крыло и побежал по другому коридору. Осталось еще одно место, которое он не проверил, – библиотека. Обычно туда пускали только членов братства и тех, кому Кухани выдавал специальное разрешение. Это достаточно просторное место, чтобы кого-то спрятать, и туда легко ограничить доступ.

Пожалуйста, пожалуйста, окажись там…

– Воин Окоджо.

Экон резко остановился и развернулся. По его спине прокатилась волна холодного, как лед, ужаса. Из тени у двери, мимо которой он пробежал, не взглянув в ту сторону, появилась человеческая фигура. Волоски у него на руках встали дыбом, когда лунный свет проник через внушительное эркерное окно и озарил с одной стороны лицо Кухани. Экон с трудом сглотнул.

– Отец. – Привычка заставила его поклониться и отдать честь. Старик святитель едва заметно улыбнулся.

– Признаю… – Голос его звучал мягко, хотя глаза сверкали, как лезвие бритвы. – Удивлен увидеть тебя здесь.

Экон подобрался.

– Удивлены, сэр?

– Разумеется, – ответил отец Олуфеми. В несколько шагов он подошел вплотную к Экону. – Я ожидал, что ты в молитвенном зале, празднуешь поимку Шетани вместе со своими новыми братьями.

Братьями. Это слово вызвало у него приступ отвращения, но Экон заставил себя улыбнуться.

– Я там и был, отец, – доброжелательно произнес он. – Но я ушел. – Он показал в сторону молитвенного зала, а затем на статуи Шести, которые молчаливо наблюдали за ними. – Я хотел отдать им дань уважения, поблагодарить богов за эту победу.

– Понимаю. – Отец Олуфеми одобрительно кивнул. – Это… достойное поведение. Камау хорошо тебя обучил. Теперь я более ясно, чем когда-либо, замечаю сходство между вами.

Экону понадобились все запасы самообладания, чтобы не поморщиться, когда он упомянул Камау. Он не хотел видеть образы, которые заполняли теперь его память, но было невозможно не вспоминать расслабленное лицо брата, невеселую усмешку отца Олуфеми. На мгновение улыбка исчезла с его лица, но Экон тут же вернул ее на место.

– Спасибо вам, отец.

Отец Олуфеми оглянулся назад, словно о чем-то глубоко задумавшись, а потом заговорил снова:

– Я хотел бы, чтобы завтра ты зашел в мой кабинет. Теперь, когда ты Сын Шести… есть секретная информация, касающаяся безопасности города, в которую ты должен быть посвящен.

Экон поклонился и ответил, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

– Да, отец. Доброй ночи.

– Доброй ночи.

Экон начал расслабляться, когда отец Олуфеми отвернулся было от него, но внезапно тот снова повернулся лицом к Экону. На этот раз он подошел еще ближе и положил морщинистую руку на его плечо. Сладковатый запах листа хасиры заполнил пространство между ними. Экон задержал дыхание.