Аяна Грей – Охота начинается (страница 61)

– Понимаю.

Это были последние слова, которые Коффи удалось произнести, прежде чем Адия высвободила руку. На этот раз Коффи не стала ей мешать. Как только они разделились, Коффи ощутила жуткую пустоту. Тьма застилала глаза, во рту пересохло, но она ничего не могла с этим сделать. Ее ноги задрожали, и она поняла, что не сможет удержаться. Она ощутила, как падает на землю.

Перед тем как потерять сознание, она услышала рычание.

– Коффи!

Коффи открыла глаза. Тьма перед глазами отступила. Она различила зеленое, коричневое, а потом Экона. Он смотрел на нее сверху вниз, и в каждой черточке его лица читалось беспокойство.

– Ты в порядке? – сдавленно спросил он. – Ты ранена?

– Нет. – Коффи села и осмотрелась. Шетани – Адия – стояла неподалеку, пристально наблюдая за ними. Она задержала на них взгляд еще на секунду, а затем склонила голову в жесте, который, видимо, означал согласие или одобрение.

– Не понимаю. – Э кон переводил взгляд с Коффи на Адию. Его голос был полон растерянности. – Что происходит?

Коффи улыбнулась.

– Мы идем на равнины Кусонга.

Глава 26. Сильная привязанность

По мере того как Коффи, Экон и Адия двигались на юг, воздух становился холоднее.

С каждым шагом Экон ощущал, как мир вокруг них меняется. Небо по-прежнему было синим, но оно темнело; воздух был чистым, но теперь к нему примешивался запах озона. Он чувствовал, что заманийский сезон дождей быстро приближается. Несколько недель – а может, и меньше – до того, как большая часть жителей окажется по щиколотку в лужах. Местные купцы сменят ассортимент, поднимут цены на подходящую к сезону одежду, способную противостоять потокам дождя; фермеры станут работать меньше и чаще молиться за посевы. Мальчиком Экон любил это время года, которое будто смывало все проблемы, чтобы через несколько месяцев все можно было начать заново. Но в этом году все будет иначе.

– Ладно, вот что я думаю… – Они с Коффи снова остановились, чтобы посмотреть на карту. Прошло несколько часов с тех пор, как Коффи убедила Адию пойти с ними, и теперь им оставалось около дня до границы джунглей, откуда они начинали путь. Экон осторожно разложил карту на земле между ними и провел пальцем две линии. – Мы здесь. – Он показал на их местонахождение. – Как видишь, есть много мест, где мы можем выйти из Великих джунглей незамеченными: граница велика, и Сыны Шести не могут контролировать ее всю. Главное, выбрать время.

– Что ты планируешь? – спросила Коффи.

– Во-первых, нужно идти завтра утром, – ответил Экон. – Ночью патрулируют усердней всего, ведь они думают, что Шетани нападает в темноте. Утром у них пересменка. Процедура хорошо отрепетирована, но если мы зайдем достаточно далеко на юг…

– Мы сможем их обойти?

– Верно. Еще одна проблема заключается в том, что нам нужно как-то спрятать Адию, когда мы окажемся на открытой местности. Здесь это явно проще, но… между Замани и равнинами Кусонга – плоское открытое пространство. Там мы будем на виду.

– Мы можем прятаться в лемонграссе, – предложила Коффи. – И идти ночью. Накануне сезона дождя в направлении Лкоссы всегда меньше путников – Бааз каждый год жалуется на это в Ночном зоопарке. Если мы будем двигаться в хорошем темпе, то доберемся до равнин Кусонга за несколько недель пешком. Тогда нам останется лишь затаиться и ждать дня Связывания.

– Звучит как план. – Экон свернул карту. – Выходим завтра.

Когда день сменился вечером, они пошли медленнее. Экон уже чувствовал, что этот вечер будет холоднее. Адия двигалась в нескольких шагах впереди, а Коффи рядом, шаг в шаг с ним. Внезапно она подняла взгляд на заходящее солнце.

– Нужно остановиться здесь.

– Что? – Экон тоже взглянул на солнце, пытаясь понять, не упустил ли он чего-то. Оно было глубокого золотисто-оранжевого цвета и уже скоро должно было зайти, но еще не коснулось горизонта. – Нам нужно идти, пока светло. Чем ближе мы подойдем к Лкоссе сегодня, тем меньше нам нужно будет нагнать вечером…

– Тут есть пруд. – Коффи кивнула на маленький водоем, блеснувший между деревьями в нескольких метрах справа. Экон посмотрел туда, а затем растерянно перевел взгляд на Коффи:

– И что?

– А то, что мы скоро пойдем по другому ландшафту, – пояснила она. – Следующие несколько недель мы будем идти по открытым лугам, где мы, возможно, не найдем водоем.

– И что?

– А то, что я собираюсь искупаться.

Экон застыл. Он не сразу нашел подходящие слова:

– Ты собираешься сделать… что?

– Искупаться, – медленно повторила Коффи. – Ну, знаешь, когда становишься грязным и хочешь стать чистым? Это много времени не займет, десять минут, если…

Экон не расслышал остальных слов – он пытался сосредоточиться. Искупаться. Коффи собиралась искупаться. Рядом с ним. Без одежды. Пока что у них получалось давать друг другу достаточно пространства, когда это было необходимо, но это…

– Проблемы? – Голос Коффи снова пробился к нему, и он звучал слишком приятно.

– Ммм, нет.

«Подумай о чем-то другом, – упрашивал он себя. – Подумай о чем-то… кроме этого. Подумай о храме, о братьях. Об отвратительном брате Апунде… о чем угодно…»

– Хорошо. – Он вздрогнул от неожиданности, когда Коффи похлопала его по плечу. Ему ничуть не нравилось, как блестели ее глаза. – Начинай пока готовить ужин. Думаю, только на нас двоих. Адия, ты сама найдешь пропитание?

В ответ Адия, которая остановилась в паре метров перед ними, моргнула. Затем она склонила голову в подобии кивка и скрылась в темноте. В других обстоятельствах Экона бы напугало то, как тихо она двигалась.

– А чем она будет ужинать?

– Наверное, нам лучше не знать. – Коффи поморщилась.

– Знаешь, – сказал Экон, немного помолчав, – мне ее почти жалко.

Коффи снова посмотрела на него, явно удивленная.

– Почему? Ей недолго осталось пребывать в таком виде. Как только мы доберемся до равнин Кусонга, она снова станет человеком, свободным от сияния и от боли, которое оно ей причиняет. Она снова станет такой, как раньше.

– А ее мир – нет, – проговорил Экон. Коффи открыла рот, но он продолжал: – Ей больше ста лет, и Лкоссы, какой она знала ее до Разрыва, больше нет, а все, кого она знала, уже мертвы. Ее друзья, ее семья…

– Они наверняка мертвы, – безжизненным голосом сказала Коффи.

– Я не знаю, каково это – вернуться домой, к жизни, которую ты помнишь, но не узнаешь.

Несколько секунд выражение лица Коффи оставалось непроницаемым, а потом она пожала плечами. Жест был небрежным, но что-то в нем казалось наигранным.

– После того как вернем Адии привычный облик, можно будет подумать и о том, как помочь ей приспособиться. – Она утвердительно кивнула своим мыслям, а затем снова посмотрела на пруд. – Займись пока что нашим ужином, а я скоро вернусь.

– Не забудь проверить, нет ли змей! – крикнул Экон ей вслед. – И нкала!

Коффи не обернулась, но ему показалось, что он услышал ее смех. Отлично. Если она хочет, чтобы ее тень сожрал гигантский мифический краб-монстр, это ее проблема, хотя, как писали в книгах, эти твари обычно водились в более крупных водоемах.

Он вернулся к своей основной задаче – готовке. Ингредиенты, которые были в его распоряжении, были такими же скудными, как и его навыки. Десять последних лет он прожил в храме Лкоссы. В тамошней еде не было ничего особенного, но она была неплохой и ее готовил повар. Некоторое время он смотрел на горки фруктов, хлеба и сушеного мяса, которые им положили юмбо. И тогда у него появилась идея.

– Ладно, я закончила, – объявила Коффи.

К тому моменту как Экон заканчивал готовить блюдо на небольшом костре, Коффи как раз вернулась. Одежда у нее была немного мокрой, а лицо тщательно отчищено от присохшей грязи. Экон оглянулся.

– Твои волосы выглядят иначе, – отметил он, стараясь не задерживать на ней взгляд. Он по-прежнему не доверял себе. – Ты их помыла?

Коффи выгнула бровь:

– Ничего себе шутки. – Она уселась на землю рядом с ним, и воздух между ними заполнил сладкий запах.

– Ты нашла семена поньи?

– Не-а. – Она расправила складки грязной туники, и оказалось, что в ней спрятано несколько светло-коричневых орехов. Они были похожи на семена поньи, но больше размером. Она взяла один и поднесла к носу. – Это орехи ши. Из них делают масло для волос и кожи.

– Ши… – Экон инстинктивно наклонился вперед. Что-то вдруг сжалось в груди. Только в следующую секунду он понял, в чем дело. – Так… пахла моя мама.

– Ох.

Все это время он помнил этот запах, но не помнил, откуда он. Глаза защипало. Мамы больше не было, но это… это было все равно что найти ее частицу – частицу, которую он считал потерянной навеки.

– Ты никогда раньше не говорил о матери, – прошептала Коффи.

– Ага… – Экон потер затылок. – Н у, это потому, что она оставила семью, когда я был маленьким. Не знаю, куда она делась, много лет ее не видел.

– Ох. – Коффи опустила взгляд, разглядывая ногти. – Сочувствую.

Последовало долгое молчание – слишком долгое, чтобы быть уютным. Экону оно было знакомо. Он нечасто говорил о матери, но, когда это случалось, кончалось всегда одинаково. Тишина, а потом жалость. Или тишина, а потом извинения, банальности. У всего есть свои причины. Сочувствую твоей потере. Будто он был каким-то образом виноват в том, что она ушла из семьи, будто это были последствия его безответственности. Он сменил тему.