Аяна Грей – Охота начинается (страница 50)

Старуха не сдвинулась с места, но положила рядом окровавленный нож. Она совершенно неподвижно держала пиалу на коленях, а кости дрожали все сильнее. Закрыв глаза, она тихо заговорила:

– Теперь все в их руках. Они решат.

Коффи открыла было рот, чтобы спросить во второй раз, что это за они, но когда слова уже были готовы сорваться с губ, она увидела искрящиеся частицы света. Сначала она подумала, что воображение играет с ней шутки – побочный эффект боли, которая по-прежнему раскалывала голову, но… нет, это было по-настоящему. Частицы плавали в воздухе перед ней, блестя и крутясь, будто танцуя под одним им ведомую песню. Она не просто видела их – она ощущала их, чувствовала родство с ними. Внезапно они стали больше, и воздух заполнил звук глухого удара. Вспыхнул белый свет, такой яркий, что Коффи пришлось закрыть глаза. Открыв их снова, она вздрогнула. Она по-прежнему сидела в хижине, а старуха по-прежнему оставалась в метре с лишним от нее, держа на коленях миску с окровавленными костями.

Но теперь они были не одни.

Повсюду вокруг них сидели темнокожие женщины, облаченные в сияющие белые льняные одеяния. Головы некоторых украшали ленты, расшитые золотыми бусинами, у других волосы были заплетены в короткие косички, узлы банту, кудри или дреды. Это выглядело пугающе. Коффи не слышала, как они вошли, занавеска, заслонявшая вход в хижину, явно не открывалась, но они были здесь – по меньшей мере двадцать человек. Возраст у них был разный – у некоторых были белые волосы, как хлопок, а другие были не старше ее матери, – но всех объединяло трудноуловимое сходство. Дело было не в том, как они выглядели, и не в одинаковых белых одеждах – было что-то еще. Наконец Коффи поняла, что же это. Все эти женщины смотрели на нее с одинаковым удивлением, словно поразились ее появлению так же, как она – их.

– Она так выросла, – прошептала своей соседке одна из женщин помоложе. – Боже, как быстро они растут.

Коффи открыла рот от удивления. Молодая женщина говорила не просто на заманийском, а на ее родном говоре: она была из народа джеде, как и она сама. Коффи удивленно осмотрелась по сторонам. Они что, все из джеде? Она на это надеялась. Никогда в жизни она не видела кого-то из соплеменников, обладающего заметным богатством – да хоть каким-то. А эти женщины держались как королевы, у них были непокорные подбородки и сверкающие уверенностью глаза, у них была власть. Она никогда не видела раньше никого, похожего на них.

– Кто?..

Внезапно одна из женщин встала, и Коффи закрыла рот. Ей неоткуда было это узнать, но она ощутила, что именно эта женщина была лидером странной группы, матриархом. Взгляды остальных обратились на нее, все застыли. К деревянной палке, которую держала матриарх в увитых варикозными венами руках, были привязаны раковины-каури. С каждым шагом, приближаясь к Коффи, она наклонялась вперед. В отличие от остальных, у этой женщины волосы были полностью острижены, а платье переливалось, как речные волны. Когда она заговорила, ее голос оказался невероятно звучным:

– Это она дала кровь старым костям. – Слова лысой женщины словно наполняли жилище гудением. – Она призвала нас, ей нужна наша помощь.

Коффи не поняла, что она имела в виду, но остальные, похоже, уловили. Они начали перешептываться, бросая в ее сторону любопытные взгляды и прикрывая рты руками.

– Мы поможем ей, – словно провозглашая окончательное решение, объявила женщина. – Встаньте.

Это было одно простое тихое слово, но все женщины в круге тут же подчинились, поднимаясь на ноги. Коффи же осталась сидеть. Она не знала почему, но ноги словно пустили корни в пол, когда женщины в белом окружили ее, не отводя от нее пристальных взглядов.

А потом они начали петь.

Сначала песня была тихой и колеблющейся, как осторожные звуки флейты фула, но мелодия разрасталась. Как и с частицами света, которые Коффи видела до этого, она ощутила, как безымянная мелодия движется в воздухе – звуки песни, которую она не могла назвать, но знала. Она задержала дыхание, когда тона поднялись выше, мелодия карабкалась все дальше и дальше вверх, пока не достигла невозможного крещендо. Что-то мощное пронзило ее тело, и внезапно боль, которая гнездилась в нем, исчезла. На лице появилось странное ощущение, и только коснувшись пальцами щек, она поняла, что это слезы. Женщины в белом закончили петь, и седая опустилась на колени так, чтобы ее глаза оказались на одном уровне с глазами Коффи.

– Не плачь, девочка, – прошептала она. – Мы с тобой, всегда.

Последовала еще одна вспышка света – такая сияющая, что Коффи отвернулась. Когда она погасла, старуха, которая была рядом с ней, исчезла, как и остальные женщины из круга. Теперь хижина казалась странно пустой. Прошло множество долгих секунд, прежде чем Коффи смогла снова заговорить, потрясенная происшедшим:

– Они… исцелили меня.

– Конечно. Я ничего другого и не ожидала.

Коффи подняла взгляд. Она совершенно забыла о первой старухе. Она в своих черных одеяниях выглядела резким контрастом к белым, которые были здесь совсем недавно, но улыбка коснулась ее изможденного лица. Коффи почему-то подумала, что она выглядит даже моложе.

– Куда они делись? – Коффи встала, осматриваясь по сторонам. – И почему они мне помогли?

Старуха осталась на своем месте.

– Отвечать на первый вопрос я не вправе, – с печалью ответила она. – А что касается того, почему праматери помогли тебе… Дараджи присматривают друг за другом даже после смерти. Их связь с тобой родилась из старой, почти забытой магии – той, что еще не полностью потеряна.

Слова осели на Коффи, как пыль, и каждое создавало свой слой понимания.

– Вы знали, – прошептала она. – Вы знали, что во мне есть магия?

– С того момента, когда я увидела, как твой красивый друг несет тебя. – Старуха улыбнулась. – Если бы ты прожила столько же, сколько я, ты бы тоже знала, на что смотреть.

Коффи потерла виски, по-прежнему пытаясь вникнуть в ее слова, а затем внезапно что-то заметила. Порез, который рассекал ее предплечье… исчез. Кожа срослась, и так гладко, словно его вообще не было. Она растерянно подняла взгляд:

– Я не понимаю.

Старуха сложила ладони.

– Ты съела плод дерева умлеби без его согласия, – мягко объяснила она. – Яд, который содержится в его плодах, не такой, как в других растениях джунглей. Нужна огромная сила, чтобы изгнать подобное из человеческого тела. Я просто провела призыв – ритуал, который позволяет тем, кто еще связан с этим смертным миром, обращаться к тем, кто от него свободен. – Она многозначительно посмотрела на Коффи. – Ты дала кровь, значит, ты призвала тех, с кем она тебя связывает. Ты призвала своих праматерей, и они откликнулись.

– Моих… праматерей, – медленно повторила Коффи. – То есть моих предков? Эти женщины… моя родня?

– Некоторые более прямо, чем остальные, но да. – Старуха согласно кивнула. – Связь, которая призывает их, – это эфирная нить, связь крови, кости и души.

Коффи смотрела на нее, ощущая, как сказанное тяжело оседает в душе.

– Сила, которую праматери использовали, чтобы исцелить меня… У меня есть такая же сила, так ведь?

Старуха улыбнулась.

– У тебя всегда была эта сила, девочка. Если твои праматери что и сделали, то просто пробудили ее еще больше.

– Я чувствую это. – Коффи посмотрела на свои ноги и руки. Они выглядели такими же, как и всегда, но теперь по ним разливалось тепло. Оно доходило до самых кончиков пальцев рук и ног, и ей начинало казаться, будто она много часов просидела на солнце. Ощущение было чудесным, но пугающим. – Я иногда чувствовала его, но… оно будто постоянно протекало сквозь меня.

– Так и должно было быть, – сказала старуха – Как и всегда должно быть для истинной дараджи.

Дараджа. Коффи узнала это слово. Впервые она услышала его на рынке. Тогда она узнала, что магия существует, что магия есть в ней и может изменить ее жизнь. Она не спросила ту старуху на рынке Лкоссы – другую, не ту старуху, что сидела сейчас перед ней, – не попросила у нее помощи или больше информации, но во второй раз она не совершит эту ошибку.

– Я хочу узнать больше, – искренне сказала она. – Я хочу научиться, как правильно пользоваться моей силой. – Она сглотнула. – Можете научить меня?

Старуха несколько секунд смотрела на нее, словно оценивая, а потом согласно кивнула.

– Да, дитя, – прошептала она. – Думаю, судьба решила, что я должна это сделать, так я и поступлю.

Она встала, закинула руки за голову и принялась развязывать черную повязку. Коффи тоже поднялась.

– Правда? – Коффи с трудом верила в это. – Вы хотите сказать, вы правда научите меня всему? Магии, тому, как ее использовать?

– Да, дитя. – Старуха посмотрела на нее, и в ее взгляде прыгали искорки веселья. – Я научу тебя тому, что смогу. Но сначала ты должна запомнить, что твои предки не называли то, что ты делаешь, магией.

Коффи нахмурилась:

– Нет?

– Нет. – Старуха закончила развязывать повязку и позволила ей упасть на землю. Коффи застыла, и старуха улыбнулась. – Они называли это… сиянием.

Глава 22. Мифы и сказки

Экон расхаживал между деревьями, крепко сжав руки за спиной.

Небо меняло цвет. Когда он только принес Коффи на эту поляну, оно было зловеще-серым, но теперь солнце, похоже, появлялось на небе в последний раз на сегодня, и через небосвод протягивались оранжевые, розовые и золотые ленты, рассеченные трещинами Разрыва. Это была жестокая насмешка. Чем красивее выглядело небо, тем хуже он себя чувствовал.