Аяна Грей – Охота начинается (страница 32)

– Извините, – тихо сказала она. – Мама говорит, я очень неосторожная.

Старик жеманно улыбнулся:

– Ничего страшного, девочка, ничего страшного. Шесть милосердны.

Он наклонился, чтобы поднять шабу, и она воспользовалась этим шансом. Достаточно было слегка потянуть – кошелек на бедре у мужчины лопнул, и из него полился поток золотых монет.

– Ох! – Коффи отступила назад, изображая ужас. – Простите-простите, я…

Но старик не слушал. Золотые монеты-дабу катились во все стороны. Блестящие золотые кружочки звенели между ногами посетителей. Несколько человек попытались помочь, но с каждым движением старика из его кошелька выпадали новые монеты.

– Простите! – Коффи наклонилась, чтобы помочь, но старик предупредительно поднял руку.

– Все в порядке, – произнес он на этот раз более резко. Он оглянулся через плечо на стоящего у коридора стража: – Молодой человек, не могли бы вы помочь нам…

Именно на это Коффи и рассчитывала. Страж шагнул в толпу посетителей и наклонился, помогая подбирать монеты. Коффи воспользовалась шансом. Убедившись, что страж отвлекся, она обошла его и бросилась дальше по коридору и вверх по лестницам так быстро, как могла. Сердце еще бешено билось, когда она добралась до вершины, но постепенно успокоилось, когда гудение толпы внизу стихло и перед ней открылся более тихий коридор.

Первый шаг – сделано.

Экон сказал ей, что коридор будет длинным и темным, но теперь это казалось преуменьшением. Старый синий ковер, расшитый белыми геометрическими фигурами, протянулся вдоль всего коридора, а узкие, будто прорезанные бритвой окна, выстроившиеся вдоль стен, впускали лишь тонкие полоски бледного утреннего света. Не задерживаясь, Коффи зашагала по коридору.

Дверь справа, третья дверь справа.

Она дошла до нее быстрее, чем ожидала. Это была неожиданно новая на вид дверь, современная, не слишком подходящая к месту, которое казалось таким старинным. Дрожащими пальцами она обхватила отполированную дверную ручку и повернула ее. Она поддалась с тихим скрипом, а затем дверь слегка приоткрылась. Протиснувшись внутрь, Коффи закрыла дверь.

Ее легкие наполнил новый запах – и она тут же его узнала. Осматривая кабинет Кухани, она распознала его. Не один запах, а даже два – запах кожи и кедрового дерева.

«Примерно так пахнет Экон, – осознала она. – Кожа и кедр». Но у нее не было времени об этом размышлять.

Кабинет оказался длиннее, чем она ожидала, – прямоугольная комната, залитая мерцающим золотистым светом от нескольких толстых восковых свечей. Большой деревянный стол стоял в центре, а две стены были заставлены книжными полками от пола до потолка. Комнату заполняли и другие вещи – груды ящиков, в которых, вероятно, было еще больше книг, несколько аккуратно сложенных балахонов на кресле в углу, – но взгляд Коффи остановился на предмете, который находился позади стола, в дальней части комнаты. Это был небольшой книжный шкаф со стеклянными дверцами.

Это наверняка он. Экон рассказал ей про этот книжный шкаф. Похоже, именно там Кухани хранит исторические документы и книги из особой коллекции. Если дневник Нкрумы находится в этом кабинете, то он будет именно там.

Она двинулась к нему, балансируя на цыпочках и осторожно пересекая комнату. Ей показалось глупым соблюдать осторожность в пустой с виду комнате, но она чувствовала, что следует быть тихой. Она медленно открыла стеклянную дверцу книжного шкафа и окинула взглядом корешки книг. Экон упомянул, что дневник Нкрумы был темно-зеленым, но таких книг тут было несколько. Он сказал, что она узнает ее, когда увидит, но…

На полке мелькнуло что-то еще, и она замерла. Здесь стояли разнообразные безделушки – деревянные фигурки животных, дорогие на вид перья, но ее взгляд привлекла самая впечатляющая вещь. Это был маленький кинжал, не длиннее ее ладони. Она взяла его в руки, чтобы рассмотреть, но тут же едва не уронила.

«Он сделан из кости», – осознала она, осторожно проводя большим пальцем по бледному белому лезвию. Три темно-красных драгоценных камня были вделаны в рукоять – наверное, рубины. Она тут же влюбилась в этот кинжал, он очаровал ее, но сейчас не было времени его исследовать. Она быстро сунула его в сумку и снова посмотрела на книжный шкаф. Первая и вторая полки были забиты фолиантами, свитками и другими непримечательными документами, но, добравшись до нижней, она замерла. Ее сердце сбилось с ритма, когда глаза увидели зеленую книгу впечатляющих размеров, потолще других, которые она успела увидеть. Она сняла ее с полки, отметив, что на корешке видны золотые буквы – о них Экон тоже рассказывал. Хороший знак. Открыв ее, она не поверила глазам.

Под обложкой скрывалась самая прекрасная карта, которую она когда-либо видела. Она была явно нарисована от руки и украшена роскошной рамкой, заполненной бесчисленными существами, вписанными в обрамление из листьев. Она увидела написанный мельчайшим почерком текст, изящные надписи и компас в форме львиной головы. Это была ее родина, весь континент Эшоза, целиком. Экон был прав – она не понимала язык, на котором были сделаны надписи, но она осознавала, что эта книга и правда особенная. Она открыла следующую страницу и увидела вторую карту – похожего стиля, но другую. Она увидела изгибающиеся ветви и листья, схематично нарисованные деревья. А это, наверное, карта Великих джунглей. На ней были свои надписи, такие же непонятные для нее, но, скользя по ней глазами, она отчетливо ощутила что-то вроде надежды. Карта и сведения в этом дневнике могут оказаться бесценными для ее задачи – найти Шетани и привести его к Баазу. Она крепче сжала пальцы. Не медля больше ни секунды, она сунула книгу в сумку, с наслаждением ощутив, как та потяжелела. Она порадовалась, что найти дневник оказалось легче, чем она ожидала. Теперь ей оставалось только вернуться к Экону, чтобы они смогли вместе выбраться отсюда.

Она двинулась вокруг стола, рассматривая разбросанные на нем предметы. Среди них были разнообразные бумаги и книги, а еще, к ее удивлению, курительная трубка. Сделанная из резного дерева, она лежала на краю стола отца Олуфеми. Внутри что-то виднелось, слишком глубоко запрятанное, чтобы разглядеть. Она наклонилась, чтобы разглядеть получше, и тут…

Послышался отчетливый щелчок.

Коффи нырнула за стопку ящиков с книгами рядом со столом в тот самый момент, когда дверная ручка повернулась. К ее ужасу, комнату заполнил мужской голос:

– …как вы и указывали, отец.

Сердце Коффи быстро и часто заколотилось в груди, и она мысленно выругалась, когда двое мужчин вошли в кабинет. Они выглядели как полные противоположности. Один был молодым, высоким и мускулистым, одетым в более яркий голубой кафтан воина йаба, другой был намного старше, в лазурном балахоне.

Нет. У Коффи пересохло во рту. Старший из этих двоих – отец Олуфеми, в этом она не сомневалась. Она никогда не видела его раньше, но все в его облике подтверждало это. Он передвигался медленным, размеренным шагом человека, которого никто не заставит торопиться, с уверенностью человека, который правит городом. Страх и растерянность пронзили ее тело. Как? Его не должно быть здесь – он должен быть внизу, руководить службой шукрани. Она неверно рассчитала время или… У нее промелькнула более темная мысль.

Экон ей соврал?

– Хорошо.

Она отступила дальше в тень. Отец Олуфеми подошел ближе к ней, но остановился, сцепив руки за спиной.

– А оставшиеся кремации завершены?

– Осталась еще одна, отец, – ответил второй человек. – Но она запланирована на сегодняшнее утро, если ваше расписание позволит.

Кухани кивнул:

– Я буду присутствовать.

– Еще приказы, отец?

– В настоящий момент нет, – ответил Кухани. – Ты и воин Адебайо можете отдохнуть в течение оставшейся части дня. Сегодня вечером вы вернетесь к патрулированию в следующую смену.

Молодой воин поклонился:

– Спасибо, отец.

– Это все, Шомари.

Воин глубоко поклонился еще раз и отдал честь, прежде чем покинуть комнату. Старик остался стоять посередине. Коффи боялась пошевелиться. Надолго ли он здесь задержится? В кабинете была только одна дверь – другого выхода нет. Если она не спустится вниз, чтобы встретиться с Эконом, в течение ближайших десяти минут…

Казалось, прошли годы, прежде чем отец Олуфеми наконец поднял глаза. Коффи слегка присела, когда он окидывал взглядом комнату. Ее сердце упало, когда она увидела, что он остановил взгляд на чем-то. Он смотрел на стеклянный книжный шкаф, стоявший позади стола. Он выглядел точно так же, как до появления Коффи, старинный и элегантный, как всегда, но она сглотнула, осознав ошибку.

Одна стеклянная дверца была слегка приоткрыта.

У нее пересохло во рту, когда отец Олуфеми, нахмурившись, подошел ближе и к ней, и к шкафу. Он обошел стол и, прищурившись, быстро закрыл дверцу. Казалось, его мысли были заняты чем-то другим, но вдруг он заметит, что дневник Нкрумы и кинжал пропали? К удивлению Коффи, он резко отвернулся. Он в последний раз оглядел комнату удовлетворенным взглядом, а затем подобрал подол агбады[8] и направился к выходу из кабинета, тихо напевая себе под нос. Коффи подождала несколько секунд, а затем с облегчением прижала ладони к глазам.

Слишком близко.

Она навострила уши, стараясь расслышать хоть что-то из находящегося внизу молитвенного зала. Кто-то по-прежнему обращался к посетителям храма с длинной драматичной речью – судя по всему, тот, кто заменил Кухани на службе шукрани. Она еще могла успеть спуститься вниз, чтобы выбраться из этого поганого места.