Ая Кучер – В постели с бандитом (страница 38)
— Что мне нужно сделать? Я сделаю. Но…
Она обрывается, когда раздаётся неясный грохот в глубине квартире. Замирает испуганно.
Мой организм реагирует моментально. Вдох замирает. Зрачки расширяются. Мышцы ног уходят в стойку. Сердце не бьётся — оно считает удары, как секунды перед атакой.
— Нет, нельзя! — звучит старушечий голос.
Едва доносится чьё-то движение. Кто-то тихо подбирается к двери быстро.
Я делаю полшага вбок, выставляя плечо. Вес — на переднюю ногу. Свободной рукой готов отразить нападение.
Тамила белеет на глазах. Губы теряют цвет, плечи провисают, взгляд мечется.
Животный испуг. Не просто страх — паника. Её глаза становятся огромными, влажными.
Ладонь скользит к поясу, достаёт пистолет.
— Нет! — всхлипывает она, кидается вперёд, сжимает мою ладонь. — Не надо… Пожалуйста, не надо…
Похуй.
Похуй, что она чувствует.
Похуй, что она боится.
Похуй, что трясёт её, как на грани обморока.
Кого она прячет? Мужика? Того, с кем сбежала? Того, ради кого меня предала?
Я стискиваю ей плечо, планируя оттолкнуть нахер в сторону. Больше она меня не остановит.
Но тормозит другое. Голос из-за двери:
— Мамоцка? Ты там?
Детский, сука, голос.
Я замираю. Словно выстрелили в грудь и промазали по сердцу, но попали во всё остальное.
Внутри — разлом. Как будто мир взял и смялся. Скрутился, свернулся, перекрутился.
Детский. Блядь. Голос.
Секунду назад я был готов ломать. Выносить. Стрелять.
А теперь тормозная система работает, буквально вырубая возможность двигаться.
Тело всё ещё в боевом режиме. Но мозг — в ахуе. Я нихера не понимаю.
— Пожалуйста, не пугай его… — шепчет она, всхлипывает. — Он маленький…
— У тебя есть ребёнок? — почти шиплю от ярости.
— Мам! Я тебя сысал!
И тут меня вскидывает. Рвёт. Обжигает.
— Пожалуйста… — едва двигает губами она.
Я отпускаю её. Резко. Как будто обжёгся. Рука дрожит. Сердце бьёт в горло. Голова стучит.
У неё есть ребёнок.
Мозг просто не справляется. Каждая мысль — как стекло. Хочется их разбить, но вместо этого — они режут изнутри.
— Я быстро, — шепчет она, глядя на меня снизу вверх. — Просто не трогай его.
— Я детей не трогаю, — отвечаю жёстко, чеканя. — Не моя цель.
— И не пугай… Убери оружие.
Я киваю. Пистолет — за спину, под рубашку. Металл холодный, словно напоминание, что я всё ещё не разобрался.
И, чёрт подери, не понимаю, как вообще разбираться с этим.
Смотрю на Тамилу. Она стоит, будто натянутая проволока. В каждом движении — напряжение.
Бросает на меня последний взгляд, и там зияет смирение. Сломанная решимость.
Она делает шаг, ещё один. Подходит к двери. Зажмуривается. А потом резко — движение ручки, распахивает.
— Мама! — детский визг.
— Привет, мой хороший.
Тамила нервно улыбается. Она уже на корточках, прижимает к себе этого пацана.
Мальчишка пухлый, щёки как яблоки. Светлые волосы взъерошены, глаза огромные, тянется к ней, как щенок, визжит, жмётся в шею.
Маленькие ручки цепляются за ткань кофты, ножки перебирают. Наверное, только начал ходить.
Полтора года? Может, чуть больше.
Он её. Это видно. Они дышат одинаково. Он — весь в ней. И эта картина…
Она не лезет в мою голову. Не садится туда, не попадает. Я, блядь, нихуя уже не понимаю.
Крышу рвёт. Сносит с концами, разрывая сознание. Выжигает любые мысли, заставляя давиться пеплом.
Внутри всё спутывается. Слова, ощущения, эмоции. Я не могу найти, какую именно эмоцию проживаю.
Злость? Ревность? Шок? Пустоту?
Не мигая, я слежу за Тамилой, пытаясь понять, что вообще за хуйня происходит. Как это возможно.
Девчонка натянуто смеётся, прижимая к себе пацана. Что-то ему рассказывает.
Я больше не чувствую ног. Внутри меня что-то встало — холодное, колючее, тяжёлое.
К нему она так рвалась? Поэтому сбежала? Блядь, у неё есть сын, к которому она спешила.
Ради него просила выходной. К нему хотела уйти. Всё это время, она стремилась к сыну.
Какого хуя она просто не сказала об этом? Я не больной ублюдок, который бы не пустил её к сыну!
То, что Тамила не рассказала, окончательно добивает. Раздувает ярость, заставляя её струиться по венам.
Гнев раздувается, давит, рвёт на куски. И единственное, что меня держит в узде — взгляд ребёнка.
— А кто? — мальчик указывает пальцем на меня. — Двув?
— Да, мой друг, — взволнованно кивает Тамила. — У нас... У нас очень серьёзный, важный разговор. Ты посидишь с бабушкой пока? Это очень важно. А потом я побуду с тобой.
— Не уевай.
— Не уеду, конечно нет. Просто несколько минут, Демид. Хорошо?
— Дя.