Ая Кучер – Предатель. Право на измену (страница 87)

— Потому что я этого хочу. Потому что я пообещал самому себе. Уже и тебе.

Я не знаю, что сказать. Смотрю на него, на его профиль, на серьёзную линию губ.

— Могу я кое-что сказать? — внезапно спрашивает Руслан.

— Наверное? Да.

— Я знаю, что ты не захочешь слушать. Но выслушай, пожалуйста.

Я напрягаюсь. Тревога змеёй ползёт по телу, кольцом скручивается вокруг горла. С трудом сглатываю.

Я уже подозреваю, что сказанное мнение понравится. Будет о нас. Опять. О чём ещё, если не об этом?

Но я ведь знала, на что иду, когда села в его машину. Когда позволила довезти себя до дома. Когда впустила его снова, хоть и на безопасное расстояние.

— Я хочу извиниться, — произносит твёрдо. — Мне кажется, я этого так и не сделал. А если сделал… Всё равно ещё раз. Я очень сожалею, что причинил тебе боль.

— Рус… — мои пальцы замирают на ремне безопасности.

— Я виноват. Вместо того чтобы искать в нашей семье лёгкость, в тебе… Я посмотрел в другую сторону. Это моя вина.

Я вжимаюсь в кресло, смотрю перед собой. На приборную панель. В окно. Куда угодно, лишь бы не в его сторону.

Мне хочется его перебить. Остановить. Не слышать этого.

— Ты знаешь, что я не изменял тебе, — продолжает муж. — Не в физическом плане. Но в мыслях, наверное, да. Я начал позволять себе смотреть на другую. Потому что я слишком тупой, чтобы сразу понять, чего мне не хватает.

Я судорожно втягиваю воздух.

— Руслан…

— Дай сказать, — он просит. — Я хочу объяснить. Я не чувствовал себя собой. Как будто потерял себя в работе, в обязательствах, в ответственности. Я не знаю, когда это началось. Я помню, что смотрел на тебя и чувствовал злость. Будто бы это твоя вина. Будто бы ты не понимаешь, как мне трудно. Хотя ты тоже была занята, тоже крутилась, тоже несла на себе дом, детей, быт.

Его пальцы стискивают руль. Белеют костяшки. Муж шумно вдыхает, собираясь с мыслями.

— И я поступил подло. Вместо того чтобы прийти к тебе, поговорить, сказать, что мне плохо… Я ушёл в себя. А потом нашёл того, кто напоминал мне о том, каким я был до этого.

Я закрываю глаза. Горло сжимает спазм. Часто моргаю, стараясь справиться с накатившими эмоциями.

— Катя была лёгкой, весёлой, она восхищалась каждым моим словом, — горько усмехается. — Я думал, что мне это нужно. Я ошибся. Я заигрался. Вспомнил, каким был когда-то, — его голос глухой, напряжённый. — Но то, что сказал по пьяни… Это не так. Я не любил её. Был увлечён. Было приятно внимание. Но любовь… Этого не было, Алин. Была просто моя тупость.

— Ты меня предал, — шепчу я.

— Да. Предал. Тебя. Себя. Нашу семью. Позволял этой игре зайти слишком далеко. Говорил, что ничего нет, но и не разрывал ситуацию. Мне казалось, что всё под контролем. Я не планировал всё переводить в измену, но и так далеко дошёл.

— В тот вечер в ресторане, — он переводит дыхание. — Когда ты сказала, что всё. Что не любишь. Я понял, что играл не в ту игру. Что довёл нас до этого момента. Что если бы я просто пришёл к тебе, сказал, что мне хреново, что я запутался, что устал… Мы бы не оказались в этом месте. Но я выбрал самый тупой вариант. И даже не осознавал этого.

Он вдавливает пальцы в руль. Я зажимаю ладони между коленями. Не могу дышать.

— Если бы можно было изменить прошлое… Я бы выбрал прийти к тебе. Выбрал бы сказать тебе правду. Обсудить всё. Найти в тебе же спасение. И не потерять тебя так, как потерял. Я не меня простить. Я просто хочу, чтобы ты знала. Я всё понял, Алин. Слишком поздно. Но понял. И мне действительно жаль.

Глава 46. Руслан

Сплетаю пальцы в замок и смотрю на человека напротив. Аудитор ведёт себя чересчур спокойно, выверено, будто он уже знает, что именно ищет.

Я же пока в этом болоте по горло, но уже чувствую, как начинается прилив ярости. Потому что картинка начинает складываться. И она мне категорически не нравится.

— Значит, вы говорите, — внутри всё закипает, но пытаюсь держать голос ровным. — Что чать оплата через ИП — фикция?

— Я этого не говорил, — аудитор пожимает плечами. — Я лишь отметил странности. И пришёл уточнить детали. Подозрительно завышенные счета. Одни и те же услуги, оплаченные несколько раз. Например, офисная уборка — четыре разных счёта за один месяц. Канцелярия, закупленная дважды, но с разными суммами. Оплата за аренду конференц-зала в отеле на неделю, хотя, судя по всему — пользовались лишь два дня. Это, как минимум, вызывает вопросы.

Я сжимаю пальцы, чувствуя, как поднимается глухая злость. Твою мать. Я не смотрел эти мелкие расходы, потому что у меня не было необходимости. Всё шло, как обычно.

Бухгалтерия на контроле. Но выходит, что кто-то, мляха, красиво и незаметно выводил деньги под моим носом.

Большинство платежей подписывала бухгалтерша. Алла Викторовна, которой я доверял.

Столько лет — никаких проблем. Да и не могу я столько платежей лично подписывать.

Мелких закупок дофига, я бы только подписью и занимался. Установил лимит, на основе управленческих отчётов.

Сколько идёт на какие административные нужды. Если в лимит вписываемся — меня не интересует.

Там не такие большие суммы, чтобы меня дёргали по любому поводу. Что касается непосредственно строительства — там я весь внимание. Но закупка чая для сотрудников — есть другие.

— Ваша сотрудница, Алёна, — аудитор проверяет в документах. — Да, Алёна. Она занимается калькуляцией, верно?

— Да, она сидит в бухгалтерии, но занимается себестоимостью и вносит все расходы материалов в программу. Вроде так. Она под началом Аллы Викторовны…

— Которая лично занималась всеми оплатами. А сейчас на больничном. Совпадение, конечно.

Аудитор усмехается. Я шумно вздыхаю. Как если бы выдохом пытался выбить из себя кипящую злость.

Конечно, блин. Как только началась проверка, её след простыл. Сидит дома, изображает страдания.

Вопрос только в том, по чьему приказу она это сделала? Или же решила, что я настолько не слежу за цифрами, что сама решила урвать кусок?

— ИП на кого оформлены? — уточняю.

— Разные люди. Некоторых мы пока не можем отследить, но есть пересечения. Например, одно ИП оформлено на родственницу вашей сотрудницы. Другое зарегистрировано несколько месяцев назад, но уже успело получить неплохие суммы.

Я провожу ладонью по лицу, пытаясь не взорваться. Этих ИП было много. Мелкие суммы, да, но капля за каплей — и выходит, что бабки просто утекали на сторону.

Двойной оклад у Аллы Викторовны получился.

Аудитор откидывается на спинку кресла, внимательно наблюдая за моей реакцией. Он ждёт, что я дам слабину. Что начну защищаться или оправдываться. Но я не собираюсь.

— Вы подозреваете меня? — спрашиваю прямо.

— Это не моя работа — подозревать. Моя работа — анализировать. А ваша — объяснять. У вас есть объяснения?

— Только то, что я слишком доверял собственной бухгалтерии. Могу я попросить копии того, что вы нашли?

— Пока нет.

— Хорошо. Тогда в ближайшие дни у вас появится конкурент. Хочу независимого аудитора привлечь.

Не то, чтобы я не доверял направленного судом. Даже удивительную скрупулёзность проявил, учитывая низкую оплату.

Но мне нужно, чтобы кто-то отчитывался передо мной. Дал понять, что происходит. В какой момент всё пошло наперекосяк.

Аудитор пристально смотрит на меня несколько секунд, потом кивает, записывает что-то в своём блокноте.

— Я и собирался порекомендовать это, — аудитор кивает. — Провести внутреннее расследование. Разобраться с теми, кто мог участвовать в схеме. Найти главного заинтересованного.

Меня до жути бесит тот факт, что я, как идиот, не видел этого раньше. Я всегда был уверен, что держу всё под контролем.

Но теперь выходит, что внутри компании всё это время сидели крысы, которые жрали мои же деньги. Я сжимаю кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Аудитор поднимается, оставляет меня одного. А я тут же вызываю юриста на смену.

Обрисовываю ему ситуацию и жду вердикта.

— Пока это не обвинения, — успокаивает юрист. — Это вопросы. Но вопросы серьёзные, Руслан.

— И?

— И если ты в этом не участвовал, то доказать это будет сложно. Но мы справимся. Вопрос в том, что самый безопасный способ — это не поднимать пыль сейчас. Найти логичные объяснения тратам и привести их в порядок. Чтобы вопросов не было.